На этот раз Артузов пригласил Ахмерова по особому случаю. Он сказал, что, захватив Маньчжурию и создав там марионеточное государство, японцы хотят превратить территорию Китая в плацдарм для войны против СССР. Оперативная обстановка в этом регионе чрезвычайно осложнилась. Артузов заключил: «Мы решили направить вас в Китай в качестве нашего нелегального работника. Вам надо будет выехать в Пекин, легализоваться там и заняться приобретением источников, которые могли бы информировать нас о положении вещей в этом районе и планах японских агрессоров. Таково решение руководства разведки, но мы хотели бы и посоветоваться с вами».
Ахмеров ответил: «Получить такое задание считаю для себя большой честью. Благодарю за доверие. Не знаю, сумею ли справиться, но обещаю сделать все от меня зависящее».
Был обсужден вопрос о документе, который можно было бы использовать для работы в Китае. Исхак Абдулович предложил выехать в страну с турецким паспортом, под видом студента-востоко-веда, намеревающегося приобрести знания на месте. Свободное владение турецким языком, наряду с выгодными внешними данными (во время работы в Турции его часто принимали за местного жителя), давало возможность выдавать себя за турка. Однако в жизни ему никогда еще не приходилось выступать в роли другого человека. Преодолеть этот психологический барьер было непростым делом.
Подготовка была закончена, имелся документ на имя турецкого гражданина. В Китай он должен ехать через Европу, где планировалось получить китайскую визу, и далее следовать на пароходе до одного из китайских портов. Пункт его назначения — Пекин.
Но случилось так, что первые шаги в качестве нелегала начались с испытаний.
Первую остановку Ахмеров сделал в Вене. Решив ряд организационных вопросов и познакомившись с достопримечательностями города, он, согласно заданию, отбыл в Рим. Здесь ему предстояло оглядеться и подготовиться к отъезду в Китай.
Но когда в бюро путешествий Исхак Абдулович уточнил детали поездки, стало ясно, что не все, что планировалось, выбрано удачно. Выяснилось, что многие бизнесмены и туристы направляются в Китай через Советский Союз. Это быстрее и дешевле. Поэтому он принял решение ехать через СССР.
Ахмеров беспрепятственно получил китайскую визу, но в посольстве предупредили, что нужно также получить советскую транзитную визу.
После посещения советского посольства возникли первые трудности. Транзитную визу он получил быстро, но после захода в посольство заметил за собой слежку. Поскольку все делалось официально и скрывать было нечего, разведчик не предпринимал никаких попыток отрыва от наблюдения. Через несколько часов он был задержан и доставлен в полицейский участок. На настойчивые требования объяснить причину задержания шеф полиции заявил: «Вы ходили в русское посольство, а у нас есть инструкция проверять всех посетителей этого учреждения. Мы не знали, кто вы такой и зачем были там. Вот теперь мы выяснили, что вы турецкий гражданин и вам нужна виза».
Ахмеров решил, что инцидент исчерпан и он свободен. Но оказалось, что разговор не окончен. Офицер потребовал предъявить помимо паспорта разрешение на пребывание в Италии — карт д’идентите. «А где можно получить это разрешение?» — осведомился разведчик. Дело оказалось очень простым. Офицер сам выписал ему документ и, заплатив положенную сумму, Ахмеров был отпущен с пожеланиями счастливого путешествия.
Неприятно начавшийся инцидент повернулся в пользу разведчика. У него впервые появился документ, выданный на законном основании, который впоследствии сослужил ему хорошую службу.
В дальнейшем Ахмерову не раз приходилось сталкиваться с неожиданностями, а порой и очень острыми ситуациями, но этот инцидент запомнился надолго.
Другое испытание ждало на советско-китайской границе. Территорию СССР нелегал проехал благополучно. В Москве он получил дополнительные инструкции, его действия были одобрены.
На железнодорожной станции Маньчжурия, первом пограничном пункте на китайской территории, в вагон вошли японские офицеры-пограничники. Один из них, бегло просмотрев документы, взял паспорт с собой, а через несколько минут Ахмерову предложили пройти к начальнику пограничной охраны. «Не произошел ли какой-либо прокол?» — мелькнуло в голове. Из пассажиров всего вагона только его одного пригласили для объяснений. Однако волнения оказались напрасными. Оказалось, для въезда в Китай одной китайской визы недостаточно. Японцы, осуществлявшие власть на территории Северо-Восточного Китая, требовали, чтобы у приезжающих была и виза оккупационных властей.
