— Плевать!
Она расстегнула остальные пуговицы, затем, спустив с плеч подтяжки, стянула с него рубаху. Теперь он стоял перед ней обнаженный по пояс. Смуглая кожа отливала бронзой в отблеске свечей, а над маленькими темными сосками багровели едва зажившие шрамы.
Кэтрин осторожно дотронулась до шероховатых рубцов.
— Болит? — спросила она.
Брайан мотнул головой.
— Нет.
Она провела ладонями по мускулистой груди, очертила пальцами твердые ключицы и, не удержавшись, поднялась на цыпочки и поцеловала Брайана в шею. Он судорожно, словно очнувшись от ступора, вздохнул, и крепко притиснул ее к себе,
— О, Вака́н Та́нка, что ты со мной делаешь, Кэт! — простонал он, и Кэтрин ощутила, как сильно стучит его сердце.
Он немного отстранился и потянул за ленточку на ее блузке, развязывая бант. Кэтрин, затаив дыхание, смотрела, как он расстегивает пуговицы, одну за другой. Оставшись в сорочке, она опустила глаза и увидела, как напрягшиеся соски натягивают тонкую ткань.
Брайан не стал медлить, и стащил с нее нижнюю рубаху. Кэтрин оказалась обнаженной по пояс. Щеки вспыхнули, и она попыталась прикрыться, но он взял ее за руки и мягко развел их в стороны.
— Ты такая красивая! — сказал он.
Огонь вожделения, пылающий в его глазах, растопил все сомнения, и Кэтрин, подавшись вперед, стала тереться сосками о его грудь. О, как же ей хотелось сделать это еще тогда, в индейской бане!
— Лисичка, ты сводишь меня с ума! — выдохнул Брайан.
Трясущимися пальцами он расстегнул на ней поясок и юбку, а когда они упали к ее ногам, стащил с нее панталоны. Ей не оставалось ничего иного, как перешагнуть через них и предстать перед ним совершенно голой.
Брайан сделал шаг назад, любуясь ею, после чего увлек ее на кровать и опустился сверху.
— Течихи́ла… — шептал он, покрывая дурманящими поцелуями ее шею и грудь.
— Я тоже тебя люблю! — отвечала Кэтрин, без перевода понимая, что значат эти слова.
Она постанывала от удовольствия, когда он ласкал ее соски, то, невесомо поддразнивая их языком, то вбирая их в рот. Ее ладони упоенно блуждали по крепким плечам, гладили затылок, перебирая атласные волосы.
— Ты точно этого хочешь, Кэт? — хрипло спросил Брайан.
— Да, — выдохнула она. — Я хочу стать твоей.
Его ладонь опустилась ей между ног, и пальцы скользнули по влажной набухшей плоти. Кэтрин застонала от наслаждения.
— Ох, какая ты мокрая и горячая! — прошептал он. — Теперь я вижу, что ты и правда этого хочешь.
Он выпрямился и, сидя между ее раздвинутых бедер, расстегнул ширинку. Кэтрин стыдливо отвела взгляд, но успела заметить, что мужское достоинство куда крупнее, чем она предполагала. Господи! Он же проткнет ее насквозь!
— Будет больно? — встревожено прошептала она.
— Не знаю. Постараюсь осторожнее, — ответил Брайан. — Или ты передумала?
— Нет.
Окончательно избавившись от штанов, он лег рядом и, опершись на локоть, склонился над ней.
— Я люблю тебя, Кэт, — шепнул он, а его пальцы скользнули ей между ног, дотрагиваясь до сладкого местечка.
Она невольно развела бедра, но, заметив, что Брайан смотрит туда, смутилась и попыталась сдвинуть ноги. Он не дал ей этого сделать.
— Ты прекрасна, Кэт. Вся. Целиком.
Он снова начал ее ласкать, и Кэтрин уже не сдерживала стонов, извиваясь и подмахивая ягодицами, подставляясь под умелые нежные пальцы. Она закрыла глаза и полностью окунулась в свои ощущения, теплые и тягучие как нагретый мед.
Господи! Что он делает… Что этот мужчина делает с ней! Ей было хорошо, как никогда в жизни, и с каждой секундой хотелось большего. Хотелось еще, и еще…
Но когда она уже была на грани экстаза, Брайан вдруг оказался сверху. Он подался вперед, и Кэтрин вскрикнула, ощутив резкую боль.
Он тут же замер.
— Больно?
