— Так, — обронил Нико и надолго замолчал.
При всем своем горячем желании я не могла сейчас увидеть выражение его лица. Но не сомневалась, что он хмурится. Еще одна беда, которую я принесла в его дом.
— Нам надо уходить, — тихо попросила я.
Да, я понимала, что Лоренс вряд ли услышит меня, даже если вдруг я начну кричать во все горло. И все равно старалась говорить как можно тише. Так, на всякий случай.
— Получается, Лоренс захватил твоих братьев и Брона, — медленно продолжил рассуждать Нико, словно не услышав моих слов. — Он наверняка сейчас не ждет нападения.
Нападения?!
Я беззвучно ахнула от этого слова. Неужели Нико говорит всерьез? Он собирается напасть на Лоренса? Прямо сейчас? Это безумие! Нам надо бежать, и как можно скорее!
— Николас.
В душном жарком подвале дохнуло морозной свежестью. По моей коже пробежал знакомый холодок. Значит, пожаловал Томас. Наконец-то! Я уж начала бояться, что Лоренс каким-то образом захватил и призрака. Надо отметить, что со стороны Томаса несколько жестоко так долго не давать о себе знать. Мог бы появиться раньше и рассказать мне, что же происходит в доме.
Хотя, с другой стороны, вдруг он просто экономит свои силы? Николас сказал, что после проведения ритуала время, оставшееся Томасу в этом мире, будет ограничено. Скорее всего, каждая материализация отнимает у него драгоценные часы оставшегося существования.
— Николас, я надеюсь, ты пошутил, — строго сказал Томас. — Если ты нападешь на Лоренса Вигорда, то тем самым подпишешь себе смертный приговор.
— Он один? — перебил его Николас. — Наверняка один. Лоренс — тип осторожный. Должен понимать, что поступил с Беатой, мягко говоря, незаконно, когда выкрал ее из управления, а потом обвинил в побеге. Не думаю, что он рискнул прибегнуть к помощи кого-нибудь из коллег в столь щекотливом и опасном деле.
— Он мог прибегнуть к помощи демона, — негромко напомнила я.
— Он один? — с нажимом повторил свой вопрос Николас, опять не обратив внимания на мои слова.
Это было обидно. Как будто после нашего разговора в библиотеке Николас решил вообще вычеркнуть меня из числа лиц, достойных его общения.
— Беата, скажите хоть вы ему что-нибудь! — с возмущением воскликнул Томас, видимо, осознав, что бесполезно взывать к здравому смыслу его бывшего хозяина. — Николас не сможет…
— Он один?! — в третий раз спросил Николас.
И в этот раз в его тоне скользнуло нечто такое, что я вздрогнула всем телом, как-то некстати вспомнив, что вообще-то Николас — полноправный наследник барона Этана Бриана, то бишь владеет секретом магии смерти. Если его разозлить хорошенько, то не заметишь, как отправишься в лучший из миров.
— Да, один, — с легким вздохом, ознаменовавшим полное поражение, сказал Томас. — Но те же демоны, к примеру, обычно предпочитают не показываться без лишней необходимости…
— У меня есть одно очень большое преимущество, — продолжил Нико, не слушая дальнейших разглагольствований призрака. — Лоренс не ожидает ничего дурного. Он занят допросом пленных. Если я нападу на него сейчас, то наверняка застану врасплох.
— Если демон не будет прикрывать ему спину, — опять осмелилась я вмешаться в его рассуждения. — В противном случае…
— Будь тут демон — наше убежище уже оказалось бы раскрытым! — Я почувствовала, как Нико досадливо мотнул головой, затем привстал, наконец-то перестав отлеживать мои колени. — Нет, Беата. Лоренс тут один. Иначе Брон не успел бы впихнуть нас в это подземелье. И потом. Шарриаш молчит. А эта тварь всегда чувствует демонов, потому что их ближайшая родственница.
— Я попрошу! — обиженно раздалось из темноты, и на сей раз мою кожу лизнул порыв раскаленного воздуха. — Никакая я не тварь!
— Это не оскорбление, — поспешил успокоить разгневанную змеюку Николас. — Это, так сказать, констатация факта. По большому счету все мы твари, потому как создания богов. Кто-то — двуногий. Кто-то — многоногий. А кто-то и вообще безногий.
На мой взгляд, утешение получилось так себе. И я заранее напряглась в ожидании жгучего прикосновения невидимой змеи. Наверняка Шарриаш не откажет себе в удовольствии причинить боль мне, раз уж на Николасе и Томасе не в силах отыграться. Но, к моему величайшему удивлению, из темноты послышался довольный смешок, как будто хранительнице хода весьма польстили слова Николаса.
Я невольно покачала головой. Н-да, не понять мне логику сего чудного создания!
— Но ты прав, мальчик мой, — раздалось шипение из темноты. — Демона в доме нет. Иначе я бы не устояла от искушения… поиграть с ним.
— Даже с высшим? — невольно вырвалось у меня.
В моей памяти еще слишком живо было воспоминание о том, с какой пугающей легкостью Кристиан разделался с созданием, приставленным сторожить Фиону.
— С высшим? — в голосе змеи проскользнуло очевидное сомнение. Но спустя миг она продолжила с прежней самоуверенностью: — Даже высший демон не сумел бы скрыть свое присутствие в доме от меня. Поверь мне, девочка. Но ты права. Я бы не стала искать с таким существом конфликта. Как и он не стал бы искать специально ссоры со мной.
— Почему? — не удержалась я от вопроса. — Почему демон не стал бы искать ссоры с вами?
— Демоны суть весьма рациональные создания, — проговорила Шарриаш с плохо скрытой насмешкой. Вряд ли змея подозревала, как сильно напоминает мне сейчас Кристиана. — Они ничего не будут делать просто так, без причины. Да, высший демон, скорее всего, победит меня. Но и я перед смертью неплохо потреплю его. Поэтому ни он, ни я первыми не пойдем на конфликт. Мне не хочется умирать. А ему не захочется лечить раны от моих зубов и хвоста. Схватка ослабит его, а подобное для высшего демона — непозволительная роскошь.
Выпалив все это на одном дыхании, Шарриаш замолчала. Во тьме, по-прежнему окружавшей меня, я слышала ее хриплое, с присвистом, дыхание, как будто змея пыталась отдышаться после долгой прочувствованной тирады.
— Николас, мальчик мой, — опять заговорил Томас. — Не сходи с ума! Отправляйся с Беатой в Бристар…
— А что дальше? — зло перебил его Николас. — Если мы сбежим сейчас — то будем вынуждены прятаться и скрываться всю жизнь. К тому же в руках Лоренса останутся братья Беаты и Брон. Уверен, что рано или поздно он не начнет шантажировать их жизнями, вынуждая нас сдаться?
«Нет, Лоренс никогда этого не сделает!» — едва не выпалила я, но в последний момент прикусила язык.
Увы, я уже не знала, на что он способен, а на что — нет. Хотелось бы верить, что вся эта жестокость — напускная. И в глубине души Лоренс по-прежнему остался честным и справедливым. Но пока его поступки говорят совсем об обратном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
