мышцы сжимаются вокруг его члена, и всё это вызывало такой восторг, что он едва мог дышать.
Драко чувствовал, как нарастает его собственная кульминация, и пытался её подавить. Но никакие результаты в квиддиче здесь не помогут: она кричала и отталкивалась, вбирая его всё глубже и глубже и подгоняя всё быстрее и быстрее своими криками.
Неожиданно её вздохи прекратились, и она взвизгнула. Драко почувствовал, как она сжалась, и толкнулся сильнее, поднимаясь на носки и притягивая её вплотную к себе, — её задыхающиеся крики в его ухе звучали так сексуально и чертовски сладко, что это почти вывело его из равновесия. Она тоже не останавливалась, её удовольствие, казалось, достигало пика несколько раз, прежде чем она издала последний протяжный стон.
Драко не знал, как остановился, отпрянув и выйдя из неё, когда понял, что она кончила. Она рухнула на диван, сотрясаясь всем телом. Ему показалось, что он услышал, как она пробормотала: «О мой грёбаный бог».
— Два урока в одном, — сумел выговорить Драко.
Её плечи затряслись, и он услышал фырканье смеха сквозь тяжёлое дыхание.
— Три, кажется, — вздохнула она, наклонив голову, затем подняла её, оглянувшись через плечо. — Но ты не кончил.
Драко, по-прежнему находясь на взводе, просто покачал головой.
— Всё в порядке.
Он притянул её к себе и припал губами к нежной коже на стыке шеи и плеча, твёрдым членом прижимаясь к её великолепной заднице.
— Нет, не в порядке. — Она провела рукой по его шее и волосам, затем развернулась к нему лицом. — Ты должен научить меня, как сделать так, чтобы тебе тоже было хорошо. Урок номер четыре.
Она бросила на него взгляд, который почти лишил Драко всякого контроля, особенно если учесть, что она до сих пор была полностью открыта ему.
— Поверь мне, когда я говорю, что ты доставила мне чертовски приятные ощущения, — сказал он.
Она облизнула губы.
— Я могу гораздо лучше.
***
Взяв его за длинные пальцы, Гермиона подвела Драко к дивану и усадила на него. Его глаза из-под длинных ресниц смотрели на неё, их цвет варьировался между оттенками сланца и оникса. Его светлые волосы (тонкие, такие шелковистые на ощупь) были великолепно взъерошены — от её рук, её пальцев. Ширинка была расстёгнута, и великолепный член прижимался к ней. Она видела его. Его возбуждение. Гермиона испытала собственническое желание, и ей с трудом верилось в это.
Не могла поверить в его признание, в её поцелуй, в его ответный поцелуй, в то, что между ними так быстро вспыхнула страсть в аудитории. И что Гермиона привела их в свою квартиру. Привела прямо в свою гостиную, обняла его стройную талию. Её сердце бешено колотилось.
Она даже не думала, просто взяла и сделала это.
Инстинктивно. Рождённая всепоглощающей уверенностью, что хочет его больше всего на свете. Без помех и сомнений. Только он и то, как он целует её, прикасается к ней, шепчет на ухо самые восхитительные слова.
«Я преподаю такие дисциплины». Господи, мать твою.
И ей было так хорошо. Восхитительно.
Он трахал её так восхитительно, что у неё до сих пор дрожали ноги. В её сознании словно взорвалась бомба. Когда он велел ей раздвинуть ноги… Боже.
Она слышала разговоры о том, что подобное возможно — она думала, что такое возможно с другими людьми. Но никогда не испытывала ничего подобного сама.
Гермиона шагнула к Драко, оказавшись между его коленями. Его глаза потемнели, а красивый рот приоткрылся. В центре её тела снова вспыхнуло желание. Даже после того, как она только что…
Она опустилась на его колени, облокотившись на него, её юбка задралась, и он улыбнулся.
— О, привет. Мы её оставим? — Он погладил шёлковую ткань.
— М-м-м, что скажешь? — Гермиона медленно скользила по твёрдой длине его члена, и он застонал, опустив руки на её талию и закрыв глаза.
— Придаёт процессу приятные… неожиданные ощущения, — произнёс он, откинув голову назад.
Она усмехнулась и продолжила двигаться, но очень медленно, пользуясь возможностью рассмотреть его, его изящный нос и высокие скулы, а также тёмные дуги бровей. Наклонившись к его лицу, она поцеловала их по очереди, а затем приникла к губам.
— Ты такой красивый, — прошептала она, продолжая наслаждаться его членом, ощущая каждый его толчок напротив её промежности. Она отодвинулась и покрутила бёдрами, выпячивая грудь и распуская волосы.
Он резко выдохнул, и она разглядела серый блеск из-под опущенных век. Его взгляд опустился ниже её лица.
— По-моему, это ты прекрасна.
Резким движением он приподнялся и взял в рот один из её сосков, посасывая и поглаживая языком, прижимаясь к ней, тёплыми ладонями скользя по голой спине.
Гермиона громко застонала, ощущения, которые он вызывал, были поистине удивительными. Она снова возбуждалась, и не могла поверить в это. С Роном она всегда… если вообще… ну, строго говоря, она ограничивалась одним разом.
Её ладони сжались на плечах Драко, на чёрном хлопке футболки, которая, возможно, послужила катализатором всего этого. Когда он снял свою мантию и встал позади неё? Его лицо, когда он признался, что его имя из её уст… отвлекает.
Она никогда не чувствовала этого раньше. Ничего подобного.
— Значит, юбка останется, но как бы мне она ни нравилась… — Гермиона улыбнулась и вскинула брови, потянув мягкую ткань вверх по его спине. Драко привстал, чтобы помочь ей, и стянул футболку через голову движением, создавшим поистине впечатляющую демонстрацию великолепной мускулатуры.
Гермиона вздохнула: «О Боже!», а затем провела пальцами по его груди и животу. Она с трудом могла поверить, что всё это принадлежит ей: красивые грудные мышцы, рельефный живот, дорожка золотистых волос, спускающаяся по гладкой коже. А его глаза следили за её движениями, его красивые губы изгибались. У Гермионы пересохло во рту. Она хотела поцеловать его, попробовать его на вкус.
Она вновь зашевелилась на его члене, теперь немного быстрее, и Драко откинул голову на спинку дивана со вздохом, вырвавшимся из его губ.
— Я чувствую тебя, — прошептал он. — Тёплую и влажную. Мягкую. Трахни меня. — На последнем вздохе он почти безвольно поднял бёдра с дивана.
Гермиона почувствовала, как всё внутри её организма обмякло и одновременно напряглось. Она потянулась вниз и обхватила его ладонями — напряжённый, каменный, твёрдый член стал таким бархатистым и совершенным. Она погладила его, и Драко застонал.
— Боги, ты станешь моей погибелью. — Он наблюдал за ней, а его бёдра снова подались вверх, и Гермиона едва могла выдержать это, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться. Она выгнулась и одним быстрым движением скользнула по нему, принимая всю великолепную длину
