— С той стороны, — сказал он, — стена пещеры глухая. Никаких признаков воды нигде нет, но с другой стороны есть несколько тропинок, идущих почти параллельно друг другу, а справа на каком-то расстоянии есть широкий открытый проход, спускающийся из пещеры вниз.
— Этот проход прямой? — спросил я, осененный внезапной идеей. — Вдоль него далеко видно?
— Футов на сто или около того, — последовал ответ, — А зачем ты спрашиваешь? Мы пойдем туда? Ты можешь идти?
— Думаю, да. — ответил я. — В любом случае я должен найти немного воды, или мне каюк. Но я не поэтому спрашиваю. Возможно, это объясняет неожиданное исчезновение индейцев. Они поняли, что не могут преследовать нас в узкой расщелине, и почему бы им не встретить нас в том проходе?
Гарри пробурчал, что у нас уже достаточно неприятностей и незачем искать себе новые. Мы решили немного подождать и пока не выходить из пещеры. Гарри помог мне подняться на ноги, что стало для них тяжелым испытанием, — хотя я и мог стоять, но только напрягая все силы и волю.
— Пока не очень получается, — пробормотал я сквозь плотно сжатые зубы.
Дезире снова села на камень и, несмотря на мои искренние возражения, стала поддерживать руками мою голову и плечи.
Гарри стоял перед нами, опираясь на свое копье.
Скоро он оставил нас, отправившись в направлении расщелины, через которую мы пришли. Я почувствовал напряжение в его голосе, когда он просил нас посматривать по сторонам.
— Мы сможем дойти до стены, — заверил его я, но он покачал головой и сказал, что здесь нам хотя бы есть где повернуться.
Когда он ушел, мы с Дезире несколько минут сидели молча. Потом я попытался подняться, убеждая ее, что она устала так долго быть в напряжении.
Она неистово возражала и не давала мне двинуться с места.
— Меня еще немного хватит, — сказала она, и хотя я лишь наполовину понял ее, но ничего не ответил.
Сам, я был убежден, что наш конец близок. Было совершенно очевидно, что индейцы лишь взяли отсрочку, а не отказались от преследования. Наши же силы и способность к сопротивлению были на исходе.
Наша поразительная апатия и полубезразличие говорили сами за себя, мы как будто осознали наконец простертую над нами длань судьбы и понимали безнадежность дальнейшей борьбы. Мы были измождены, а я ранен, но во мне все еще оставались силы. И только глухота сознания и почти отчаяние в сердце заставляли меня получать удовольствие от лжи и ожидания, что что-то может нас спасти.
Чувства мои к Дезире не только не угасали, но усиливались. Я сказал ей, что люблю ее, как говорил это многим женщинам. Но Дезире как-то по-особому тронула меня, с ней все было как-то по-другому — я это чувствовал. Меня никогда так не тянуло к женщине, и трепет от того поцелуя все еще жил во мне, я вспоминал его и дрожал от его силы, просто закрыв глаза. Ее теплая рука, крепко сжатая моей ладонью, казалось, посылала электрические импульсы каждой клеточке моего тела, успокаивая меня и снимая мою боль. Теперь я понимаю, что это не было любовью, и, возможно, тогда я заблуждался на этот счет.
После того как я пролежал несколько минут, она спросила:
— Ты спишь?
Ее голос был таким тихим, что входил мне в уши подобно легчайшему дыханию.
— Едва ли, — ответил я. — Говоря по правде, и не надеюсь еще когда-то заснуть — полагаю, ты меня понимаешь. Не могу сказать почему — я это чувствую.
Дезире кивнула:
— Ты помнишь, Пол, что я сказала в тот вечер на горе? — Потом, когда, как я полагаю, мое лицо выдало мои мысли, она быстро добавила: — О, я имею в виду не это, а другое. Я сказала, что эта гора может стать моей могилой, помнишь? Видишь, я поняла.
Я хотел ответить, но меня прервал Гарри. Он искал, где мы. Я ответил ему, и вскоре он присоединился к нам и тоже сел на землю рядом с Дезире.
— Я ничего не нашел. — Это было все, что он сказал, и, усталый, лег на спину и закрыл глаза, положив голову себе на руки.
Томительно потянулись минуты. Дезире и я тихо переговаривались. Гарри беспокойно ерзал на своем жестком сиденье, не произнося ни слова.
Наконец, несмотря на энергичные протесты Дезире, я поднялся на колени и настоял, чтобы она передохнула. Казалось, ни один из нас не имел представления, что нам делать дальше. Наши движения были бесцельными и создавали ощущение нереальности происходящего — не знаю почему. Все это всплывает в моей памяти как смутный, но неотвязный кошмар.
Внезапно, когда я сидел, тупо глядя в полумрак пещеры, перед моим взором предстало то, отчего вся моя апатия мигом прошла, а все мои чувства были парализованы. Я устремил взор вперед — сомнений не было, эта темная, медленно двигающаяся линия была бандой инков, бесшумно в темноте ползущих к нам на коленях. Повернувшись, я увидел, что эта линия огибает нас справа и слева. Казалось, это зрелище меня парализовало. Я хотел окрикнуть Гарри, но с моих сведенных судорогой губ не слетело ни звука. Я попытался протянуть руку, чтобы взять копье, но мои руки остались недвижными. Дезире прильнула ко мне, я не мог даже повернуть головы, чтобы понять, видит ли она то же, что и я, а смотрел как зачарованный на безмолвную черную линию, приближающуюся к нам.
«Когда они бросятся на нас? Сейчас?» — спрашивал я себя с каждым биением моего сердца.
Ждать оставалось недолго — они были так близко, что темные напряженные контуры их тел были хорошо видны всего в пятидесяти футах от нас.
Глава 23
Нас только двое
Никогда не узнаю, нашлись бы у меня силы, чтобы подняться, прежде чем я впал в шок от приближающегося штурма. Мною двигал не страх, потому что я ничего не чувствовал. Думаю, что я смутно, полуосознавая, видел в неумолимо наползающей на нас темной линии саму безжалостную судьбу, которая преследовала нас с того самого момента, когда мы бросились в эту дьявольскую пещеру за Дезире и после этого прилагали все эти отчаянные усилия и вели бесполезную борьбу, которая могла только вызывать усмешку у всевидящих богов. Я даже не осознавал опасности. Сидел как истукан. Но мы не безропотно ожидали своей участи, правда, действовать начал не я. Раздался крик. Это была Дезире. Гарри вскочил на ноги. Инки бросились вперед.
Я почувствовал, как какая-то сила поднимает меня на ноги и в моей руке оказывается копье. Мимо меня промелькнул контур Гарри, он крикнул, чтобы я бежал за ним. Дезире мчалась за ним по пятам, остановилась на секунду, повернулась ко мне, и я тоже кинулся вперед.
Копье Гарри свистнуло у него над головой, и в рядах индейцев появилась брешь. Туда мы и рванулись.
Инки повернулись и бросились на нас сзади, один из них протянул руки к Дезире, но мое копье пронзило его горло, и он рухнул на землю.
