Я ворвался в дверь Хоторнов, бешено ее распахнув, и услышал звон разбитого стекла и женский крик.
— Кольт! Что за… Что ты тут делаешь? — Рейчел Хоторн прижалась спиной к раковине, схватившись за сердце, в глазах недоумение и страх.
— Где она?
— Кто? Что ты здесь делаешь?
— Где. Нелл.
Мой голос звучит тихо и непреклонно.
Рейчел побледнела, услышав угрозу в моем голосе. Задрожав, она отодвинулась.
— Кольт… Я не знаю, что ты… Она вышла на пробежку. Бегает сейчас.
— Куда она обычно бегает? — требовательно спросил я.
— Зачем тебе знать? У вас с ней что?…
— Куда она отправляется бегать, Рейчел? — Я подошел вплотную, свирепо глядя на нее сверху вниз. Мне надо было отодвинуться, но я не мог.
Рейчел, белую как бумага, уже трясло.
— Она… по старой дороге вдоль шоссе. К северу отсюда. Дорога делает большую петлю, Нелл на обратном пути срезает через поле Фаррела.
Я уже в дверях и вылетаю на улицу, несусь со всех ног. Меня когтит ужас, и я не могу понять его причин и не могу вырваться из его хватки. Он преследует меня и подгоняет. Нелл беременна и сбежала от меня, вместо того чтобы поговорить, но этого недостаточно для такой реакции, для паники, от которой я не могу избавиться с утра. Она исходит откуда-то изнутри, это какое-то психологическое предчувствие чего-то зловещего. Я должен ее найти.
Ноги топают по грязи, оставляя позади милю за милей. Уже темно. Высыпали звезды, луна низкая и круглая. Кровь во мне бурлит, сердце колотится, голова вот-вот лопнет, руки сжаты в кулаки.
Меня трясет. Я отчаянно бегу уже мили две, а я не в лучшей форме, но остановиться не могу.
Не то чтобы не хочу, а не могу.
Еще миля. Понимаю, что замедляюсь, но заставляю себя бежать, потому что должен ее найти.
Земля Фаррела, широкое пространство некошеной травы и старых, давно не паханных полей, полосы деревьев, разделяющих поля разных хозяев. Если она упала в этой траве, я могу пройти в метре и не заметить ее.
Но вот и она. Слава богу.
Нелл скорчилась на траве, закрыв лицо руками, и рыдает. Даже когда она мне все рассказала, освобождаясь от боли и горя, копившихся два года, она не плакала так горько. Ее плач… Господи, это самый нестерпимый звук, какой я когда-либо слышал.
Хуже тупого хлюпающего удара, с которым пуля впечаталась в переносицу Индии.
Нелл совершенно подавлена, и я не знаю почему.
Я присел рядом на корточки и тронул ее за плечо. Нелл не ответила, не взглянула на меня. Я сгреб ее в охапку, сразу вымазав руки какой-то горячей влагой.
Место, где она сидела, кажется в сумерках черным и мокрым. Широкая полоса травы почернела от темной жидкости.
Кровь.
Блин!
— Нелл… Детка…
— Не называй меня так! — неожиданно злой крик. Она вывернулась из моих объятий, упала на траву и поползла прочь, всхлипывая так судорожно, что ее вот-вот вырвет. — Ничего уже нет… Детка-то погибла, детки нет…
Я уже понял, что произошло, просто не могу подобрать слов.
Я снова подхватил ее на руки, ставшие липкими от горячей крови. Кровотечение не унимается.
— Нелл, любимая, я здесь.
— Нет, нет… ты не понимаешь. Ты не… ничего не понимаешь. Я его потеряла. Ребенка. Я потеряла ребенка!
— Я знаю, любимая, знаю. Ты со мной, я здесь. — Несмотря на все усилия, мой голос звучал надтреснуто. Я так же раздавлен, как Нелл, но не могу этого показать.
