команды смогли добраться до финала! Те команды, на которые я возлагал самые большие надежды. Остальные оказались недостойны ощутить подобный триумф. Да увидим же мы этих победителей, дошедших до последней стадии «Черного Кумитэ»!!!
Тотчас же открылись глаза…
Другими словами нельзя было описать произошедшее — по всей белой поверхности, которая была у кланов под ногами, рядом и выше, появились глаза. Они смотрели сквозь тонкую пленку льда, моргали, подмигивали, вращались…
— Тьфу, гадость, — переступил я с ноги на ногу. — Такой херни я не ожидал.
— Это работа наноидов, не обращай внимания, — процедил сквозь зубы Норобу. — Они включили так камеры…
— Нас почтил своим присутствием господин Норобу! — продолжил свою пламенную речь господин Абэ. — Он захотел проследить, чтобы всё было честно и без подлогов. Поприветствуем же его дружным морганием!
Сотни, тысячи глаз устремили зрачки на сэнсэя и часто-часто заморгали, как будто хлопали в ладоши, только вместо ладоней смыкали веки.
— Ух… мля, аж затошнило, — выругалась Шакко.
— Сходитесь, бойцы! И пусть сильнейший примет свою награду! — картинно воздел руки господин Абэ.
— Шизуки, убей этого урода! — гаркнул Митсэру и показал на Норобу.
Последняя из деревни небесного огня отлепилась от его руки и, зазывно виляя бедрами, отправилась в сторону стоящего сэнсэя. Норобу смотрел на неё исподлобья. Он держал свой меч наготове, но, по мере приближения женщины лезвие опускалось всё ниже и ниже.
Это что? Железный сэнсэй заржавел? У него нервы сдают?
— Старый друг, ты решай со своей бабой, а мы займемся остальными! — крикнул я и прыгнул вперед.
Глаза во льду проследили за моим полетом. Кацуми отстала от меня всего на несколько секунд. Два тела взвились в воздух, как подброшенные пружинами, но наш полет оказался недолгим…
Не успели мы опуститься обратно на глазастый лед, как два щупальца, каждое с бревно толщиной, обхватили нас поперек туловища и дернули обратно.
Ещё несколько щупалец опутали руки и ноги. Похоже, что господин Абэ использовал какой-то подвид «Каменных Корней», вот только тут корни были гораздо толще и крепче, чем у меня, когда я творил подобное оммёдо.
— От ты ж… — выдохнул я невольно, когда резкий рывок заставил выпустить Земляной Меч из рук.
Рядом с мечом весело запрыгало оружие Кацуми. Нас подняло в воздух. Мы оказались словно в коконе из крепких стальных тросов, которые крепко держали и не давали выбраться наружу.
— Ну держи, сволочь! — крикнул я и попытался напустить на врагов свои магические удары.
«Каменный Дождь» пролился на четверку противников, но…
Господин Абэ лишь ухмыльнулся в жидкую бороденку и очертил рукой полукруг. До противников не долетел ни один жалящий камень! Снаряды словно ударились о невидимый зонтик.
— Ай, вот же заразы! — выкрикнула Шакко, которую тоже перехватили каменные корни.
Она пыталась вырваться, но корни держали крепко.
Оборотень в обличии Акиры начал подходить к нам неспешной походкой, как и Шизуки, которая шла к оцепеневшему Норобу.
Я краем глаза зацепил, как Шизуки подошла ближе к Норобу и положила ему руку на плечо.
— Шизуки, — произнес Норобу. — Ты слышишь меня?
Пожилая ниндзя улыбнулась и поцеловала его. Мягко, аккуратно, словно чмокнула в лоб младенца. Поцелуй длился всего лишь мгновение, а в следующее мгновение Норобу получил удар в грудь такой силы, что не каждая лошадь сможет лягнуть копытом.
От удара сэнсэй отлетел на пару метров, но удержался на ногах. Он наклонил голову и посмотрел на Шизуки, которая продолжала улыбаться. Ещё три шага, и она снова оказалась вплотную к нему.
— Шизуки, ты меня слышишь?
Следующий удар вынес был могучей оплеухой, а голова мотнулась с таким хрустом, что я невольно поморщился. Но сэнсэй снова взглянул на женщину:
— Шизуки, ты слышишь меня? Ты всё ещё мне не веришь? Ведь он тебя всего лишь использует!
Шизуки снова занесла кулак. Митсэру стоял на краю обрыва и смотрел на разворачивающееся представление. Презрительная улыбка играла на его губах.
Мы с Кацуми ещё дергались, но крепкие щупальца не давали шевельнуть даже пальцем. Оборотень подошел к нам вплотную.
— Сестренка, не хочешь поразвлечься? — Акира кокетливо повел плечом, чтобы одежда чуть приоткрыла чистую кожу.
— Акира… — произнесла Кацуми.
— Это не он! Это оборотень! Твой брат мертв, Кацуми! Не верь ему! Это всё обман! А ты скажи своему фокуснику, чтобы он убрал щупальца, тогда и развлечемся, — выплюнул я в ответ.
— Я не могу что-либо велеть господину Абэ — он слишком велик и всегда делает только то, что пожелает, — сказал оборотень. — Ну, раз вы хотите развлечений, тогда начнем.
От удара по скуле у меня взорвалась в голове целая вселенная. Я явственно увидел звезды, а надоедливые мошки заскользили перед глазами целыми толпами. Такой же удар получила и Кацуми.
Это ударило мне в голову сильнее, чем оплеуха оборотня. Я задергался и снова попытался вырваться из каменных оков.
— Тварь, беззащитных можно бить, а ты попробуй с нами потанцевать без щупалец, — сплюнул я кровь.
Кровавый шлепок попал на голубой глаз в снегу, и тот задергался, заморгал, пытаясь убрать сгусток, мешающий обзору.
— И не собираюсь, я не настолько глуп! — второй удар вызвал новый взрыв вселенной в голове.
— Шизуки, ты меня слышишь? — Норобу поднимался после очередного падения, а ниндзя снова приближалась к нему с неизменной улыбкой. — Тебя просто используют.
— Да влупашь ты ей, сэнсэй! Хрена ли спрашиваешь? — сорвалась Шакко, когда увидела кровь на лице Норобу. — Поставь мозги на место!
Шизуки почти в идеальном шпагате дотянулась до челюсти Норобу и заставила сэнсэя упасть на колени.
— Вам бы о себе позаботиться, а с Норобу есть кому разобраться, — хмыкнул Митсэру, наблюдающий за нашим избиением. — И как же вы, такие слабаки, смогли добраться до финала?
— Смогли. И вам накостылять сможем! — проговорил я, и тут правая губа лопнула от удара оборотня.
Блин, даже костюм не помог. А почему так? Я скосил взгляд на заряд костюма. Там мерцал красный сигнал, предупреждающий о полном использовании батареи. Костюм сел полностью.
— Шизуки, ты меня слышишь? Вспомни, как мы любили друг друга!
Сэнсэй с каждым разом поднимался и смотрел на Шизуки. Даже не предпринимал попыток защититься. Он старался заглянуть в глаза женщины, а та с застывшей улыбкой лупцевала его и не думала останавливаться.
— Мда, таким
