Читаем без скачивания Я – пират - Антон Кротков

Однако я и мои соседи по лодке рано решили, что нам сказочно повезло. Уходя вглубь мангровых зарослей, мы очень скоро напоролись на команду «чистильщиков». Они были из бандитского клана, на чью шхуну мы покушались. Эти отлично вооружённые, и хорошо знающие местность чернокожие охотники сразу зажали нас в клещи. Их было в несколько раз больше, так что у нас не было ни малейшего шанса отбиться. После короткого ожесточённого боя, я и ещё трое пиратов сдались в плен к нигерийцам.

Очень быстро выяснилось, что в этой стране с пойманными пиратами не принято нянчиться. Причём это относилось, как к военным, так и к бандитам. До сих пор не понимаю, зачем вообще победители не убили нас сразу, когда мы подняли руки, а ещё тащили с собой несколько километров вглубь материка. Всё равно вскоре нам выдали две лопаты на четверых и приказали копать себе братскую могилу.

Пока мы это делали пират по прозвищу «Нигер» что-то без перерыва говорил на непонятном мне языке стоящему рядом с ямой негру с автоматом в руках. Охранник ничего не отвечал приговорённому земляку. Но затем подошёл к своему командиру и что-то сказал ему, кивнув на нас.

И вот яма вырыта. Нам приказали встать на её краю. Положенные в таких случаях формальности вроде права на последнюю сигарету и молитву были палачами проигнорированы. Предводитель охотников выстроил перед нами своих людей. По его команде солдаты резко вскинули автоматы. Я закрыл глаза, весь напрягся, приготовившись к тому, что сейчас в моё тело вонзятся пули. Оглушительно загрохотали и смолкли выстрелы. Но удара так и не последовало. Я открыл глаза. Рядом со мной на краю могилы, пошатываясь и блаженно улыбаясь, стоял Нигер. Двое других моих товарищей по короткому плену уже лежали в яме…

Глава 41

Я попал в плен к крупному местному бандиту по прозвищу Тайо. Но все его здесь называли «Русским нигером», так как он когда-то учился в СССР в Университете Дружбы народов имени Патриса Лумумбы и бегло говорил по-русски. Именно, то, что я русский, меня и спасло. Командир охотничьей команды, конечно, знал, что его хозяин с ностальгией относиться к временам своей студенческой молодости и привёл меня к нему.

Я вначале даже глазам своим не поверил, когда увидел в доме Тайо Ольгу. Позднее выяснилось, что её подарил нигерийцу Майор. Наёмник предал прежних хозяев, сообщив Тайо, что шхуну с его грузом ожидает засада. Но сам того, не ведая, Майор оказал лично нам с Ольгой огромную услугу.

Так получилось, что при первой встрече с Тайо он увидел мою татуировку в виде крокодила. Оказалось, что это животное в его племени тоже очень почиталось. Моё прежнее прозвище «Крок» Тайо тоже понравилось:

– С таким грозным именем в рядовых исполнителях не засидишься.

Тайо сразу спросил готов ли я работать на него. Я ответил, что с радостью, но у него, мол, находиться моя жена, без которой мне нет жизни. Нигериец пообещал, что вернёт мне мою женщину, но только, если я ему подойду. Через несколько дней Тайо отправил меня с командой своих головорезов перехватить наркокурьера конкурентов. Помню, что я вёл себя в том рейде, словно кровожадный зверь, думая только о том, как получить работу у Тайо и вернуть себе Ольгу. В итоге я приглянулся нигерийцу, и он, как и обещал, отдал мне девушку.

Уже через три месяца работы на нового босса я получил под команду одну из его пиратских лодок – стал кэпом. Мы занимались в основном тем, что грабили суда, проходившие вблизи берегов Нигерии, но также не гнушались и другими криминальными промыслами.

За несколько лет работы на Тайо я стал его другом. А со временем и ближайшим помощником. Сейчас он всем меня представляет, как своего русского брата. Конечно, Тайо настоящий дикарь. Например, запросто может скормить зарвавшегося подчинённого крокодилам. Или вспороть кинжалом живот врага и съесть на его глазах его же печень. Но ко мне Тайо относиться с большой симпатией. А я в свою очередь не злоупотребляю доверием босса.

У меня большой дом в Нигерии, хорошая машина и вообще по местным меркам я очень богатый человек. С Ольгой у нас родились уже двое детей. Мы забрали к себе из России её родителей. Одним словом, сейчас у меня всё в порядке. Даже своему, оставшемуся в Москве сыну нашёл способ регулярно посылать деньги.

