Замок тем временем не замолкал, лязг железа, человеческий рев и стоны, истошное ржание испуганных лошадей, -всеми этими звуками был наполнен Салинас Вердас.
Иногда со стен падали тела, и невозможно было разобрать, кто был сражен на сей раз: воин Ульгерда или кто-то из салигардов и их дружины. Принцессе понадобилось некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя и собрать всю свою волю для того, на что она уже почти решилась и о чем еще несколько мгновений назад ей невероятно страшно и мерзко было бы даже подумать. Ей нужно было его оружие, меч, лежавший у его ног и… одежда воина.
Раздумывать и решаться не было времени. Лана старалась действовать быстро, не давая себе опомниться и осознать все кощунство своих действий. Самой большой трудностью было снять с мертвеца кольчугу, плотно стянутую стальными крючками где-то на спине. Девушка, собрав все силы, перевернула тело на бок, и долго возилась с ними, а потом еще нескоро сумела стянуть тяжелое стальное одеяние.
Затем у нее получилось стащить с него длинный темно-серый плащ и сапоги. Шлем лежал рядом. Принцессе пришлось оторвать подол платья, так, чтобы его не было видно из-под плаща. Она натянула сапоги, слишком большие ей по размеру, с огромным трудом дрожащими от напряжения и волнения руками втиснулась в кольчугу и накинула плащ таким образом, чтобы полностью скрыть выглядывавший из-под кольчуги подол женского платья. Надеть же шлем она смогла не сразу. Ей мешали и волосы, и отсутствие хоть какого-то навыка в подобном деле. И только когда она смогла завершить все это и подняться на ноги, она, наконец, поняла, как тяжело ей будет передвигаться в этих доспехах и какой уязвимой и неповоротливой она будет. Все же Лана сумела надеть еще и кожаные, с пришитыми железными пластинами, перчатки погибшего воина и подобрать с земли его оружие.
Первые шаги ей дались с большим трудом. Принцесса чувствовала себя совершенно неуклюжей, наполовину слепой из-за слишком узкого забрала и очень тяжелой.
Доспехи так и придавливали ее к земле. И все же хоть и медленно, но она подошла к мосту, который был завален трупами и едва проходимым. Несмотря на тяжесть, ей хотелось миновать это место как можно скорее. Помогая себе нелегким мечом, она перешагивала через чьи-то ноги, руки, оружие, щиты, проходила мимо стонущих, взывающих к помощи крестьян, наемников, рыцарей. Почти у самых ворот Лана заметила мертвое тело, одетое в плащ салигарда и подошла к нему, чтоб убедиться в том, что это не Эйдар. Из-под шлема выбивались длинные темные волосы, и ростом этот воин был гораздо выше. Лана вздохнула и направилась к воротам. Там, за ними, ей предстояло встретить еще немало таких же вот поверженных или раненых, от вида которых сердце сковывал страх. Но еще больше она боялась встретиться с ним живым.
Она до сих пор не могла представить, как это может произойти, что она ему скажет, как посмотрит в глаза. Возможно, он не захочет даже с ней разговаривать. Но это еще не самое худшее, ведь она теперь на стороне его злейшего врага, а это значит, что она сама - враг!
Замок Ульгерда был огромным. Войдя в ворота, Лана остановилась и прижалась к стене высокой арки. Тут и там шли ожесточенные схватки. Салигарды не могли так просто сдать позиции, это было не в их обычаях. Каждый воин солнца сражался с двумя, а то и с тремя противниками. Тем не менее, принцессе сразу показалось, что не так уж много салигардов находилось в замке. Она, как впрочем и многие из окружения Ульгерда, полагала, что здесь должны были быть сосредоточены основные силы воинствующего аббата. Но мысль ее была прервана: чья-то тяжелая рука в перчатке опустилась на ее плечо. Лана вздрогнула всем телом, но, обернувшись, увидела знакомое лицо. Это был один из воинов Ульгерда.
