— Продолжай, — сквозь зубы процедил я.
— Вариант первый: вы отказываетесь от моего великодушного предложения и оказываете сопротивление. После того, как оно провалится, вас доставят в Гильдию Истребителей и казнят. И если пришлые смогут возродиться, то для этих двух смерть будет окончательной. Будете пытаться?
Подумав, я покачал головой:
— А второе?
— Рад твоему благоразумию, — он отсалютовал мне кружкой. — А второе предложение таково: вы берёте меня в свою команду…
— А больше ты ничего не хочешь? — вскинулась Чакра. — Что ты…
Борзун лениво повёл рукой, с пальцев которой сорвалась искра, молниеносно впитавшись валькирии в грудь.
— Помолчи, пожалуйста.
«Внимание!
На члена вашего отряда «Чакра» наложен дебаф «Молчание».
Срок действия: 1 час».
— На месте! — скомандовал я валькирии, уже доставшей «двуручник» из инвентаря.
— Так вот, — продолжил Борзун, будто ничего не произошло. — Вы берёте меня в свою команду. И мы идём захватывать Алтарь вместе.
— Зачем это тебе?
— Неправильная постановка вопроса, Белый! Это нужно тебе! Взамен — моя Богиня дарует тебе прощение. Ты и твои друзья будут вычеркнуты из розыскных листов и всё будет, как и до этого.
Я, кажется, начал понимать, кого он имеет в виду, и о какой богине речь.
— Миардель?
— Да, — кивнул гость.
— Зачем это ей? Что вам от меня вообще нужно?
— Совершеннейший пустяк. Когда мы доберёмся к Алтарю, ты посвятишь его Богине.
— Но…
— Никаких «но». Варианты я тебе озвучил. Каков твой выбор?
«ТвойFazer: валим его?
Мегавайт: НЕ ТРОГАТЬ ЕГО!
ТвойFazer: Белый, ты понимаешь, что на его условия соглашаться нельзя? Это провал!
Мегавайт: сейчас у нас нет выбора. Видите, Поляна даже не дёрнулась, после того, как этот показал свой амулет. Что это вообще за хрень такая?
Утрамбовщик: мы встряли?
Мегавайт: погодите паниковать».
— Я могу поговорить со своими друзьями наедине? Если ты говоришь, что мы окружены, то и беспокоиться тебе не о чем.
— Конечно. Вам хватит двух минут? — он поднялся и, преспокойно повернувшись к нам спиной, бросил. — Отлично. Время пошло.
Когда за ним закрылась дверь я спросил:
— Поляна, что это за амулет?
— Он Эмиссар Миардель, — печально улыбнулась она. — Это действительно конец.
— И что, мы с ним не справимся?
Она покачала головой.
— Он уже даже не хуман. Чтобы одолеть это существо, потребуется ещё десять таких отрядов. Его сейчас хранит сама богиня.
— Да что Богиня? — воскликнул я. — Мы же чуть не одолели её!
— Ты ещё не понял? — попеняла меня травница. — Миардель заставила тебя думать, что ты мог нанести ей какой-то вред. Она просто тобой сыграла. И выиграла.
— Ну это мы ещё посмотрим, — заскрипел я зубами.
— Так что? — подытожил Утрамбовщик. — Ты согласишься?
— Пока да. Ты же сам слышал. У нас просто нет выбора, — я лихорадочно раздумывал. — В конце концов, можно пока, — я выделил последнее слово интонацией, — согласиться. Если всё так, как и говорит Поляна, то такой боец в команде не помешает. А вот касаемо сдачи Алтаря Миардель — тут я ещё побарахтаюсь.
Мы успели договориться, когда дверь снова открылась и на пороге возник Борзун.
— Твоё решение, дроу?
— Я согласен.
— Ты думаешь, достаточно согласиться?
— А чего тебе ещё нужно? Подписать договор кровью? — моё раздражение выплеснулось наружу.
— Мне достаточно того, что ты поклянёшься Хаосом, что следующий Алтарь ты посвятишь Богине Миардель. Но не позже, чем через две седмицы, — припечатал он.
А вот это засада. Что-то с этой клятвой нечисто, судя по помрачневшему лицу Поляны.
— В чём подвох? — не спешил я соглашаться.
— Никакого подвоха. Просто я буду уверен, что ты её не нарушишь.