Кэтрин прислушалась к своим ощущениям. Сейчас, когда Брайан не шевелился, боли не было. Но она чувствовала его в себе, чувствовала, как он наполняет ее изнутри. Это было так непривычно, но… даже приятно.
— Нет, продолжай, — шепнула она.
Он сделал осторожный толчок. Раз. Другой. Третий. Саднящая боль вернулась, но была уже не такой сильной, как вначале. Брайан продолжал плавно двигаться в ней, а Кэтрин пыталась приноровиться, расслабиться, найти такое положение, в котором бы приятные ощущения усиливались, а боль — утихала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Брайан не торопился. Он подстраивался под нее, давая к себе привыкнуть. Кэтрин и сама не заметила, как поймала ритм, и они начали двигаться как единое целое, словно две струны, вибрирующие в унисон.
Боль ушла, а удовольствие с каждым толчком набирало мощь, как полноводная река, с ревом несущаяся по горной круче. Кэтрин царапала влажную от испарины спину Брайана, крепко обнимала ногами его бока, и сама подавалась навстречу, желая ощутить его в себе на всю глубину.
Стоны, всхлипы, рваные выдохи… И вот в какой-то момент все замерло, как вода замирает на гребне, прежде чем низвергнуться с головокружительной высоты…
Два удара сердца — и река с грохотом сорвалась в пучину, разбиваясь мириадами сверкающих брызг. Лицо полыхнуло жаром, и Кэтрин выгнулась от острого наслаждения, чувствуя, как по всему телу пробегают волны мучительно прекрасного блаженства.
Когда буря начала утихать, Брайан на миг застыл, а затем резко вышел из нее и с глухим протяжным стоном излился ей на живот.
========== Часть 26 ==========
В полудреме Кэтрин почудилось, будто что-то невесомо коснулось ее виска. Она открыла глаза и в тусклом свете раннего утра увидела Брайана, который, опираясь на локоть, смотрел на нее.
— Что? — сонно улыбнулась она.
Он ласково погладил ее по щеке.
— Прости, не хотел тебя разбудить. Спи, еще нет и шести.
Кэтрин снова сомкнула веки, но сон уже отступил, и из туманного забытья проявилось осознание, что вчера она стала женщиной. Это было странное чувство. Вроде ничего не изменилось, но в то же время она ощущала себя по-другому. Словно бутон тюльпана, который после долгих холодов, наконец, раскрылся под теплыми солнечными лучами.
Правда, случилось это до свадьбы, а свадьба теперь откладывается на неопределенный срок. По идее, ей полагается стыдиться и посыпать голову пеплом, но Кэтрин с удивлением поняла, что совершенно не жалеет о своем порыве. Наоборот, еще вчера, когда она удовлетворенная и счастливая засыпала в объятиях Брайана, у нее промелькнула мысль: «И почему мы не сделали этого раньше? Столько времени потеряли!»
Какая разница, женаты они с Брайаном или нет? То, что они пережили, через что они вместе прошли, связывало их куда сильнее, чем заученные клятвы, произнесенные перед алтарем. Если они любят и хотят друг друга, то не значит ли это, что Бог, Вака́н Та́нка, или кто там сидит на небесах, уже и так благословил их союз?
Нет, она, конечно, не прочь стать Брайану законной женой и с гордостью носить имя «миссис Смит», но это может и подождать. А пока…
Она сладко потянулась и, притянув Брайана к себе, смачно поцеловала его в губы.
— Осторожней, Кэт, а то мне уже хочется продолжения, — предупредил он.
— Так что тебе мешает? — проворковала она.
Вместо ответа Брайан тут же опрокинул ее на спину. Стиснув ее запястья, он прижал их к подушке и проникновенно заглянул ей в лицо. В его глазах полыхал огонь.
— Ничего, — сказал он и накрыл ее тело своим…
Потом они лежали в обнимку, нежась в ленивой истоме.
— У тебя было много женщин? — поинтересовалась Кэтрин, задумчиво выписывая пальцем узоры у него на груди.
— Не особо, — с легким удивлением ответил Брайан. — А почему ты спрашиваешь?
— Ну… ты вроде как… знаешь, что делать, — смущенно пояснила она, все еще чувствуя в теле отголоски недавнего наслаждения.
— В племени была одна женщина… — начал он. — Ее ти́пи обычно стояло на краю лагеря. Многие юноши тайком бегали к ней, хоть это и не слишком нравилось их матерям…
— И зачем же они к ней бегали? — Кэтрин нахмурила брови.
