Прошло сто лет, и действия Барклая за время его командования армиями принадлежат истории.
Мы не разделяем всецело сурового приговора историка Попова, высказанного им по поводу окончания с приездом Кутузова командования Барклая: «Так кончилось командование Барклая, грозившее погибелью обеим армиям, чего император, при всем своем расположении к Михаилу Богдановичу, далее не мог допустить».
Но в этом приговоре была своя доля справедливости.
В Вязьме, 18 авг. 1812 г. (Фабер дю-Фор)
Оценивая только период с 8 по 17 августа, период 9 дней, заметим прежде всего, что на всем протяжении этого времени Барклай не имел строго и ясно определенного плана действий, постоянно отказываясь от первоначального плана и сочиняя новый, вплоть до наступления исполнения, когда бросается и этот и заменяется новым и т. д. вплоть до самого Гжатска. Нигде на выбранных Барклаем местах, ни на р. Уже, ни у Вязьмы, ни у Царева-Займища и Гжатска, принятие генерального сражения не отвечало условиям обстановки.
Наиболее отвечавший обстоятельствам план действий, по-видимому, Барклаем не принимался, а постоянные колебания и перемены привели к тому, что мы с самым малым сопротивлением, спешно и довольно хлопотливо отступая, в течение 9 суток отдали противнику огромное пространство от Соловьевой переправы до Царева-Займища, сражаясь у себя дома и свободные лишать противника всех средств для жизни.
Дорогое в данных условиях время не было выиграно в возможной степени, еще менее удержано пространство, а выигрыш того и другого был совершенно посилен нашей доблестной армии 1812 года и необходим, как важнейшее условие подготовки неизбежно предстоящего общего и решительного сражения, дать которое было нам выгодно возможно позже.
Дал ли бы Барклай сражение у Царева-Займища, если бы не ждал Кутузова, или нет, отошел ли бы к Гжатску, а может, и еще далее, остается неизвестным. Но в это необычайно трудное, состоящее из ряда кризисов, время командования Барклаем армией с 12 июня и далее, по соединении армий у Смоленска, время в столь тяжелых условиях личного своего положения во главе армий, при неимении им полной власти и при общем требовании страны и армии решительного боя, подвергаясь за уклонение от этого боя подозрению в измене, за Барклаем остается вечная заслуга сохранения армии в целости, но эта заслуга была бы громадной и беспредельной, если бы он таковую цельную армию привел к Цареву-Займищу не 17 августа, а неделями двумя, в крайности, хотя бы неделей позже. И тогда еще вопрос, дошел ли бы Наполеон до Москвы?
Мы не говорим здесь о других заслугах почтенного Барклая на протяжении всей войны, так как ограничиваемся оценкой событий и лиц в пределах периода с 8 по 17 августа.
Прибытие Кутузова. Между тем после полудня в лагере обеих армий у Царева-Займища войска находились в давно не испытываемом ими радостном возбуждении; к фронту биваков подъезжал новый главнокомандующий всеми армиями — Кутузов. «День был пасмурный, — свидетельствует очевидец, — но сердца наши прояснялись».
Б. Колюбакин
«Смерть храброго генерал-майора Якова Петровича Кульнева при Клястицах, 20 июля 1812 г.»
(Из книги «Жизнь… Я. П. Кульнева, писанная А. Н. Н-м». Спб. 1815 г.)
Примечания
1
О 13 вандемьера см. т. I, в статье «Революция и Бонапарт». Монтенотте — местечко в Пьемонте, где Бонапарт одержал первую решительную победу над соединенной австро-сардинской армией Болье. Союзная армия, как гигантской бритвой, была разрезана на две части: австрийцы отброшены в Ломбардию, сардинцы — к Турину. Потом он бил их отдельно.
2
Немного больше году прошло между Лоди и Леобеном, а Наполеон уже обнаруживает очень большую предусмотрительность. Французские республиканцы громко аплодировали ему, когда он ответил австрийским уполномоченным на их предложение признать республику: «Республика, как солнце! тем хуже для тех, кто ее не видит». Именно, республиканцам нужно было радоваться этой фразе меньше, чем кому-нибудь, ибо она была сплошь лицемерие. Потом Наполеон объяснил, почему он не хотел формального признания. Он боялся, как бы не вышло затруднений со стороны Австрии в тот момент, когда республика должна была перестать существовать.