Правда, в первый год после бегства от Принца я жил с ощущением постоянного страха, ведь во мне находилась смертельная пилюля – «золотой жук». Я даже специально ездил в соседнюю страну в британский военный госпиталь, чтобы пройти тщательное обследование. Но врачи так и не нашли в моём кишечнике никакой таблетки. Возможно, Дуче только припугнул меня умной ядовитой «миной», чтобы я даже под пыткой не выдал его секреты, а на самом деле я проглотил обыкновенную пустышку – плацебо? Или же Нино просто не получил от отца секретный код, приводящий к выделению яда из пилюли. Не знаю. Но я до сих пор жив и серьёзных проблем со здоровьем не испытываю.

А в прошлом году я с разрешения Тайо я летал в Индонезию. Хотел выкупить из рабства Алиет. Но мне так и не удалось найти секретную пиратскую базу. Ни на одной карте она не была обозначена, и никто из официальных лиц и опытных проводников ни разу не слышал о существовании такого места.

Глава 42

Я познакомился с Егором в баре нигерийского городка Порт-Харкорт. В эту страну я прилетел в командировку, имея редакционное задание одного солидного московского журнала. Отработав на международной нефтяной выставке, я взял на прокат машину и отправился к океанскому побережью.

В этот небольшой кабачок я зашёл выпить чего-нибудь прохладительного. В ожидании заказа я разговаривал по мобильному телефону с коллегой из «Вестей», который со своим оператором вместе со мной прилетел в страну. Моя русская речь привлекла внимание светловолосого стройного мужчины лет тридцати пяти. Он подсел ко мне и заказал бармену две порции местного пойла, именуемого «джином».

– Позвольте мне угостить соотечественника – обратился он ко мне.

У незнакомца было мужественное обветренное лицо. Его приветливая улыбка, спокойный, немного усталый взгляд располагали к общению. Мы посидели, поговорили. Потом он пригласил меня к себе домой и познакомил со своей семьёй. Снова по русскому обычаю был накрыт стол. Я был буквально ошарашен, когда в разговоре «по душам» – за бутылкой имевшейся у меня с собой водки узнал, что мой новый приятель работает… пиратом. Правда дать мне откровенное интервью он решительно отказался:

– Ты извини, конечно, но я не спешу получить законную пулю в Китае, поселиться лет на триста в китайской тюрьме или получить путёвку на каторжные работы. Зачем дразнить собак. Это здесь я могу особо не таится. Полиция смотрит на нас сквозь пальцы, и мы ей за это щедро платим. Но в других местах с нами не церемонятся. Хотя и местные военные, если с поличным ловят нашего брата в море, то в суд тоже не тащат, А сразу пускают в расход…

Когда мы расставались, я спросил Егора:

– Неужели тебя совсем не тянет домой в Россию?

На скулах мужчины заходили желваки. Однако он лишь пожал плечами и ответил с наигранным равнодушием:

– А что мне там делать? Здесь я состоятельный уважаемый человек, а там кто? И потом наш бизнес очень затягивает…

Прошло чуть больше года. По служебным делам я вновь оказался в Нигерии в городе Лагос. В этом порту был задержан российский танкер, экипаж которого местные власти обвиняли в очень серьёзном по местным законам преступлении – контрабанде нефти. Я собирался рассказать своем читателю об этой запутанной истории. Занимаясь делом арестованного корабля, я постоянно мысленно возвращался к мимолётной встрече годичной давности. Необычная судьба заброшенного так далеко от родины соотечественника не выходила у меня из головы. Поэтому, как только в моей работе образовалась пауза, я взял машину на прокат и отправился в Порт-Харкорт.

Егора дома не оказалось. Его русская жена сначала ответила мне, что её муж уехал по делам в другой город. Она или не помнила меня, либо лишь делала вид, что не помнит. Тогда я напомнил ей о нашей прошлой встрече. Мы проговорили, наверное, минут двадцать, и я уже собрался уходить.

– Да, очень жаль, что не удалось снова повидаться с вашим мужем – сказал я на прощание. – Я очень надеялся на эту встречу.

Женщина вдруг изменилась в лице.

– Подождите! Пуская это лучше будет у вас – вдруг сказала она хозяйка и бросилась в комнаты. Вернулась она с тетрадкой в руках. Её зелёная обложка выглядела сильно потёртой.

– Одно время муж вёл дневник. – вручая мне тетрадь, сказала женщина. – Три месяца назад, когда Егор был в море, на его лодке сломался мотор, и всех, кто в ней находился, раздавил корпусом военный корабль. Это практически всё, что от него осталось. Можете опубликовать его историю. Но только при одном условии: вы не должны указывать его настоящие имя и фамилию, чтобы судьба отца не отразилась на его детях.