Служанка подала мне большой конверт с гербом Общества. И я вскрыла его с лёгким волнением, хоть проверка инспекцией моего виноградника и даже винодельни прошла весьма спокойно. Эксперты обошли все участки, которые казались им подозрительными. Заглянули в бумаги, опросили работников. И уехали, так ничего толком мне и не сказав.
Потому больше суток я маялась в неведении: что же они напишут в заключении?
“Нарушений на виноградниках и помещениях винодельни “Шато “Д’Амран” не обнаружено”, — было написано в самом низу длинного перечня параметров, по которому мои владения, собственно, и оценивали.
Что ж! Фабриса теперь ждёт не только разочарование, но и немалый штраф, который он должен будет выплатить мне за умышленный вред бизнесу, ни в чём не повинным растениям и моему душевному состоянию. Сколько переживаний пришлось испытать — одним Первородным известно!
И этой маленькой и разгромной победой я просто не могла не поделиться с Ренельдом. Ведь только благодаря его упорству и силе мне наконец удалось разрешить это дело. Это было бы глупо и несправедливо не признавать. До начала сборов на королевскую свадебную церемонию ещё много времени, возможно, Ренельд не успел уехать.
В приёмной Тибер кивнул мне и вновь уставился в лежащие перед ним бумаги. Кроме приветствия, ничего не сказал, а значит, герцог на месте.
С его одобрения я вошла в кабинет, куда на днях загнала пару служанок — чтобы отмыли там всё до блеска — под моим присмотром, конечно же! Теперь в этом мрачном логове месье дознавателя хотя бы можно было дышать без опасности нажить астму.
— Ренельд! — я победно взмахнула заключением. — Всё закончилось!
Он поднял взгляд от каких-то деталей, которые перебирал, и снял с головы обруч с закреплёнными на нём лупами — одна другой толще. Похоже, он собирал некий артефакт или хотя бы пытался понять, как тот выглядел, когда был целым.
— Совсем всё? — уточнил с улыбкой.
Но тут же помрачнел. Лабьет, который сидел рядом, ворчливо проскулил, будто в этот самый миг чем-то пытался его приободрить.
— Теперь моим виноградникам точно ничего не угрожает. Ни заклинания, ни проверки — ближайшие года два.
Я подошла, едва не пританцовывая, ведомая неконтролируемым порывом благодарности, но тот быстро разбился о стену мрачного безразличия Ренельда.
— Я рад, — сухо буркнул он.
Только и всего! Что-то в его тоне явно говорило о том, что радость за меня не может перекрыть других его переживаний.
— Спасибо, — добавила я чуть тише.
— Благодарить будешь, когда поймаем Собирателя, — ещё чуть резче ответил герцог. — А это… мелочи.
Он провёл ладонью по лбу, где виднелся след от обруча. А я склонилась немного и коснулась губами его скулы. Отчего-то не могла себе в этом отказать. Может быть, зря. От него пахло так потрясающе: мужественностью и магией. Кажется, я уже начала различать особый, ни для кого больше не ощутимый запах его ауры. Или только придумывала себе это?
Ренельд повернулся ко мне и окинул взглядом моё лицо. Его губы сжались в твёрдую линию — и мне отчего-то стало немного обидно.
— Что случилось?
— Денизу пока не нашли, — сразу ответил месье грозовая-туча дознаватель. — Преподаватели Санктура и даже сам ректор утверждают, что она уехала в отпуск. Весьма внезапно. Только подала заявление — и к вечеру её уже не было ни в Жардине, ни вообще дома. В каком направлении подалась, никто не знает. Экипажей не нанимала, а на дилижансных станциях регистрация не нужна. Как сквозь землю провалилась.
— Похоже, когда увезли Фабриса, она поняла, что ты что-то сможешь распутать. И доберёшься до неё.
— Скорей всего. Как я мог её упустить?! — Ренельд швырнул обруч на стол, с него слетела потрёпанная записная книжка и упала прямиком на Лаьета. Тот взвился, яростно урча, но, взглянув на меня, успокоился и подошёл попросить утешения.
— Она не сможет прятаться вечно.
