сильно счастливым? Отец вот, не выглядит на миллион долларов! Он выглядит… Выглядит уставшим. Сильно. И не особенно счастливым.
Хотя, что я могу понять, за полчаса общения?
- И давно вы в Америке?
- Двадцать пять лет…
Ха! Теперь все ясно. Он женился и уехал туда с женой. И ничего не знал о маме. Потому что… двадцать пять лет назад, когда я родилась, и телефонов то мобильных не было почти ни у кого. И телевизоры у многих еще были без пульта – у нас с мамой так точно, первые лет пять моей жизни. И вообще… Ни интернета, ни соцсетей, никаких связей.
Он женился. Мама уехала. Он уехал. Все.
И разошлись как в море корабли.
Но… Дворжецкий? Почему знал и молчал?
- Денис брат моей жены.
Ах! Теперь вообще все понятно!
Любовный треугольник?
- Интересно. И… как так получилось?
- Виталина, можно я тебе чуть позже расскажу? Если ты, конечно, не против и хочешь узнать.
- Да, конечно, хочу.
- Я тоже многое хотел бы узнать. О тебе, о детях. Обо всем. Дети у тебя красивые, так похожи… А муж? Ты… замужем?
- Собираюсь.
- За кого?
- Ну… пока за Дворжецкого…
Глава 42.
- Это шутка?
Шутка! Именно. Начиналось все как шутка.
А теперь я и сама не знаю как из всего этого выпутаться…
И Дворжецкий… Я вообще не понимаю его! Зачем он постоянно провоцирует Егора? Он ведь его провоцирует! Даже предложение мне уехать сюда было провокацией. Провокацией, за которую я ухватилась, как за соломинку!
Уехать подальше, подумать.
О себе, о своей жизни. О Егоре.
О том, что дальше.
- Виталина, ты мне ответишь? – мужчина, который оказался моим отцом, кажется, примеривает на себя эту роль.
- А я должна? – он серьезно? Должна отчитываться? Вот уж нет!
Гуля видит, что обстановка становится напряженной.
- Дети, поели? Надо умыться и можно идти в комнату, играть!
Она уводит малышей, за что я ей безмерно благодарна. Наш разговор с Евгением Матвеевичем точно не для детских ушей.
- Честно говоря я… в шоке. Я не думал, что Денис…
Он не думал! Я тоже не думала!
- Я не думала, что мне нужно отчитываться.
- Дело не в этом просто Денис…
- Что Денис? Кто тут поминает мой имя всуе? – ох, знакомый баритон заставляет вздрогнуть.
Он все-таки приехал! Обещал же через неделю и…
- Евгений, приветствую.
Дворжецкий протягивает руку, которую мой отец игнорирует.
- Это что значит, Денис?
- Что конкретно тебя интересует?
- Сейчас меня конкретно интересует набить тебе морду!
- Так за чем же дело стало? Начинай! Или… может, слабо?
Отец опускает голову.
Отец… так непривычно.
И я не собираюсь привыкать. У меня нет отца. Нет и уже не будет. А этот мужчина…Просто знакомый Дворжецкого, моего босса, друга моей мамы. Моего жениха. Фиктивного. Но это не важно.
- Ты знаешь, Денис, я могу и ударить. Только вот… будет ли толк?
- Не будет. Поздно уже, Жень. После драки кулаками не машут.
Какое точное выражение!
Тем более, драка окончилась уже двадцать пять лет назад…
- Нам надо поговорить. Желательно – наедине.
- А тебе не кажется, что девочка имеет право все знать?
- Это ты говоришь, Дворжецкий? Ты говоришь про «знать»? Ты все эти годы знал о том, что у меня есть дочь!
Отец стоит напротив Дворжецкого, глаза сверкают! А мне смешно…Просто смешно, что он сейчас будет «предъявлять» своему родственнику!
- А ты знал, что у Ярославы есть ребенок. И ни разу не додумался спросить, кто это, какой возраст? Я ведь не скрывал от тебя того, что общаюсь с ней!
- Общаешься? Ты… ты ведь был влюблен в нее?
- Был. Если о чувствах можно говорить в прошедшем времени. Я вот не могу. Я не был влюблен. Я любил. И люблю. Это всегда будет.
- Любишь? И женишься на ее дочери?
- А это уже наше с Виталиной частное дело! И ты никакого права не имеешь влезать и что-то спрашивать.
- Имею! И буду! И запрещаю тебе иметь какие-то отношения с моей дочерью!
- Мне очень страшно, Жень, правда! – Дворжецкий просто издевается над ним!
А отец…
Отец неожиданно реально бросается на Дениса Александровича! Я кричу, потому что мне становится страшно! Это реально какая-то жесть!
- Остановитесь! Оба! Пожалуйста!
Дворжецкий каким-то образом все-таки сдерживает отца.
- Хватит, Женя, успокойся. Давай нормально поговорим.
- Нормально? Это как? Не понимаю, как тут можно говорить нормально!
- Успокойся. Пойдем в кабинет. Поговорить реально надо. Мне, конечно, нравится, когда меня принимают за серого кардинала или злого гения во всей этой истории, но… в данном случае не я виноват в том, что вы не знали друг о друге.
Вижу, как тот человек, который является моим биологическим отцом снова стискивает челюсти.
Действительно, не Дворжецкий виноват! Виноват прежде всего тот, кто бросил мою мать, хотя уверял, что любит.
- Пойдем, Жень, Виталина, пойдем с нами.
- Может, вам, правда, лучше поговорить наедине?
- Смысл? Твой отец прекрасно знает, что я скажу.
Мы идем в кабинет, чувствую, как разрывается мой телефон. Сообщения, звонки. Мне стали звонить с незнакомых номеров, и я стараюсь не отвечать, подозревая, что это могут быть журналисты.
Но эти звонки от Егора – я поставила на него определенную мелодию вызова, чтобы знать.
- Алло, что случилось?
- Это я хочу спросить, что случилось. Я уже полчаса набираю, и ты не отвечаешь. Все в порядке?
- Все нормально. Извини, я не могу сейчас говорить.
- Виталина, кто там? – Дворжецкий нарочно говорит громко, что бы Его слышал! Ну, что за человек такой!
- Значит, он там с тобой?
Я еще и отчитываться должна? Сбрасываю. Он звонит снова. Я собираюсь отключить телефон и вижу сообщение от Егора.
«Совет да любовь. Я сегодня же заберу дочь, и насчет сына будет серьезный разговор».
Ишь, напугал! Почему-то хочется плакать. За эти дни я столько передумала, вспоминала! Читала его сообщения… он так много писал о том, что любит меня и готов на Эверест взобраться, или тысячу пенальти отбить, чтобы все вернуть! И я…
Я уже готова была дать ему шанс! И тут… опять двадцать пять!
Да иди ты, Стена! Иди к чёртовой бабушке! Хватит! У меня больше нет