Такую визу в паспорт Ахмерова поставили, но сама беседа с японским жандармом оказалась нелегким испытанием. Она велась через переводчика русского языка, татарина — эмигранта из России, который владел турецким языком, но не знал японского. Японец понимал по-русски, и поэтому перевод с турецкого осуществлялся на русский, и нелегалу потребовалось большое самообладание, чтобы не показать, что он понимает весь разговор. Кроме того, переводчик-татарин внимательно присматривался к Ахмерову, и можно было понять: что-то не нравилось ему в этом иностранце, возможно, по отдельным признакам он улавливал черты, свойственные его соотечественникам. Но «гурок» держался уверенно, и все закончилось благополучно.
Дальнейшее путешествие до Пекина прошло без приключений. Здесь нелегал, в соответствии с заданием, поступил на учебу в американский колледж, где занималась большая группа иностранцев.
Еще перед отъездом из Москвы Артузов предупреждал разведчика, что одной из важнейших задач является работа в иностранной колонии.
Вскоре Исхак Абдулович установил хорошие отношения с двумя студентами-европейцами. Один из них был англичанин. Он поддерживал контакт с работниками своего посольства и доверительно сообщал информацию, которую он черпал из бесед с английскими дипломатами, в том числе о планах японцев, и ряд других заслуживающих внимания сведениий. От студента-скандинава поступала информация о ситуации в Северо-Восточном Китае.
Используя все свои связи, нелегал снабжал Центр информацией о политическом и экономическом положении в Маньчжурии, мероприятиях японских оккупационных властей по подготовке агрессии против СССР, деятельности японской разведки в Китае и др.
В Китае Ахмеров находился относительно недолго. К началу 1934 года он в основном выполнил задачи, которые стояли перед ним на первый период.
Вскоре поступило указание Центра прибыть в Москву для отчета и подготовки к новому назначению. Руководство приняло решение направить его в США.
После короткой подготовки он выехал в Европу. Прибыв в Женеву, он выяснил, что для въезда в США нужна виза, которую можно получить в американском посольстве в Швейцарии. Однако, когда он обратился в американское генконсульство в Женеве, у него потребовали рекомендации местных граждан, которые его знают. Таковых у нелегала не было, это могло осложнить положение. Тогда он решил воспользоваться тем обстоятельством, что в Швейцарии он остановился не в гостинице, а на частной квартире, и назвал в качестве реко-мендателя хозяина квартиры.
Исхак Абдулович полагал, что этот вопрос формальный. Тем не менее, вернувшись домой, он сразу же извинился перед хозяином за то, что ему пришлось назвать его как человека, хорошо знающего своего жильца. Этим он хотел предупредить возможное обращение американцев к хозяину.
Швейцарец не только не возразил против использования его имени, а наоборот, рассмеявшись, сказал, что из американского консульства ему звонили.
«Я и фамилию вашу не успел толком запомнить, — сказал он, — но раз спрашивали о турке, сразу решил, что речь идет о вас, и подтвердил, что вы у меня живете».
На следующий день виза была выдана. Находчивость нелегала, хорошее впечатление, которое он произвел на хозяина квартиры, помогли ему безболезненно решить визовый вопрос. После этого он на пароходе отбыл в США.
Пунктом назначения был Нью-Йорк. Разведчик хорошо знал английский язык, но в его речи сказывался иностранный акцент. Чтобы устранить погрешности в языке, он устроился на учебу в Колумбийский университет. Через имевшиеся у резидентуры возможности вскоре приобрел документы уроженца США.
Начинать разведывательную деятельность в США Ахмерову пришлось в трудных условиях. Обстоятельства сложились так, что, впервые приехав в страну, не успев достаточно ознакомиться с ней, он должен был в основном самостоятельно решать организационные и оперативные вопросы, налаживать отношения с нужными людьми. Резидент нелегальной резидентуры в связи с болезнью выехал в Москву, и руководство резидентурой было поручено Исхаку Абдуловичу. И с этого момента до конца 1939 года он бессменно находился у руля этой организации.
