Злая, жестокая ирония. Креол собирался применить заклинание, лишающее сил. Но С’ньяк, можно сказать, применил таковую Длань на всех колдунов в мире. И действовать она будет не несколько минут, а неограниченно долго.
Надо ли говорить, как это обрадовало Йага?
По меркам архидемонов Йаг всегда считался дохляком, нападающим исподтишка шакалом, но даже так — он все равно архидемон.
Что можно поделать с ним без магии?!
Креол отступил назад, глядя в бездонные черные буркалы. Одной рукой он сжимал посох, другой раскручивал цепь. Эти великолепные артефакты сосредоточили в себе такую мощь, что даже С’ньяк не может отключить их одним усилием воли. Они по-прежнему действуют… пока что.
Но что с них проку? В руках простого смертного этот сверхмощный посох — просто ковырялка из черного стекла. Да, адамантовый наконечник по-прежнему может убить архидемона… но попробуй-ка, дотянись до него!
Зато цепи, к счастью, безразлично, насколько ее хозяин маг. Она питается не маной, а ненавистью, гневом. Этих чувств у Креола всегда было столько, что из ушей хлестало. Он скрипел зубами от бессильной ярости — и цепь раскалялась добела, заставляя Йага осторожничать, держаться чуть поодаль.
Так дикий зверь отшатывается от факела.
Но Йаг — не зверь. Он терзает своих жертв не когтями. Даже не думая приближаться, он молча буравил Креола взглядом — и сознание архимага начало меркнуть. Против своей воли Креол погрузился в жуткую грезу, кошмар наяву. Со всех сторон хлынули мороки — и Лэнг растворился в них.
Четыре года назад Креол похожим образом сражался с Оллак-Кергханом, демоном из Сонного Царства. Только там все было гораздо проще. Анамрады сильны, но где уж им сравниться с архидемонами…
Оллак-Кергхан действовал куда топорнее. Он входил в уже сотворенный сон и захватывал его, воплощая собой самый большой страх жертвы. Креол тогда выставил перед собой двух отроков, и, пока анамрад превращался в мертвецов и лягушек, маг спокойно с ним расправился.
Йаг работает гораздо изящнее.
Одурманенный, неспособный сопротивляться Креол перестал воспринимать действительность, отличать сон от реальности. В навеянной Йагом грезе он снова стал ребенком, а потом подростком. Снова пережил издевательства Халая Джи Беш. Ужасную войну с куклусами. Исчезновение дедушки. Временную слепоту и черную желтянку. Строительные работы на Вавилонской башне. Смерть императора Энмеркара Первого и коронацию его юного внука — Энмеркара Второго. Победу над учителем. Смерть отца. Создание своего Шедевра и первую встречу с Инанной…
За какую-то минуту перед Креолом пронеслись целые десятилетия.
Будь на его месте кто другой, он бы уже не вышел из этого навеянного кошмара. За пять минут несчастный прожил бы во сне целую жизнь и умер, став пищей для демона.
Но Креол быстро понял, что все это не взаправду. Как и всякий уважающий себя маг, он умел контролировать свои сны — и для этого даже не требовалась магия. Он собрался, сосредоточился и еще до того времени, как началось путешествие в Содом, разорвал путы.
Йаг недовольно скривился. Он не любил, когда добыча огрызалась. Ему нравилось видеть сны с ней в унисон и в полной мере переживать все ощущения. Ах, что за сладость в этих дивных грезах, что за бесподобный вкус! Там, в Подземье, Йаг постоянно нежился в окружении тысяч слуг, окутывавших его живым коконом, — и каждый любил хозяина больше жизни!
Но раз уж это не действует… Йаг мгновенно изменил тактику. Теперь он предельно замедлил восприятие Креола. Послал ему сказочные грезы, полные вина, гашиша и одалисок, одарил невероятным счастьем — и маг потерялся в дивной фантазии.
Он и ее бы тоже стряхнул с легкостью — но вначале требовалось осознать, что это морок. А здесь время почти не двигалось. Креолу казалось, что прошли мгновения, он не успел даже поднести к губам чашу — однако его физическое тело уже двадцать минут стояло соляным столпом.
— Сражаться не надо, колдовать не надо, напрягаться не надо — только удовольствия… — шептал голос в голове Креола.
Йаг не трогал свою жертву. Наоборот, ограждал ее от других демонов. Один случайный толчок, и морок развеется, архимаг придет в себя — а зачем это Йагу? Куда выгоднее держать смертного в счастливом оцепенении. Пройдут месяцы, прежде чем он наконец сообразит, в какую паутину угодил… а к тому времени все давно будет кончено.
А вокруг продолжал нарастать хаос. Вслед за маной С’ньяк снизил электрическую проводимость плазмы. Совсем чуть-чуть, едва заметно, но этого оказалось достаточно, чтобы перестала действовать большая часть плонетского оружия.
Плазмеры и автоплазмеры, плазменники и плазмометы — все они превратились в бесполезные куски металла. Что же до плазматорных установок, то для них подобное изменение вовсе оказалось фатальным — одна за другой они начинали трястись, гудеть… а потом взрываться.
Теперь половина войска осталась безоружной. Лазеры и магнаторы работали по-прежнему, но в плонетской военной системе они всегда играли вспомогательную роль. Основную ношу несло плазменное оружие — мощное, дешевое, безотказное.
Одного маленького изменения законов физики хватило, чтобы его уничтожить.
В принципе, С’ньяк мог просто убить всех и каждого. Заморозить Лэнг до абсолютного нуля, удалить кислород из атмосферы, стократно умножить гравитацию, разорвать молекулярные связи или выжечь прану в носителях жизни. Любую битву он мог закончить в несколько секунд.
Только тогда ведь и многие демоны умрут — не говоря уж о всех без исключения рабах. А С’ньяк еще помнил, что это нежелательно… по какой-то причине. Неизвестно по какой, но вроде бы это важная причина…
Поэтому пока что он все же действовал избирательно и аккуратно.
Люди гибли сотнями и тысячами. Но Йаг поддерживал в сердце этой бойни островок спокойствия, неторопливо вытягивая жизнь из своей жертвы. Креол уже испил из грезящейся ему чаши, и его лицо озарилось блаженной улыбкой.
Йаг протянул к нему еще одно ментальное щупальце. Всадил его поглубже и затрясся от удовольствия. Какой деликатесный разум! Удивительно сильная воля! Столько ярких эмоций!
И ведь он еще не хотел в это ввязываться! Не хотел лезть в драку, надеясь отсидеться в лабиринтах Подземья, среди своих постылых, почти лишенных разума слуг! Если бы Шаб-Ниггурат не нашел его там, не выковырял из норы, не принудил напасть на мага Креола, Йаг лишился бы добычи, какой у него не было уже много веков!
То, что сейчас Шаб-Ниггурат сидит в посохе этой самой добычи, делает ситуацию особенно пикантной.
Йаг уже начал подумывать, что хорошо бы перенести Креола и еще десяток-другой самых аппетитных гостей в свои глубинные чертоги и там уже спокойно, не отвлекаясь на суету… как вдруг его укусили за хвост!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