— Может быть. Но пока тому фермеру даже некого узнавать! А если Собиратель каким-то образом прознает о том, что его видел некий свидетель, выжить ему будет очень сложно. Даже под моей защитой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ренельд встал с места и прошёлся до окна, а затем обратно. А я с этим отчётом из Конфрерии в руках почувствлвала себя вдруг очень глупо. Это и правда, такие мелочи!
— Сегодня свадьба короля, — подумав, продолжил Ренельд. — И если Собиратель решит заявить о себе, это станет большим ударом по престижу Короны и вообще всего этого союза.
Я-то знала, что Ренельд сделал всё, чтобы свадьба Ивена и его матери прошла как можно более спокойно и безопасно. Он пропадал в городе почти целыми днями. А когда возвращался — запирался в кабинете. Но, видно, всех усилий месье требовательному дознавателю казалось не достаточно.
— Это ударит и по твоему престижу тоже? — я осторожно приблизилась.
— Думаю, да. А ты, если помнишь, ещё моя невеста. Значит, это коснётся и тебя.
Лабьет громко вздохнул, словно бы соглашаясь с его словами, и потёрся мордой о мою руку. Настроение Ренельда нравилось мне всё меньше. Как будто он злился, что не может сделать больше, чем уже сделал. Сейчас вообще казалось, что его аура не до конца восстановилась — и это лишает его равновесия ещё больше.
Пришлось возвращаться к себе, подавленной, как томат в ступке. Голова так и разрывалась от мыслей, как можно помочь Ренельду — но именно сейчас я чувствовала себя страшно беспомощной.
— Мадам, — обратилась ко мне служанка, напугав едва не до икоты.
Пока я изучала переданные месье Барилом документы на будущую аренду лавки, она принесла графин с лимонадом и поставила его рядом со мной на столик.
— М-да? — рассеянно переспросила я.
— Её светлость герцогиня Энессийская...
Что?!
Я повернулась к двери ровно в тот миг, как в библиотеку вошла Виолена. Одна, без своего вечного галдящего хвоста из фрейлин.
Конечно, охрана не задержала будущую жену короля — лучше сразу сдёрнуть с себя наплечники почётной стражи Марбра! А вот я на их месте обшарила бы Виолену хорошенько! Кто знает, какой артефакт или свиток прячется под ажурной, расшитой жемчугом шалью на её плечах? Служанка пропустила её вперёд, раболепно кланяясь, и ушла. А я отложила документы в сторону, готовясь слушать, что мне скажет будущая свекровь.
И нечем ей заняться перед собственной свадьбой, честное слово! Пошла бы лучше платье примерила лишний раз.
— Мари, — густой и мелодичный голос герцогини расколол напряжённую тишину, что стояла в библиотеке. — Не думаю, что бегать от меня и отвечать вежливыми отказами на приглашения — это выход в нашей с тобой ситуации.
Я я помолчала ещё мгновение, стараясь унять вспыхнувший в груди гнев.
— Что вы! — не удалось удержаться от лёгкого ехидства. — Я не бегаю, ваша светлость. Я просто пока не хочу с вами разговаривать. И уж тем более делить с вами еду за обедами, ужинами или даже чаем. Я доверяла вам, считала, что мы можем поладить, а потом узнала, что вы хотели сделать из меня нечто вроде блюда на праздничный стол вашему сыну.
Герцогиня прошла дальше в комнату, придерживая шаль на плечах.
— Я думала, Ренельд тебе и правда… не безразличен, — она совершенно по-свойски присела на диван у камина.
— Если вы так считали, почему тогда не торопились снять привязку? — я осталась на месте, не желая к ней приближаться. — Как я могла понять, нравится мне Ренельд или нет, если за меня говорило заклятие? Вы как будто не представляли толком, чем это всё могло обернуться! Просто воспользовались записями своего мужа, ничего не зная о его исследованиях.
Виолена, кажется, тоже разгневалась. Её губы сжались в тонкую линию, а глаза прищурились — и теперь походили на два ледяных лезвия. Похоже, она была полностью уверена в своей правоте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В некоторых делах нельзя оставлять место случаю, — хладнокровно рассудила она. — Приходится держать под контролем самое важное. И я не могла позволить тебе уйти от Ренельда. Ты нужна ему! И нужна Королевству, если уж на то пошло!
