— Это не имеет смысла!
Я вздрогнула от неожиданности. Или господин Молитвин чужие мысли научился читать?
Шаман из шалмана медленно встал, поправил френч, рука скользнула к отвороту. Наполеон! Еще бы треуголку!
— Товарищи! Или, если вам угодно, господа… По его лицу скользнула странная усмешка, такая же, как в нашем с ним разговоре о 91-м годе.
— Я согласился войти в этот ГКЧП исключительно для того, чтобы вы, господа военные,"не наделали больше глупостей, чем может вынести наш город. Что такое ГКЧП, пояснить?
Те, кто был помоложе, переглянулись, но переспрашивать не стали. Молитвин покачал головой:
— Бред, Который вы называете планом «Покров», не имеет смысла. Боюсь, лекция в данном месте и в данное время будет излишней, посему попытаюсь объяснить попроще. Наш город — особый. Это отдельная новая реальность, имеющая нетрадиционные свойства. Одно из них я бы назвал упругостью…
Теперь уже переглянулись все — кроме невозмутимого Бажанова.
Шаман подождал несколько секунд, словно и вправду читал лекцию перед нерадивыми студентами:
— Поясню на примере, господа. Три дня назад ваши, э-э-э, коллеги из Соединенных Штатов после известной неудачи «маневров» их флота попытались ввести национальную гвардию в район, подобный этрму. Под предлогом эпидемии. Результат вам известен. Первое — среди национальных гвардейцев началась настоящая эпидемия, причем огромных масштабов. Похоже, там намечается еще одна эпидемия — психическая. Кто-то пустил слух, что на кладбищах встают покойники. Многие уже это видели, население бежит на север…
Я вздрогнула. Те, что заставили меня увидеть Ад, упоминали о чем-то подобном. «Янки какую-то эпидемию придумали — „болезнь легионеров“, что ли? И ничего, съел Конгресс…» Выходит, правда, «большая десятка» благословила «особые меры»! Даже в Америке! Но гладко было на бумаге…
— Второе. У побережья снова начался сильный ураган. Подразделение «морских котиков», пытавшееся высадиться с подводной лодки, было атаковано акулами. Теперь Китай. О том, что происходит в Пекине, вы уже знаете, но сегодня утром сообщили о Тибете. Китайские войска, намеревавшиеся подойти к району Пачанга, очень похожему на наш, полностью отрезаны лавинами. Пошли слухи о нападениях якшей, или йети, или черт знает кого. Дивизия «Великий Поход» погибла почти полностью, якобы будучи атакована всадниками Гэсэр-хана. Вертолетный полк просто исчез — по слухам, машины провалились сквозь землю или растворились в воздухе. Председатель военной комиссии ЦК сошел с ума…
Присутствующие зашумели. Бажанов нахмурился, пальцы ударили дробью по столу:
— Господин Молитвин! Эти факты нам прекрасно известны. К чему вы ведете? Что наш город будет обороняться сам? Сам по себе?!
— Да. Город будет обороняться сам. Мы можем только одно — не мешать. Все ваши мины вкупе с диверсантами ничего не дадут… Более того, меры подобного толка крайне опасны.
— Одно другому не помешает, — невозмутимо усмехнулся молодой полковник. — А вы не могли бы разъяснить, так сказать, методы этой, г-м-м, самообороны? Ее глубину, интенсивность? Ведь у нас ни моря, ни гор!
Молитвин невозмутимо пожал плечами:
— Извольте, господин Старинов. Оборона будет оптимальной. Она будет вестись до той черты, пока город будет сохранять, извините за философский термин, самость. К сожалению, вы правы: у нас — ни моря, ни гор. Аналогичная ситуация сложилась в Индии, в штате Уттар-Прадеш. Там правительственные войска сумели войти в блокированную зону и начать депортацию населения. Но перед этим они потеряли все танки и приблизительно половину личного состава. Упругость имеет свои пределы, господа. Как и любая оборона. А наш ГКЧП, простите, Комитет, с моей точки зрения, должен в первую очередь озаботиться поддержанием порядка и эвакуацией населения из наиболее угрожаемых районов. Это прежде всего север и центр. Надеюсь, вам все понятно, господа?
Шаман замолчал, но остался стоять, а я вновь почему-то подумала о его френче. Где только взял? Такого уже не носят лет двадцать!
— Простите, господин Молитвин! — полковник Старинов встал, недоуменно повел головой, словно призывая остальных в свидетели. — Мне лично не все понятно. Я знаю, что такое оптимальная оборона — в обычном смысле. Но то, что вы утверждаете… это, извините… Чем может обороняться город? Как? Мы должны это знать! Иначе выходит вроде того, что нам надо оборонять Диснейленд, а вы предлагаете ждать, пока оккупанты не заблудятся среди аттракционов!
Шаман кивнул:
— Хорошее сравнение, господин Старинов! Заблудятся, поломают ноги, испугаются… Но у нас не Диснейленд. Наша реальность не создавалась людьми (вернее, и людьми тоже, но только на первых порах), у нее свои законы. Город будет сопротивляться до одному ему ведомой черты. Может, до полного уничтожения. А может, до реальной угрозы жизни населения.
— И тогда ваша, так сказать, «реальность» капитулирует? — поинтересовался Бажанов, не поднимая глаз от какой-то бумаженции на столе.
— Наша реальность, господин исполняющий обязанности мэра. Наша! Да, тогда город капитулирует. А детали… Почти уверен, что у части нападающих начнется «психоз Святого Георгия», особенно у тех, кто будет угрожать жизни населения. А вот у многих из наших сограждан, кто будет действовать в пределах необходимой обороны, этот, всем нам известный психоз исчезнет абсолютно.
— Значит, Первач-псы им покажут? — бросил кто-то. — Вот это дело!
Послышался довольный гул. Молитвин поднял руку:
— Я только предположил. Город тоже готовится к обороне. Рискуя забраться в научные дебри, предположу, что в эти дни наша реальность углубляется очень интенсивно, быстрее, чем за все прошедшие годы. Более того, происходит интеграция. Непонятно? Тогда поясню. Многие из вас видели белых обезьян…
И вновь мне стало не по себе. Белые обезьяны, страшный хоровод. Хоровод. Круг Смерти.
— Мне уже приходилось пояснять кое-кому из присутствующих, что это не совсем обезьяны. На Хоккайдо, у айнов, их называют «коропоки». Между прочим, на севере Хоккайдо существует… существовал район, подобный нашему. Пять дней назад он был без боя занят частями Сил Самообороны, население вывезено. И сейчас там идут взрывные работы. Как видите, тот район не стал обороняться — зато «коропоки» появились у нас. Это — демоны, потомки первых обитателей земли.
— Интернациональная помощь? — ввернул кто-то. По залу пробежал смешок, но Молитвин остался бесстрастен.
— Может быть. Во всяком случае, никому не советую трогать этих… беленьких.
— Благодарю вас, господин Молитвин. — Ба-жанов встал, неторопливо повел широкими плечами. — Ваши, так сказать, пожелания мы по возможности учтем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