Она все равно расслышала. Впервые она начинает осознавать, что это я. Обмякнув в моих руках, поворачивает голову и глядит за меня. На лице потеки крови и пота, спутанные волосы прилипли ко лбу.
— Колтон? Боже, боже мой… Зачем ты за мной поехал?
Из меня выплеснулся сдерживаемый гнев.
— Да что за фигня, Нелл? Почему ты сбежала? Я люблю тебя. Ты решила, что я не… не… блин… что ты думала, я скажу?
Она ударила меня в плечо слабым кулаком.
— Ты сам сказал, ребенок — последнее, чего ты хочешь. А у меня должен был быть ребенок. Чертов ребенок…
— Нет, Нелл, я не так говорил. Я сказал, беременность нам сейчас нужна меньше всего. Я никогда не говорил, что меньше всего хочу ребенка. И вообще, убегать было… так несправедливо. Ты моя, я люблю тебя. Ребенок… был бы моим. Я позабочусь о тебе, я всегда буду заботиться о тебе. — Я рыдал, как чертова девчонка. Я не таясь плакал, неся Нелл через поле, спотыкаясь о корни, ветки и кочки. — Я рядом, я с тобой.
Нелл ведет себя как-то слишком вяло, глядя на меня из-под полуопущенных век затуманенным взглядом блестяще влажных в свете луны глаз. Теплая кровь сочится мне на руки, на одежду.
— Прости. Я прошу прощения. Я вдруг так чего-то испугалась… Я боюсь, Кольт.
Впервые она назвала меня Кольт.
— Я знаю, Нелли, детка. Ты теперь со мной. Все будет в порядке.
— Нет… нет. Не будет. Я потеряла ребенка, Колтон. — Ее голос пресекся.
— Я знаю. — Мой голос тоже не слушается. — Знаю.
— Я не хотела ребенка. Я не хотела становиться матерью, я еще слишком молода. Все так преждевременно… Всю дорогу сюда я молилась, чтобы не быть беременной. Но такого я не хотела, клянусь. Я не хотела этого. Нет, только не так. Прости меня, — бормотала Нелл едва слышно.
Она потеряла много крови — у меня вся рубашка спереди промокла. Руки дрожат, ноги подгибаются. Я пробежался на такое расстояние и с такой скоростью, что сейчас действую на адреналине, на голой злости. Я почти бегу с Нелл на руках, спотыкаясь в темноте.
Появился и приблизился освещенный желтым светом задний двор Хоторнов. Кое-как открываю раздвижную дверь окровавленными пальцами. Рейчел Хоторн в панике, умоляет, требует объяснить, что случилось. Джим Хоторн схватил трубку телефона.
— Кольт, что случилось? — словно издалека доносится голос Рейчел.
Я не отпускаю Нелл. Не могу. Она без сознания, и кровь по-прежнему буквально льется на меня.
Чья-то рука резко встряхнула меня за плечо.
— Колтон, что произошло? Почему у нее кровотечение? — Джим, резкий, требовательный и рассерженный.
— Выкидыш, — все, что я смог произнести.
— Выки… она была беременна?! От тебя? — Он стал еще злее.
— Я не… Я не знал. Она мне не сказала. Она сбежала. Сюда… — Я взглянул на ее прелестное, спокойное в забытьи лицо. — Пожалуйста, Нелл, очнись. Проснись, Нелл!
Не просыпается. Голова перекатилась набок, руки свесились и безвольно болтаются. Она едва дышит… или не дышит вовсе.
Руки в голубых перчатках забирают ее у меня, осторожно, но решительно. Я пытаюсь сопротивляться, но другие руки меня оттаскивают. Более грубые, жесткие руки. Слишком много рук удерживают меня, не давая подойти к Нелл. Оборачиваюсь. Отец. Джим, мама, Рейчел. Все повисли на мне и тянут. Орут на меня, но я не слышу. Только рев какой-то в ушах. В поле зрения появляется кто-то в форменной одежде — молодой парень из неотложки.
