Читаем без скачивания Игра Льва - Нельсон Демилль

— Всего хорошего.

На столе лежала газета, и Халил швырнул ее на пол, чтобы прикрыть небольшое пятно крови. После чего выключил освещение, оставив заправку в полной темноте. Уже на улице он подошел к автомату с напитками, сунул в него три монеты, получил банку фанты и торопливо пошел к машине.

Через пятнадцать минут Халил вернулся на шоссе I-95 и двинулся на юг. Он увеличил скорость до семидесяти пяти миль в час, съел арахис и запил его фантой. Еще через час его взору предстал большой щит с надписью: «Добро пожаловать во Флориду — солнечный штат».

При подъезде к Джэксонвиллу на шоссе стало больше машин. Заметив указатель «Аэропорт», Халил свернул, сверился со «Спутниковым навигатором» и убедился, что следует в нужном направлении. Часы на приборной панели показывали десять.

Халил позволил себе поразмышлять о неожиданном инциденте на заправочной станции в Коксе. Этот человек был полицейским, но работал на заправочной станции. Это могло означать, что он работал под прикрытием. Однако Халил припомнил, что ему говорили об американских полицейских в маленьких городках — некоторые из них выполняли эту работу на общественных началах и именовались помощниками шерифа. Этим людям нравилось носить оружие, они работали бесплатно, но были даже более дотошными, чем штатные полицейские. Да, тот парень на заправке оказался слишком любопытным. Его жизнь висела на волоске уже тогда, когда он заливал бензин и задавал массу вопросов. А оборвал этот волосок последний вопрос об отеле «Холидей инн». Халил не знал, пустит ли этот человек в ход оружие, но у него просто уже кончились правильные ответы на каверзные вопросы.

Глава 34

На девятичасовой рейс компании «Ю.С. эйруэйз» мы опоздали, но успели на рейс девять тридцать «Дельты». Самолет оказался наполовину полным, как сказал бы оптимист, или наполовину пустым, как сказал бы владелец акций компании «Дельта». Мы с Кейт заняли места в задней части салона.

После взлета я занялся тем, что стал разглядывать Вашингтон. Смог увидеть ярко освещенный Мемориал Джорджа Вашингтона, Капитолий, Белый дом, мемориалы Линкольна и Джефферсона. А вот здание ФБР не увидел, но оно и так было свежо в моей памяти.

— Потребуется время, чтобы привыкнуть ко всему этому, — промолвил я.

— Ты хочешь сказать, что ФБР потребуется время, чтобы привыкнуть к тебе? — подковырнула Кейт.

Я хмыкнул.

К нам подошла стюардесса. Из пассажирской декларации она знала, что мы федеральные агенты, поэтому предложила нам не коктейли, а безалкогольные напитки.

— Мне, пожалуйста, бутылку воды, — попросила Кейт.

— А вам, сэр?

— Двойную порцию виски. Не могу лететь на одном крыле.

— Простите, сэр, но нам не разрешается подавать крепкие напитки вооруженным пассажирам.

Этого момента я ждал весь день, поэтому сказал:

— А я не вооружен. Посмотрите в декларации или можете обыскать меня в туалете.

Похоже, у стюардессы не было желания отправиться со мной в туалет, но в декларацию она все же посмотрела:

— Да… так и есть…

— Я предпочитаю выпивать, а не таскать с собой пушку.

Стюардесса улыбнулась и поставила на мой поднос две маленькие бутылочки с виски и пластиковый стаканчик со льдом.

— Можете выпить дома, — предложила она.

— Да я прямо здесь и выпью.

— Как вам будет угодно.

Когда она отошла, я предложил выпивку Кейт.

— Я не могу, — ответила она.

— Ох, не надо быть такой праведницей. Выпей.

— Не пытайтесь развратить меня, мистер Кори.

— Терпеть не могу развращаться в одиночку. Я подержу твой пистолет.

— Отстань. — Кейт выпила воды.

Я вылил обе бутылочки в стакан со льдом, сделал глоток и облизнулся.

— Ох… классно.

Некоторое время мы молчали, потом Кейт спросила:

— Как у тебя дела с твоей подружкой на Лонг-Айленде?

Это был сложный вопрос, и я задумался над ответом. Джон Кори предан друзьям и любовницам, но сутью преданности является взаимность. А Бет Пенроуз, при всем ее интересе ко мне, не проявляла особой преданности. Наверное, она хотела от меня того, что женщины называют обязательствами, а уж после этого она была бы преданной. Но мужчинам сначала хочется преданности, и только потом они могут подумать об обязательствах. Концепции совершенно противоположные, и к согласию в этом случае, похоже, прийти невозможно, пока один из партнеров не сделает операцию по перемене пола. Однако мне было интересно, почему Кейт задала такой вопрос.