3
Соучастие Бонапарта в убийстве Клебера, конечно, басня, измышленная его врагами.
4
A. Levy, «Napoleon intime», ed. Nelson, стр. 481 след.
5
Levy, «Napoleon intime», кн. VII, passim.
6
Образование, полученное им, было недостаточно для того положения, которое он занял, а читал он, хотя и много, но очень беспорядочно.
7
А там сидели такие светила, как Порталис, Тронше, Реаль и сам Тибодо.
8
«Французская революция была всеобщим движением массы народа против привилегированных. Главной целью революции было разрушение привилегий и злоупотреблений. Она хотела уничтожить вотчинные суды, упразднить остатки крепостничества, подчинить всех одинаково государственному тяглу… Половина земельной территории переменила собственников». (O'Meara, Napoleon dans l'exil, 135).
9
На Св. Елене Наполеон оправдывается тем, что Массена был болен и ослабел. Как-будто при Ваграме, раненый, не выходивший из коляски, герой не творил чудеса!
10
Два века, стоя в полном вооружении один против другого, обратились к нему. Воцарилось молчание, и он судьей сел между ними.
11
Как сам Наполеон при Арколе, Ланн под Регенсбургом.
12
Квинтал = 100 килограммам, т. е. 6 пудам приблизительно.
13
См. также письма А. Б. Куракина к императрице Марии Феодоровне; о них дальше.
14
Булычев. «Архивные сведения Отечественной войны 1812 г. по Калужской губ.», стр. 24.
15
О «бедственном положении армии» уже в начале сентября 1812 г. говорил в своих письмах и гр. Ростопчин. Так, он пишет Аракчееву 15 сентября: «Войска в летних панталонах, без обуви и в разодранных шинелях. Провиантской части недостает, и Милорадовича корпус шесть дней не имел хлеба. Дух у солдат упал. Они и многие офицеры грабят за 50 верст от армии… Наказывать всех невозможно»… Историк Отечественной войны А. И. Попов, сопоставляя донесения Ростопчина с сообщением английского генерала Вильсона императору Александру, также от 15 сентября, где говорится, что армия «изобилует хлебом, мясом, водкою» и что ее состояние прекрасно, приписывает характеристику, сделанную Ростопчиным, его личному раздражению. В это время Ростопчин, негодуя на Кутузова, всеми средствами старался очернить фельдмаршала, отмечая его нераспорядительность («он спит, ест, ничего не делает и столь равнодушно взирает на бедственное положение армии, что нимало не принимает мер для перемен оного»). Однако указание Попова лишь отчасти справедливо; оно показывает, что Ростопчин, попав в «оппозицию» не считал уже нужным прикрашивать действительность, как это он делал, когда был у власти. Показания Ростопчина совпадают с указаниями многих современников. Напр., 12 сентября Виллие указывает Аракчееву, что причина умножения больных в армии «недостаток хорошей пищи и теплой одежды» (злосчастные «летние панталоны»). То же говорит и переписка Александра I с Кутузовым по поводу дезертирства и мародерства и т. д.
16
Об отношениях Ростопчина к Кутузову см. IV т.
17
Поводом послужили слова, сказанный, будто бы Кутузовым, Вильсону после сражения при Малоярославце: «Я нисколько не полагаю, чтобы совершенное истребление Наполеона и его войск было таким благодеянием для вселенной. Наследство его достанется не России»…
18
Часто они и по внешности даже не носят принципиальной подкладки, напр., когда Д. В. Давыдов жалуется, что все его «обходят» в наградах, тогда как ему принадлежит инициатива действий партизанов, он первый подал «прожект» по этому поводу. Когда, наконец, Ермолов порицает своего соперника гр. Толя и т. д.
19
Барклай «никогда не отдыхал, — рассказывает ген. Левенштерн, — работал даже ночью».
20
«Представить не можешь, — писал, напр., ген. Дохтуров своей жене, — какой это глупый и мерзкий человек Барклай».
21
Терялось уважение к Барклаю и общества, напр., известная Волкова писала из Тамбова 27 августа: «Не можешь вообразить, как все и везде презирают Барклая».
