как в тумане. Красном таком… И горячо было. Не помню… — она вздохнула.
— Тогда лучше не вспоминай, — посоветовала ани, вспомнив вдруг предостережения Аркона.
— Да, плохое лучше не помнить, — согласилась Сайя. — Только знаешь, что-то вот здесь, — она постучала по груди, — тяжело становится. Как будто вместе с плохим я забыла что-то хорошее, что-то важное, понимаешь? У тебя нет такого?
Тейя покачала головой. Она уже и не рада была, что начала этот разговор. Чего доброго, Сайя вспомнит лишнего, а виновата будет она.
— А где мой дом? — весело спросила ани, меняя тему.
Лисичка тут же воспрянула духом — видимо, долго печалиться было не в ее характере — и повела Тейю к роще гуриг. Указав на одну из них и выразив надежду увидеться вечером, она ушла по своим делам.
Войдя в гуригу, Тейя тут же погрузилась в воспоминания: здесь все было обставлено в точности, как в той, где она провела свое детство, и воздух хранил запах Эная. Ани долго кружила по комнате, поглаживая стены и щербатые деревянные полки, с нежностью разглядывала каждую мелочь, отмечая невероятное сходство, и, наконец, в полном удовлетворении уселась на одну из кроватей.
Дома.
Она дома.
Как подарок в конце пути за все ее злоключения. Протянули ей, перевязанный блестящим праздничным бантом и сказали: «Держи и будь счастлива». Только она почему-то не была счастлива. Как будто не имела на него права. Как будто предала кого-то, чтоб заполучить его.
Но она не предавала Бланка! Просто так все получилось. Ей было жаль, что Аркон не выбрал его, но что ей было делать? Отказаться от мечты и вернуться в мир, где ей грозит вечная опасность? Представив, что время повернулось вспять, и она снова оказалась перед выбором, Тейя так и не смогла ответить себе на этот вопрос. Ну почему должно быть так сложно? Почему надо выбирать? Почему нельзя так, чтоб все у всех было хорошо? Теперь вот хоть разорвись на части.
Бланк предстал перед ней, как наяву. Смотрел своим ледяным, пробирающим до костей, взглядом и молчал.
— Я не виновата, — прошептала она ему. — Я ничего не сделала!
А ведь и правда ничего не сделала. Могла бы умолять Аркона, чтобы он оставил принца. Могла бы рассказать, что тот очень даже достоин называться одним из Арконовых детей, что он смог преодолеть все те предрассудки, которые вбивали ему в голову изо дня в день. Могла бы… Но не сделала. Побоялась, что впадет в немилость и не получит свой долгожданный дом.
Тейя зажмурилась и откинулась на подушку. Но образ принца никуда не делся — стоял перед глазами немым укором. Чувство вины с небывалым остервенением скребло ее душу.
— Ну что ты смотришь?! — крикнула она в сердцах. — Я не знаю, как это исправить.
Вдруг ей вспомнились слова Сайи про Аша. Ему сейчас очень плохо. И пусть она не могла помочь старшему брату, но сделать что-то для младшего в ее силах. Ани решительно поднялась и отправилась искать принца.
По мере того, как Бланк рассказывал об Арконе и детях, глаза слушателей округлялись в полнейшем изумлении. Принц бы и сам не поверил в свою историю, не будь он там действующим лицом. Как это понимать: «монстра призвали вовсе не ани»? Что значит «людские дети воспитываются вместе с нелюдью на равных»? Где это видано, чтобы мудрое и доброе божество, создавшее королевство, стремилось его собственноручно разрушить? Кибир, заломив бровь, смотрел на сына со смесью страха и отвращения. Когда тот закончил говорить, король озвучил свои мысли полным презрения тоном:
— Что она с тобой сделала?
— Пап, забудь о ней. Подумай о нас. Нам надо разобраться с монстром… с Арконом.
— Что за чушь ты городишь, Бланк? Опомнись!
— У нас мало времени, — упрямо продолжал Бланк, игнорируя слова отца. — Нужно найти что-нибудь. О гардантах, об их слабых местах.
— Я больше не хочу слышать этот бред! — прикрикнул Кибир.
Поняв, что с отцом разговаривать бессмысленно, принц спросил:
— Где Танар?
— Казнен за содействие предателю, — ответ короля железным кулаком выбил из принца жалкое безголосое «Что?» — Как будущий король, ты должен понимать последствия своих поступков.
Бланк оперся рукой о колону. По напряженным до боли мускулам прошла дрожь.
— Ты убил человека, чтобы наказать меня? — голос тоже дрожал и срывался на шепот.
— Я. Казнил. Сообщника. Предателя, — делая акцент на каждом слове, произнес Кибир. — А тебе это станет уроком.
Дрожь никак не унималась, захватила все тело принца. И, судя по тому, как зашептались между собой советники, как во все глаза смотрели на Бланка стражники, они это видели. Из невнятного бормотания, приглушенного ударами пульса в висках, можно было вычленить часто повторяющиеся «болен», «заколдован», «нелюдь».
— Заткнитесь! — оглушительный рев принца потряс зал.
Старики боязливо попятились. Принц им сейчас не то, что напоминал Кибира в крайней степени ярости, — он превзошел отца в десяток раз. Того и гляди взорвется, оставив от дома и собравшихся в нем людей жалкую горстку пепла.
Наверное, Бланк и правда стал немного болен. Иначе как объяснить то, что со скоростью, достойной ани, принц выхватил меч из ножен зазевавшегося стражника и направил на Кибира?
— Я… вызываю… — прохрипел он.
— Бланк, ты в своем уме? — король казался невозмутимым, и все же голос его чуть заметно дрогнул.
Принц выпрямился, приложил меч плашмя к лицу и прорычал традиционный текст:
— По праву наследника я вызываю Вас, Ваше Величество, на дуэль за корону Арконии, — и по той же традиции швырнул меч под ноги Кибиру.
Тот явно не ожидал такого поворота. Растерянно глядя то на меч, то на сына, не спешил принимать вызов. Он как будто говорил этим взглядом: «Забери, дурак». Но Бланк был непреклонен. Принц знал, что отец не сможет отказать. Слишком много глаз здесь собралось. Слишком много позора ляжет на короля, отказавшегося от поединка.
— Ваше Величество, традиция… — начал осторожно один из советников, намекая, что повлечет за собой отказ.
— Знаю, — рявкнул Кибир.
Он ядовито усмехнулся сыну, вытянул из ножен свой меч и бросил ему.
— По праву короля, Ваше Высочество, когда Вы проиграете, я лишу Вас чести быть моим наследником. И тогда Вы останетесь обычным предателем.
Тишину нарушил тихий вскрик Хелен: от происходящего она лишилась чувств. Кому, как не ей было лучше всех знать, как ее муж расправляется с теми, кто назывался предателями. Конвоиры принца тут же поспешили ей на помощь.
Бланк вздернул голову и вызывающе оскалился:
— Если проиграю.
В поисках Аша Тейя бродила по аккуратным зеленым улочкам. Ей никто