— Нарушение клятвы Божеством лишает последнее какой-то части его сил. Именно поэтому Боги карают клятвопреступников, покусившихся на их могущество, — глухо, видимо процитировав откуда-то, сказала Лиэль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Блестяще, — развёл руками Борзун. — Воров никто не любит, и Боги — не исключение.
Вот теперь я с уверенностью могу сказать, что я приплыл. И дело не в том, что я боялся, что Хаос меня накажет. При инициации, моё Божество отдало мне последние силы и помогло. Возможно ли, что, нарушив клятву, я отберу у Хаоса последние крупицы? Этого проверять мне не хотелось. Чёрт, чёрт, чёрт!
— Хорошо, я согласен. Клянусь Хаосом, что захваченный в течении двух недель Алтарь, я посвящу Миардель в том случае, если ты будешь помогать нам в этом, обеспечивая полную неприкосновенность моих спутников, как — до, так и после передачи Алтаря твоей Богине, — тщательно подбирая формулировки, наконец сформировал я текст клятвы.
В комнате на миг стало холодно, а блики языков пламени, плясавших в камине, потемнели, на секунду приняв чёрный цвет, чтобы снова расцвести бело-жёлтым.
«Я принимаю твою клятву».
Я вздрогнул от неожиданности.
Тихий и слабый голос…
Посмотрев на спутников, я понял, что он звучал только для меня.
— А ты умеешь формулировать, — с долей уважения протянул Эмиссар. — Остался только один маленький штрих.
— Тебе недостаточно клятвы? — вспыхнул я, чувствуя себя снова одураченным, поскольку моё тело больше меня не слушалось.
Вся наша команда застыла на месте, не в силах пошевелиться, за исключением Борзуна, который подошёл к Лиэль и оценивающе её оглядел.
— Не смей её трогать, тварь, — я попытался дёрнуться, но у меня ничего не получилось. — Если с кем-то из моих спутников что-то случится, клянусь Хаосом, — на комнату снова упала тень, — я найду способ и уничтожу тебя. Слышишь? — сорвался я на крик.
— Это простые формальности, — успокаивающе ответил Борзун. — Одна маленькая деталь! — говоря это, он выплетал пальцами светящийся рисунок, похожий на квадрат, с затейливыми вензелями по краям.
— Не смей этого делать, — Поляна бешено вращала глазами. — Сейчас же прекрати. На ней уже есть одна Печать. Так нельзя!
Наконец Эмиссар закончил, и объёмная конструкция, полностью состоящая из полыхающих синим причудливых линий, зависла между ним и Лиэль.
— Во славу Миардель, — выдохнул Борзун и плетение впечаталось в девушку.
От душераздирающего женского крика, казалось, пойдёт кровь ушами, а затем Лиэль обмякла.
— Если она мертва…
— Всё в порядке инмессиры, — Эмиссар вытер вспотевший лоб. — На нее просто наложена «Печать Долга».
— Какого хрена? Мы же договорились с тобой! — я был готов его разорвать голыми руками.
— Увы! — спокойно произнес он. — Слова несовершенны. При должном желании можно обойти любую формулировку. Тебе ли не знать об этом? А вот это, — он указал рукой на застывшую Лиэль, — гарантия того, что ты выполнишь своё обещание.
Двери с грохотом распахнулись, а ворвавшиеся коротышки мгновенно заняли всё помещение, застыв напротив каждого из нас, направив на нас оружие, готовые действовать в случае сопротивления.
— Всё в порядке, спасибо, — поблагодарил Борзун одного из них. — Мы сумели договориться. Подождите нас внизу, будьте добры. Я позже спущусь, чтобы отблагодарить вас.
Так же оперативно, как и появились, гномы исчезли из помещения.
Всё-таки не врал. Нас бы спеленали, как цыплят.
— Так вот, — продолжил Борзун, когда мы снова остались одни. — «Печать Долга» исчезнет, как только ты передашь Алтарь. Слово Миардель, — вокруг Борзуна на миг соткался яркий ореол, подтвердив клятву. — Печать активируется, только в том случае, если ты нарушишь, слово, или кто-то из твоих спутников попытается помешать захвату Алтаря, или попытается нанести мне вред.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что делает Печать? — спросил я, хотя уже догадывался.
