меня с происходящим.
— ЧТО? КАКОЕ?
— Есть моменты, в которых мы совпадает с ва…
— В ЧЁМ?!
— В оценках. Есть другие моменты, мы в них расходимся. Давайте попробуем прямо сейчас подбить баланс?
— КАКО-О-ОЙ?!.
Через стол на меня долетают невидимые капельки его слюны. Хорошо, что попадают не в лицо, а на ладони.
— Али. Я его пальцем первый не трону, раз. — А ведь ещё пару дней тому такая фраза смотрелось бы гротескно. — Кибер. Я вынес всю школу, так же вынесу дистрикт. Муниципалитет, надеюсь, тоже.
Трофимов шумно сопит и дальше наливается кровью.
— Сенсей, вы сейчас просто срываете своё напряжение на мне. Понимаю, что у вас свои сложности по работе — но ваша энергия направлена не в ту сторону. Причины вашего недовольства — не во мне! Ес…
— ВО-О-ОН!
* * *
— Стой! — Гарсия ловит меня за рукав, когда я поворачиваю за угол по пути из учебной части. — Надо поговорить. Что у тебя с нашими девками?
А вот взгляд его мне не нравится. И в коридоре кроме нас никого нет.
— Диего, у нас с тобой не было особых разногласий. Давай и дальше сделаем так, чтобы всё осталось, как было?
— Ты это к чему?
— Ты когда не лез в мои дела, я — в твои. Что-то изменилось?
— У Аны есть парень. У Айи — тоже. Я не знаю, что себе придумал ты, но две вещи тебе следует учитывать. Первое: какого хрена из-за тебя мы впутываемся в битвы с Рашидом?!
Что на это ответить?
На пару секунд я даже подвисаю.
— Второе, — продолжает такой весьма непростой, судя по взгляду, соученик. — Никто из наших не потерпит, если убогий вроде тебя начнёт протягивать руки и другие интересные части тела в сторону наших женщин.
И что тут сказать?
Начни всё отрицать — получается, как будто оправдываюсь. "Не твоё дело" — раньше с ним не ссорились и, возможно, я чего-то не учитываю с теми заочными парнями.
Будет очень неправильно, если в адрес девчонок прилетят неприятности по вине моего языка.
Гарсия как-то по-своему истолковывает моё молчание:
— Если другим людям только покажется, что у тебя есть что-то с ними, тебе будет лучше самому из окна прыгнуть. Поверь.
Блин. Начни и тут спорить — тоже не вариант, могу подставить дам. Промолчать — не удержать иерархию.
Да что же ему ответить?!
А ведь я старше, но хорошие варианты в этой беседе даже в упор не просматриваются.
Из сложного положения лично меня выручает Хамасаки. Когда мы с Гарсия доходим до следующего поворота, я чуть не спотыкаюсь об неё, привалившуюся спиной к стене и сидящую на полу.
— Так, меня здесь не было! — соученик, мгновенно сориентировавшись (возможно, при помощи гаджета), тут же испаряется в обратном направлении, даже не обернувшись.
— Что с тобой?!
Лицо в крови, ссадинах, одежда разорвана…
— Тс-с-с. Не ори, — шёпотом морщится Миру. — Помоги встать. Отвези домой, такси на улице поймай. Всё потом.
* * *
Пожалуйста, извините за задержку
Постараюсь не повторять (вчера отстал от самолёта, сутки без бытовых нюансов).
Глава 24 (чуть поправил)
— Хорошо. Как тебя поднять, чтобы не больно было?
— Стань тут ровно, сама обопрусь. — Миру на одних руках поднимается на ноги по мне, как шесту. — СТОЙ! Не беги… Не могу идти быстро.
С горем пополам, ковыляя, она доходит до дороги. Такси приходится вызывать с её приложения, потому что я здесь этим транспортом никогда не ездил: так ей честно и сказал.
На воротах их дома, оказывается, есть сканер — она прикладывает к нему ладонь, замок разблокируется, а затем по дорожке к нам несутся четверо охранников (явно на расширениях).
Между ними и одноклассницей начинается то ли перепалка, то ли бурное обсуждение. Потом меня оттесняют от неё, а саму Миру подхватывают под руки и уносят вперёд буквально вприпрыжку: двое несут, третий — впереди, четвёртый — сзади.
У меня в голове что-то замыкает: бежать следом — не комильфо, а быстрым шагом за ними не успеваю.
В итоге, когда я дохожу до дома по не такому уж и маленькому (для японского частного сектора) парку, тупо упираюсь в закрытые двери.
Дёргаю ручку, наваливаюсь плечом — бестолку.
Более идиотски я себя никогда не чувствовал.
Самое неприятное — я даже не выяснил, что с ней случилось. От школы, пока спотыкались до такси, было не до расспросов. В машине она сделала знак молчать — чтобы водитель не грел уши.
Я послушался: ну мало ли. Чёрт его знает, может и правда семейство Хамасаки — это ого-го. Сболтни раз языком что-нибудь не то при свидетелях — потом её родня проблем не оберётся.
Какое-то время переминаюсь с ноги на ногу, словно забытая на улице собака.
Проведя подобным образом под дверью пару минут, плюю на всё. Рзворачиваюсь и иду на выход: говоря цинично, она уже дома. Тут и родственники, и нейрохирургическая клиника (в лице врача и кучи роботов), и много чего ещё.
А у ворот обнаруживаю, что открыть их сам не могу даже изнутри.
Как по команде, именно в этот момент звонит мой телефон. Уже привычно дав вызывающему права, через секунду наблюдаю голограмму Хамасаки-старшего:
— Здравствуйте.
Сам я не в лучшем виде: рубаха с мясом разорвана Рашидом, лицо несколько помято и вообще к-хм.
— Благодарю за то, что доставил Миру. — Родитель японки явно не настроен на долгое общение. — О, не можешь выйти? Сейчас.
Замок щёлкает одновременно с деактивацией его изображения передо мной.
Моё "Всё в порядке?!" виснет в воздухе.
Реально чувства забытой собаки. Хотя, если разобраться, никто никому ничего не должен.
Наверное.
В автобусе, тренируя отмороженность (все пялятся, как на ожившую статую), прикидываю баланс.
Минус рейтинг за пропуск (уже пришло уведомление). Ладно, перекашляю.
Минус бабло на такси (хорошо, были в кармане резервные полторы сотни из неприкосновенного запаса, ещё от родителей). Тоже перекашляю. Не дёргать же было одноклассницу ради — по их меркам — копеек в такой ситуации.
Хотя, наверное, не для всех это копейки.
Три с лишним килограмма сыра. Усилием воли давлю в себе неуместную сквалыжность.
Интересно, как сейчас в школу на урок идти в таком виде.
* * *
Тика обогнала нужный автобус на машине и припарковалась в запрещённом месте впереди, возле следующей остановки.
Вообще-то, правила движения лишний раз лучше не нарушать; но бывают ситуации, когда те правила побоку. Как сейчас, например.
Мелькнула мысль: а вот если бы взяла водителя — можно было бы…
