В Калеше заметили дворец, на вершине утеса уже собралась небольшая толпа. Как и архивейльты, они были покрыты светло-голубыми чешуями. Черные султаны на головах мужчин стягивали осмиевые шнурки, пушистые зеленые султаны женщин развевались свободно. И те и другие были семи футов ростом, проворные, точно ящерицы.
Моррейон остановился.
— Персейн, выходи! — крикнул он.
— В Калеше нет Персейна! — отозвался один из мужчин.
— Как? Архивейльта по имени Персейн нет?
— Нет никого, кто носил бы такое имя. Местный архивейльт, некий Эворикс, со всех ног удрал из города при виде вашего летучего дворца.
— Кто у вас ведет городские хроники?
Вперед выступил еще один калш.
— За это отвечаю я.
— Тебе что-нибудь известно об архивейльте Персейне?
— Я слышал о каком-то Персейне, которого проглотила гарпия в конце Двадцать первой эры.
— Неужели он ускользнул от меня? — простонал Моррейон. — А Зезамедес?
— Он перебрался с Джангка в неизвестном направлении.
— А Джорин?
— Жив, но обретается в замке из розовой жемчужины на том берегу океана.
— Ага! А Оспро?
— Умер.
Моррейон снова оглушительно простонал. Он перечислил весь список своих недругов. Из них в живых оказались всего четверо. Моррейон отвернулся от калшей, на лице его отразилось страдание. Казалось, он не замечает земных волшебников. Все его алые и синие камни разом обесцветились.
— Всего четверо, — прошептал он. — Всего четверо, на кого обрушится вся тяжесть моего гнева… Слишком мало, слишком мало! Стольким удалось ускользнуть! Равновесие следует восстановить! — Он сделал порывистый жест. — Летим! В замок Джорина!
Волшебники вернулись во дворец и полетели над океаном в зловещем красном свете исполинского ока Керкажу, заслонявшего полнеба. Впереди выросли утесы из крапчатого кварца и киновари. На скале, нависающей над океаном, стоял замок в виде исполинской розовой жемчужины.
Летучий замок опустился на ровную площадку, Моррейон сбежал по ступеням и приблизился к зданию. Круглая дверь из цельного осмия отъехала назад, на пороге показался девятифутовый архивейльт с трехфутовыми черными султанами, развевающимися над головой.
— Пришли сюда Джорина! — крикнул Моррейон. — У меня с ним старые счеты.
— Джорин прячется в замке! У нас было дурное предчувствие! Ты — сухопутная обезьяна Моррейон из далекого прошлого. Берегись, мы готовы к встрече с тобой!
— Джорин! — закричал Моррейон. — Выходи!
— Джорин не выйдет, — заявил архивейльт, — как и Арвианид, Ифхикс, Керкламон и прочие архивейльты Джангка, которые собрались здесь, чтобы единым фронтом выступить против тебя. Если ты жаждешь мести, ищи истинных виновников. Не нужно донимать нас своими вздорными жалобами.
С этими словами архивейльт вернулся в замок, и осмиевая дверь захлопнулась.
Моррейон застыл как громом пораженный.
— Я выкурю их оттуда при помощи голубого извлекателя Гуляра, — утешил его Мун Волхв, выступив вперед.
Он метнул в замок заклинание, никакого результата не последовало. Риальто попытался пустить в ход заклинание мозгового почкования, но магия поглотилась. Тогда Гильгед обрушил на стены свой знаменитый мгновенный гальванический удар, но тот лишь отскочил от переливчатой розовой поверхности, не причинив никакого вреда.
— Бесполезно, — заключил Ильдефонс. — Камни-иоун поглощают магию.
Теперь зашевелились архивейльты. Как по команде открылись три бойницы и вылетели три заклинания, но принадлежащие Моррейону камни-иоун перехватили их и запульсировал и ярким светом. Моррейон сделал три шага вперед. Он направил палец на осмиевую дверь, выпуская разряд силы. Дверь застонала и затрещала, но не подалась. Моррейон направил палец на хрупкий розовый перламутр — разряд скользнул по нему и рассеялся. Тогда Моррейон указал на каменные столбы, которые держали замок. Они разлетелись на части. Перламутровая громада пошатнулась, накренилась и рухнула с обрыва. Она летела вниз, подскакивая на уступах, разваливаясь на ходу, пока не ухнула в Ртутный океан, где ее подхватило течением и понесло в открытое море. Архивейльты выползали сквозь трещины в перламутровых стенах и карабкались наверх. Они все прибывали и прибывали, пока наконец под их тяжестью исполинская жемчужина не перевернулась и все они не полетели в Ртутный океан. Кое-кто попытался добраться до берега и выскочить на сушу, другие остались лежать на спине и колотить по ртути руками. Порыв ветра подхватил розовый пузырь и понес его по волнам, архивейльты разлетелись в разные стороны, точно капли воды с катящегося колеса. С берега поднялась стая джангкских гарпий и, окружив ближайшего к ним архивейльта, с аппетитом сожрала его. Все остальные покорно позволили волнам унести себя в открытый океан, где исчезли из виду.
Моррейон медленно обернулся к земным волшебникам. Лицо его было мрачнее тучи.
— Полное поражение, — пробормотал он. — Пшик.
Он медленно побрел к летающему дворцу, но у самых ступеней остановился как вкопанный.
— О каких «истинных виновниках» они говорили?
— Это было образное выражение, — отмахнулся Ильдефонс. — Идем в беседку, выпьем вина. Наконец-то ты отплатил им за все то зло, которое они причинили тебе. А теперь… — Он осекся.
Один из ярко-синих камней Моррейона утратил свой цвет. Моррейон напрягся, как будто его скрутила судорога. Стоя на ступенях, он обернулся и обвел волшебников взглядом.
— Я помню одно лицо, лицо мужчины с лысой макушкой и черной бородкой. Дородный такой мужчина… Как его звали?
— Это все дела давно минувшие, — сказал чернокнижник Шрю. — Лучше всего выбросить их из головы.
Остальные синие камни тоже потускнели: казалось, глаза Моррейона впитали в себя весь их утраченный блеск.
— Архивейльты напали на Землю. Мы нанесли им поражение. Они умоляли оставить им жизнь. Это я помню… Главный волшебник потребовал открыть ему секрет камней-иоун. Ага! Как его звали? У него еще была привычка теребить свою черную бородку… Импозантный мужчина, большой франт… я почти вижу его лицо… он кое-что предложил главному волшебнику. Ага! Теперь все начинает проясняться!
Синие камни один за другим начали меркнуть. Лицо Моррейона пылало белым огнем. Наконец обесцветился последний из камней.
Моррейон заговорил мягким, вкрадчивым тоном, будто смаковал каждое слово:
— Главного волшебника звали Ильдефонс. Франта звали Риальто. Я помню каждую мелочь. Риальто предложил, чтобы я отправился разузнать секрет камней-иоун, Ильдефонс поклялся защищать меня, как свою собственную жизнь. Я поверил им, поверил всем, кто находится сейчас в этом зале: там были и Гильгед, и Гуртианц, и Мун Волхв, и Пергустин. Все мои дорогие друзья, которые присоединились к торжественному обету и пообещали ради моей безопасности взять архивейльтов в заложники. Теперь я знаю истинных виновников. Архивейльты обошлись со мной как с врагом. Мои друзья отправили меня на поиски и даже думать обо мне забыли. Что ты можешь сказать в свое оправдание, Ильдефонс?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
