Я могу, конечно, хранить деньги и у себя, только считаю подобное неправильным. Как насчёт такого дележа: пятьсот тысяч твои, а нам с Ворониным по двести пятьдесят?
— Почему мне настолько больше?
— По заслугам.
— Ой, не договариваете, Юлия Петровна, — сразу же попытался вывести её на чистую воду. — Уверен, что СБ отслеживает средства, которые, можно сказать, подарили нам. Если я получил больше, то значит, что и главарём в банде тоже являюсь я. Отводите от себя пристальное внимание майора Филонова?
— Он не такая важная фигура, — не стала отнекиваться женщина. — А вот генерал Можайский, его непосредственный начальник — уже птица другого полёта, в императорские покои вхожая.
— Петух, что ли?
— Ближе к орлу. Почему такое сравнение странное?
— Петухи не летают. А раз герцог Можайский вхож в покои, то можно сделать печальные для него выводы.
— Ошибочка! — рассмеялась Юлия. — Влетать к себе могут лишь члены императорской семьи. Остальные — лишь вылетать пинком под зад. Ты аккуратнее с такими шуточками. Ладно! Заболтались! Пойдём, в порядок немного приведу, и поедем с тобой в Императорский Банк.
— Отложим до завтра? Устал, как собака, все рёбра ноют. И спать хочу.
— Полмиллиона вылечат твои рёбра. Деньги любят, когда их оперативно оприходуют. А то могут обидеться и больше к тебе липнуть не будут.
— Да мне и этих за глаза хватит!
— Поверь, дружок, со временем маленькой суммой покажутся.
По приезде в банк я быстренько оформил счёт, и графиня перевела на него обещанную сумму. Я уже потирал руки в предвкушении, как начну тратить кровно заработанные, но тут выяснилось одно неприятное обстоятельство. Оказывается, если не являешься полноценным гражданином Российской Империи, то лимит на вывод средств составляет всего десять процентов от вложенной суммы. Это пятьдесят тысяч рублей в год получается. И ещё могу пользоваться теми дивидендами, что набегут с вложенной суммы.
— Ни хрена себе обдираловка! — так я и заявил девушке-банкиру. — А почему в договоре подобное не прописано⁈
— Извините, барон Гольц, но прописано, — вежливо сказала она. — Пункт 7.1. «Выплаты и снятие наличных регламентируется законами Российской Империи». Если вы хотите вложиться в государственное предприятие или купить недвижимость в нашей стране, то можете пользоваться всей суммой без ограничений. В любом другом случае необходимо вначале получить гражданство.
— Юлия Петровна, — повернулся я к Достоевской. — Вы знали об этом?
— Естественно. Пусть лучше так. Ничего, с голоду не помрёшь. Зато богатство голову не вскружит и не растранжиришь по глупости. К приличным деньгам нужно привыкать постепенно.
— Я вам дома всё выскажу. Наедине.
Молчаливый и мрачный спустился к своему драндулету, который мы сегодня использовали как основное транспортное средство: месть Глашке семечками привела к очередной полной разборке двигателя официального автомобиля Достоевских. Юлия особо не переживала, так как на «призовые» собиралась купить приличное авто последней модели. Не сразу, правда… Ждёт, когда служанка волком завоет от их с Аней мести. Страшные всё-таки существа эти женщины, особенно когда их фамилия на букву Д начинается.
Не успели отъехать и пары кварталов от банка, как нас лихо взяли в «клещи» два больших чёрных внедорожника. Дорогие игрушки, судя по логотипу фирмы «Нево-Балт», выпускающей элитные машины для очень обеспеченных людей.
Как только мы совершили вынужденную остановку, из дверей джипов выскочили здоровенные мужики в строгих костюмах.
— Такс! Что по обстановке⁈ — напряг я духа, доставая меч и напитывая клейма клинка энергией.
— Спокойно! Убери «ножик»! — приказала графиня. — Это не Бугурские.
— А кто?
— Судя по гербу на номерах, это автопарк князя Волконского. Если рыпнемся, то могут и покрошить.
— Мы их сами порвём!
— Дурень ты, Макс. Мы с тобой, в отличие от них, на простом автомобиле без синих номеров. Так что имеют полное право остановить. Если нападём первыми — преступление. Не посмотрят даже на мой графский титул. Штраф впаяют, что без трусов оставит.
— А вторыми можно?
Ответить Юлия не успела. Один из верзил отворил дверь моего драндулета и вежливо поинтересовался.
— Барон Максимилиан Гольц?
— Ну.
— Князь Юрий Фёдорович Волконский приглашает вас к себе.
— А если я не хочу?
— Тогда приказывает.
— Я графиня Достоевская! — подала голос Юлия. — С чего бы это князю приказывать тому, кто не находится у него в подчинении? И мы, вообще-то, спешим.
— Извините за неудобство, Юлия Петровна, — всё так же вежливо продолжил разговор мужик. — Вы можете дальше ехать по своим делам. Если нужно, то вызовем вам автомобиль. Приказ же был не барону Гольцу, а нам… Доставить его немедленно и любой ценой.
— Любой ценой? — не унималась графиня, всё больше и больше злясь на этого пуленепробиваемого типа. — Тогда цена простая: я еду с Максимом. Это не обсуждается!
— Хорошо. Прошу в наш…
— Вообще-то, мы можем и своим ходом, — предложил я, не получив от Такса сигнала об опасности. — Уговорили. Сопроводите до вашего князя. Обещаю вести себя прилично.
— Спасибо, барон.
Два шикарных автомобиля, блестящих от хрома, и мой драндулет посередине… Наверное, многие прохожие удивились такому кортежу, но мне было не до смеха. Князь Волконский явно не на пирожки зовёт. Я победил его опозорившегося сынка. Такое даже мелкий аристократишка не прощает. А тут представитель «золотой» элиты Российской Империи.
— Что ты по Волконскому скажешь? — пользуясь случаем, спросил я у притихшей в задумчивости Юлии.
— Сложный мужчина. Умный, коварный. Такого нелегко просчитать. Ещё он Абсолют. Вякнешь лишнего: не успеешь чихнуть, как в пепел превратишься. Веди себя с ним прилично, Макс. Если получится выйти от Волконского хотя бы не врагом, то считай сегодняшний день днём своего нового рождения.
— А ты как?
— Меня не тронет… Наверное.
— Как-то не особо уверенно это произнесла, — посмотрел я на Юлию.
— Повторюсь. Юрий Фёдорович сложный персонаж.
Поездка оказалась долгой. Наконец мы въехали в имение Волконских, которое представляло собой настоящий дворец, окружённый огромным ухоженным парком с фонтанами. Раньше считал, что у Достоевских крутой дом, но на фоне этого роскошества он смотрелся неказистой хижиной.
Выйдя из автомобиля, решил показать, что совсем не боюсь этого места и его хозяина.
— Припаркуй! — кинул одному из сопровождающих ключи от драндулета. — Только осторожнее! Полировку не поцарапай!
Кажется, смог удивить. Судя по поднятым бровям охранника, который пытался найти среди ржавчины и Глашкиной аэрографии полировку, такой заявки он точно не ожидал.
— Да! На сигнал тоже не жми, если здоровье дорого.
Тут я уже был абсолютно серьёзен, так как
