уважения, Элин оторвал посох от пола и за считаные доли секунды обогнул Ланеску по кругу, оказавшись прямо за её спиной. Лёгкое, невероятно лёгкое внушение и скорость позволили ему обставить всё так, что несчастная лишь спустя секунду поняла, куда он исчез, и никакие техники ей в этом не помогли.
Впрочем, каким-то чудом сестра Кацелиана сдержала гнев, сквозь зубы бросив:
– Меня сюда отправил Кацелиан для того, чтобы я тебя встретила и проводила к залу совещаний! – С этого и надо было начинать, госпожа Мурум…
Ланеска бросила себе под нос что-то невразумительное, но явно касающееся разных невоспитанных гениальных поганцев, однако в очередной раз удержала себя в руках, проводив перерождённого в искомому залу. При этом она ни на секунду не спускала с него глаз, будто бы опасаясь, что тот выкинет невразумительный фортель, отвечать за который в конечном счёте будет именно она.
– Удачи. Тебе она точно пригодится.
Вдосталь насладившись пропитывающим слова женщины злорадством, Элин проверил защитный артефакт на своей груди и, распахнув двери, шагнул в зал, где его встречали такие знакомые, но в то же время совершенно чужие лица. Не главы кланов, но протекторы были готовы вершить судьбу гениального анимуса, подчинившего себе ментал, и перерождённый был готов к любому из исходов. Но, конечно же, надеялся на лучшее…
* * *
– Господа протекторы… – Элин неглубоко поклонился, выказав почтение сразу всем присутствующим, после чего занял одно-единственное свободное место. Это, с позволения сказать, кресло было пятым по счёту, притом что атмосфера совещательной залы во всё горло кричала о том, что здесь четверо заседающих, а все лишние могут и за дверью подождать.
Впрочем, обстановка завладела вниманием перерождённого лишь на секунду-другую, после чего он поймал на себе взгляд прима-протектора, в котором от известного Элину добродушного старика не осталось ровным счётом ничего. И пусть выглядел он точно так же, его отношение к отпрыску клана Нойр было совершенно иным.
Здесь Элин не являлся его учеником, и жадного до знаний, но относительно безобидного парнишку тоже напоминал слабо. Крепкий и поджарый, обладающий огромной силой и неизмеримым потенциалом, перерождённый уже был тем, кого можно и нужно опасаться. Потому Бельфи и относился к нему соответствующе, сканируя юношу холодными голубыми глазами.
Несколько иначе всё оказалось с Соракой Игнис. Женщина, казалось, вообще ничего не слышала о способностях Элина, так как смотрела на него открыто и по-доброму, на что тот же Кацелиан оказался неспособен. Он поглядывал на парня практически так же, как Вардок Сонитус: с заинтересованностью и лёгкой опаской.
– Итак, все в сборе. Причина нашего сегодняшнего собрания – этот юноша, за каких-то два месяца успевший натворить много всего. Для того чтобы освежить вашу память, я напомню, какие именно проступки приписываются Элину Нойр. – Бельфи не тянул резину, форсировав события и с ходу взяв быка за рога. – Он открыл в себе геном, одаряющий владельца ментальными способностями. Обнаружил членов культа тернового венка и, не ставя никого в известность, начал единолично бороться с этой организацией, попутно расширяя багаж своих знаний и умений. В конечном итоге он осознал свою неспособность справиться с врагом в одиночку и поднял в Китеже шум, после чего один отправился за стены в надежде отыскать что-то полезное для себя в схроне культистов. Я ничего не упустил?
– Также я сделал всё для того, чтобы информация о мане не оказалась в руках у одного-единственного клана, – скромно добавил анимус, приковав к себе взгляды собравшихся. – Я был всерьёз заинтересован в усилении всего Китежа, а не в появлении ещё одного повода для межклановых распрей.
– Для того, кто родился в нашем городе, это более чем обоснованное желание. – Взяв слово, Вардок медленно кивнул. Пожалуй, среди всех собравшихся он выделялся сильнее всего: лысый и облачённый в одежды мастера-целителя, глава клана Сонитус казался чужим на этом празднике жизни. – Но почему-то мне кажется, что оно вызвано не одним лишь патриотизмом. Меня, честно говоря, впечатлил перечень ваших достижений, и я не хочу верить в то, что вы, Элин, действовали просто из какой-то своей прихоти.
Гайо Бельфи нахмурился.
– С вашего позволения, Сонитус, но это не достижения. Проступки, ошибки, преступления… Что угодно, но не достижения. – Прима-протектор был неуклонен в желании продемонстрировать свою неприязнь к злостному нарушителю.
– Вы ошибаетесь, Бельфи. – Удивительно, но целитель не уступил. Даже наоборот, весь подобрался, приготовившись отстаивать свою точку зрения в словесной баталии. – Единственное, в чём Элин действительно ошибся, это в переоценке собственных способностей. Но едва он узнал об истинном костяке культа, как все мы получили соответствующую информацию, пусть и в несколько своеобразном виде…
– Ментальные техники под запретом, Сонитус, и этому закону уже не один век…
– Если следовать букве закона, то да, Элин Нойр действительно оступился, – не стал спорить Вардок. – Но здесь, в Китеже, мы обращаем внимание и на его дух. Запрещать талантливому юноше пользоваться его собственным геномом – это всё равно что нам всем запретить пользоваться левой ногой. Согласитесь, в таком виде претензии звучат невероятно глупо.
Перерождённый смотрел на происходящее не столько с интересом, сколько с изумлением. Он и подумать не мог, что Вардок Сонитус первым выступит в его защиту, и более того, начнёт препираться с авторитетом всея Китежа, Гайо Бельфи. Одним этим поступком глава Сонитус уже заслужил благодарность Элина, что, несомненно, многого стоило.
– Толика правды в ваших словах есть. – Седовласый старик глубоко кивнул, огладив бороду свободной рукой. – Но этого недостаточно для оправдания всех проступков юноши. Будь это что-то одно – другое дело, но здесь мы видим целую цепочку преступлений. А ведь для наиболее сурового наказания достаточно даже чего-то одного…
– Кхм-кхм. – Элин прокашлялся и привстал на своём месте. – Могу я взять слово, господа протекторы?
– Прошу, – дал своё согласие Бельфи, воспользовавшись правами неофициального лидера совета.
– Вы, протектор Бельфи, сказали, что я совершил множество преступлений, но вы ли должны меня в них обвинять? Безусловно, я отвечу за всё, но лишь перед своим кланом.
Вардок первым понял, к чему клонит Элин, и потому беззастенчиво усмехнулся. Перерождённому стало очевидно, что целитель и сам собирался воспользоваться этим, без сомнения, железным аргументом.
– Как горожанин я практически ничего не нарушил: не навредил городу, не поставил под угрозу чужие жизни и не вмешался в дела других кланов. А как анимус я Китежу до сих пор не присягал. Формально меня не в чем обвинить.
Бельфи помассировал переносицу, тяжело вздохнул, а спустя пару секунд махнул рукой.
– Ты ни капли не раскаиваешься в содеянном, Нойр. И пусть я действительно погорячился, выдвигая обвинения,