- Рудгард, друг, ты ранен?-обратился он к принцессе, даже не подозревая, что обознался.
Она замерла, не зная, как поступить. Приятелю погибшего рыцаря вряд ли понравится эта история с переодеванием.
- У тебя на груди кровь и ты едва стоишь, можешь ли ты продолжать сражаться?
Боясь разоблачения, Лана кивнула утвердительно.
- Они засели в южной башне. Забаррикадировались.
Рыцарь показал мечом в сторону той самой башни. С той стороны раздавались глухие удары, было ясно, что двери ее пытаются взять тараном. Из окон башни, больше похожих на бойницы, на головы осаждавших то и дело летели стрелы и копья, а также камни и различные предметы утвари, скамейки, котлы, столешницы.
- Я иду туда. Ты со мной? Двери вот-вот падут…
Лана снова кивнула и последовала вслед за воином. Но он, привычный к своему тяжелому снаряжению, шел слишком быстро, и потому принцесса скоро отстала. Ее спутник и не заметил этого, охваченный боевым азартом. Лана медленно продвигалась по подворью, озиралась, старалась не приближаться к тут и там возникающим схваткам. Прямо на ее глазах развертывались жуткие драмы и трагедии, разносились проклятья и стоны, крики и молитвы. Звон стали раздавался и на стенах возле бойниц, и у хозяйственных построек среди соломы и дров, и на утоптанном и пыльном подворье, и на лестницах, и за стенами башен, и под сводчатыми арками, и у колодца… Один из поверженных воинов Ульгерда вдруг упал прямо под ноги принцессе, она даже едва не запнулась. Он был порядком изранен: кровью был испачкан весь его светлый плащ, открытая рана зияла на руке. Лана прижалась к стене, но ее уже увидел бившийся с этим рыцарем салигард. Озверевший и тоже раненый воин солнца кинулся к девушке. Она поняла, что ей либо придется принять бой, либо умереть.
Соображать нужно было мгновенно. Рядом с ней начиналась каменная лестница, ведущая на стену. Она мигом взобралась на две верхние ступени, чтобы быть вровень с разъяренным салигардом. Лана вся напряглась и приготовилась отразить нападение, выставив меч перед собой. Ее руки дрожали, и ноги подгибались от волнения и страха. Но тут вдруг очнулся поверженный воин. Он выставил окровавленную руку и схватил салигарда за полу плаща, и тот от неожиданности рухнул на землю, потеряв свой меч. Завязалась рукопашная схватка. Дружинник барона, изловчившись, навалился на салигарда сверху, пытаясь то ли задушить его, то ли просто раздавить своим весом. Оба захрипели, ни у кого из них уже не осталось сил на брань. Лана оцепенела, и не сразу поняла, что обращались именно к ней:
- Рудгард… Рудгард… Помоги мне,-услышала она сдавленный голос. -Я слабею…
Принцесса, совсем оробев, сделала шаг вперед.
- Что ты медлишь!-услышала она тот же голос, но уже гневный.
Разве мог он предположить, что тот, кого он принял за Рудгарда, вовсе не Рудгард, и медлит он потому, что никогда ему не приходилось убивать людей. А еще он боится того, что поверженный салигард окажется ему очень знакомым… Но воин Ульгерда ничего подобного не мог знать, он терял силы и, наконец, оказался на земле. Теперь он уже не мог ничего произнести, а лишь рычал, словно раненый зверь. Его противник, ожесточенно храпя, прижимал его к гранитной кладке подворья, но вдруг, оглушенный громовым звоном своего собственного шлема, рухнул рядом. Над ним с камнем в руке стояла растерянная принцесса. Спасенный рыцарь едва не задыхался, и вряд ли бы стал сейчас расточать благодарности мнимому Рудгарду, и в особенности за то, что тот совсем не спешил ему на помощь. Но Лане так и не удалось услышать нелестные слова в свой адрес. Кто-то схватил ее за руку и потащил в сторону и, прежде, чем она успела испугаться и среагировать, услышала возмущенное:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