— Я оставляю ей сообщения на автоответчике, — ответил я наконец.

— Она понимающая женщина?

— Нет. Но она служит в полиции, и с нашей работой хорошо знакома.

— Отлично, потому что у тебя еще долго не будет свободного времени.

— Придется общаться с ней по электронной почте.

— Знаешь, когда взорвался самолет компании «Транс уорлд эйрлайнз», наша группа работала круглосуточно по семь дней в неделю.

— А ведь это даже не был террористический акт, — подковырнул я.

Кейт ничего не ответила. Об этом взрыве никто толком ничего не узнал, и многие вопросы до сих пор оставались без ответа. В нашем случае мы, во всяком случае, знали, кто, где, когда и как. Мы не были точно уверены «почему» и «что дальше», но и это нам предстояло вскоре выяснить.

— А почему ты развелся? — поинтересовалась Кейт.

В ее вопросах я уловил некую тенденцию, но если вы думаете, что детективы лучше других разбираются в женщинах, то вы ошибаетесь. Однако я все же уловил мотив в вопросах Кейт Мэйфилд, выходивших за рамки простого любопытства.

— Она была адвокатом, — ответил я.

После небольшой паузы Кейт задала очередной вопрос:

— И поэтому ваш брак распался?

— Да.

— А разве до женитьбы ты не знал, что она адвокат?

— Я думал, что смогу ее исправить.

Кейт засмеялась.

Теперь настала моя очередь задавать вопросы.

— А ты была замужем?

— Нет.

— Почему?

— Это слишком личный вопрос.

Ага, значит, ей можно задавать сугубо личные вопросы, а мне нельзя. Нет, в такие игры я не играю. В кармашке переднего кресла я отыскал какую-то рекламную брошюру и принялся ее листать.

— Я слишком часто бываю в командировках, — промолвила Кейт.

Я сделал вид, что очень заинтересовался картой воздушных рейсов компании «Дельта». Возможно, когда все закончится, я слетаю в Рим. Повидаюсь там с папой. Я обратил внимание на то, что «Дельта» не летала в Ливию, и подумал о тех парнях, которые бомбили ливийские города в 1986 году. Они вылетели на своих штурмовиках откуда-то из Англии, обогнули Францию и Испанию, пролетели над Средиземным морем. Вот это да. Судя по карте, это был очень длительный полет. И никто в полете не предлагал им виски. А как они ходили в туалет?

— Ты меня слышишь? — раздался над ухом голос Кейт.

— Прости, не слышу.

— Я спросила, есть ли у тебя дети.

— Дети? Ох нет. Не успел обзавестись.

— Вот как? Но по-моему, для мужчины твоего возраста это не проблема.

— Послушай, может, сменим тему? — предложил я.

— А о чем ты хотел бы поговорить?

На самом деле ни о чем. Ну разве что о самой Кейт Мэйфилд. Но эта тема была довольно опасной.

— Давай обсудим то, что узнали сегодня.

— Хорошо, — согласилась Кейт.

Мы обсудили полученную сегодня информацию, набросали план действий на завтра. Когда мы подлетели к Нью-Йорку, я с радостью отметил, что город на месте и ярко освещен.

Уже в здании аэропорта Кейт спросила:

— Ты поедешь со мной на Федерал-Плаза?

— Если хочешь.

— Хочу. А потом мы сможем пойти поужинать.

Я посмотрел на часы: половина одиннадцатого. Пока мы доберемся до Федерал-Плаза, пока выйдем оттуда поужинать, будет уже полночь.

— Поздновато для еды, — заметил я.

— Тогда выпьем.

— Звучит заманчиво.

Взяв такси, мы поехали на Федерал-Плаза. Когда проехали Бруклинский мост, я спросил у Кейт:

— Тебе нравится Нью-Йорк?

— Нет. А тебе?

— Конечно, нравится.

— Почему? Это же сумасшедший город.

— Сумасшедший — Вашингтон. А Нью-Йорк интересный и причудливый.

— Нет, сумасшедший именно Нью-Йорк. Я очень сожалею, что согласилась работать здесь. Никто из сотрудников ФБР не любит этот город. Он очень дорогой, и нашего жалованья едва хватает на то, чтобы сводить концы с концами.

— Тогда почему согласилась?

— Потому же, почему военные предпочитают самые трудные задания и добровольно едут в «горячие точки». В таких условиях можно стремительно сделать карьеру. И потом, это шанс проверить себя. Самые жуткие и невероятные случаи происходят именно в Нью-Йорке.

— По-моему, Нью-Йорк незаслуженно обвиняют во всех грехах, — заступился я за свой город.