Это уже сервис повыше классом, девки не колются, выглядят более сносно, есть на что посмотреть и погладить. Хотя из имеющихся подобных, официально зарегистрированных фирм — самые низкопробные. Но девчонки иногда встречаются там довольно симпатичные, как и в высоко разрядных — дерьмовые. Жизнь — она такая…
Он расплатился с таксистом, вошел в гостиницу. Его узнали, засуетились, заулыбались.
— Добрый вечер, — поздоровался Николай. — Свободные номера есть?
— Для вас — как всегда лучший, — кокетливо ответила администраторша.
Он отдал деньги, но в номер не пошел, прошел сразу же в бар. Там уже толкались, суетились около десятка девчонок. Некоторые попытались заговорить, другие просто выставляли свои прелести напоказ, третьи вроде бы и не обращали внимание вовсе, но он чувствовал — боковым зрением косятся, чуть что: выплывут из тени.
Николай, словно не видя их, подошел, обратился к барменше:
— Коньячок есть хороший?
Его вкус уже знали здесь, не показывали весь товар, выставляя на стойку одну бутылку. Он кивнул.
— Да-а, и еще две минералочки, лимончик, соли не забудьте. А из девчонок вон ту высокую брюнетку, у которой ноги в авоське.
— В сеточку что ли? — с улыбкой переспросила барменша.
Николай то же улыбнулся, кивнул головой и прямиком направился к себе в номер, так вроде бы и не взглянув ни на одну путану, спиной чувствуя, как разочарованно они смотрят ему вслед.
Практически сразу за ним зашла девочка, на которую он указывал, с водителем. Николай отдал ему деньги. Снял пиджак, приглашая девушку присесть в кресло.
— Тебя как зовут?
— Ирина.
— Меня Николай.
В дверь постучали — барменша принесла заказ.
Николай закрыл после нее дверь на защелку, открыл коньяк, плеснул немного в бокалы.
— Прошу, — сделал он приглашающий жест рукой. — За знакомство.
Выпил не чокаясь, закусил нарезанным и посоленным лимончиком, налил в стаканы минералки, наблюдая, как проглотила коньяк Ирина и запила его минералкой, потом уже взяла ломтик лимона.
— Ну-с, рассказывай, — начал Николай. — Вообще-то я чище любого мента — люблю задавать вопросы и не люблю, когда врут. Ты лучше промолчи, если соврать захочешь. Я пойму правильно: не на все же вопросы отвечать приятно.
— Я и не собиралась врать, — возразила Ирина.
— Да это я так, к слову, — отмёл ее попытку оправдаться Николай. — Ну и ладненько… Специальность то есть какая-нибудь?
— Есть, — кивнула она головой, — продавец я, в магазине работала. Ушла потом — хозяин, чурка, домогаться стал. Терпеть их не могу.
— И то верно… Давай за это еще по чуть-чуть выпьем.
Он снова плеснул немного коньяка в бокалы, приподнял свой немного, как бы приветствуя подругу, выпил. Она тоже повторила этот жест, но как-то неуверенно или робко — привыкла, видимо, чисто по-русски, чокаться.
Николай встал, начал раздеваться. Засуетилась и Ирина, расстегивая и снимая блузку, но он остановил ее.
— Хватит, дальше не раздевайся…. Впрочем — бюсик сними и трусики то же. Юбку с чулками оставь. Так приятнее посмотреть. Я уже был недавно с девчонками и надо сначала разогреться немного. Сядь поближе.
Он стал гладить ножки, трогать груди, взял ее ладонь, кладя себе между ног, чувствуя, как зашевелились, заработали опытные пальчики, доставляя особое удовольствие….
Фигурка, длинные ножки в чулках, довольно симпатичное личико и опыт сделали свое дело. Николай расслабился, чувствуя удовлетворение не только плотское, но и душевное. Наконец-то он своего добился — не только выкинуть семя, но и получить особое внутреннее наслаждение. Развалившись в кресле, Николай блаженно оглядел себя, потом Ирину, которая подсела рядышком, давая возможность потрогать грудь или погладить ножки, прикрытые слегка коротенькой юбкой и поэтому казавшиеся наиболее заманчивыми. Ему не нравились абсолютно голые бабы — промежность всегда должна быть чуть-чуть недоступна взгляду и посему возбуждать убедительнее.
Он налил коньяк в бокалы, выпил не дожидаясь путаны, жестом, однако, приглашая и ее.
— Хорошо!.. Классно просто! — С удовольствием протянул Николай.
Ирина улыбнулась кокетливо.
— Стараемся… Для такого мужчины и постараться — в удовольствие.
Он не обратил особого внимания на ее слова, понимая их истинный смысл. Не стал объяснять, что имел в виду несколько иное, не только секс.
Захотелось поболтать немного, поговорить, а потом пригласить другую девочку, новизна которой снова приласкает его.
— Да-а-а… давненько я так не отдыхал. Все в этом мире старо, как и сам мир. Все когда-то было — удовольствия, убийства, политика… Все тоже, только в новых условиях, декорациях и времени. И все старое мы воспринимаем по-новому, как совсем новое, не бывалое ранее. Законы природы неизменны, вся основа, весь базис вечен. Меняется лишь надстройка, окраска, даже ощущения таких же событий модифицируются с учетом времени, социального слоя и нравственности.
Он снова плеснул немного коньяка в оба бокала, выпил, не дожидаясь Ирины. А она не заставляла себя ждать, слушала, делая внимательным лицо, может и не понимая многое, но не спорила, не возражала, да и не молчала совсем, иногда поддакивая или бросая короткие фразы. Опыт научил ее быть терпимой к таким мужикам. Такие все-таки лучше — платят, не бьют и не унижают.
— Вот я переписываюсь со многими женщинами в интернете, — продолжал Николай, — и они все разные. Разные по социальному уровню, нравственности, решительности, мироощущению и внешности. Разные по многим факторам, хотя и живут в одной стране, в одном государстве. Кто-то пришел на этот сайт от скуки — просто одинокая женщина, которая таким образом разнообразит свой быт, однако и не оставляет надежду. А вдруг найдется и ее принц. Другая ищет секса на один-два раза, третья — мужа, четвертая — любовника, пятая просто собеседника. Кто-то, занимаясь бизнесом, жалуется, что в сутках всего лишь 24 часа, катастрофически не хватает времени, но торчит на этом сайте постоянно. Кто-то пришел на сайт от неустроенности, душевного разлада и ищет то, что получится — любовник, друг или муж, пусть и гражданский даже. Это своеобразный, насыщенный мир виртуальности, двери которого всегда крутятся в одну сторону. По одной стороне — реал, а по другую снова возвращаются в вирт.
Николай потянулся немного в кресле, еще более расслабляясь, довольный всем — и своей речью, и девчонкой, и даже дешевеньким, но приятным коньяком. Ирина восприняла это как молчаливый толчок к действиям. Прижалась грудью, давая возможность ощущать ее, пальчиками перебирала пока «безжизненную», но теплую и чувственную плоть. Он прикрыл глаза, отдавая свое тело ей, ее, казавшимся ласковым ручкам, ее груди и ножкам, между которыми уже мысленно всаживал свой, пока еще не рабочий предмет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
