Читаем без скачивания Выжжено - Андреас Эшбах

Маркус был словно оглушён.

– Бактерии? – переспросил он.

– Глубоко в земной коре. Они пожирают чёрт знает что и выделяют нефть. Вам остаётся лишь найти эти бактерии – и нефть будет находиться в вашем распоряжении до тех пор, пока не потухнет солнце. Вот вам основополагающий принцип моего метода.

Маркуса стало понемногу отпускать. Он почувствовал, как в нём поднимается буйная радость.

– Бактерии! Это гениально. Это поистине гениально.

Блок улыбнулся.

– И просто, не правда ли? Теперь вы понимаете, почему я никогда не входил в детали?

Маркус едва мог усидеть на месте. Ему стоило немалого труда, чтобы не вскочить и не запрыгать от восторга.

– Это же… Нет, право, это самое великое открытие двадцать первого века.

Люлька остановилась наверху. Внизу шла фаза высадки-посадки. Блок посмотрел вниз и сказал:

– В последнее время я стал задумываться, почему я не женился. Возможностей для этого было много. Сейчас у меня мог быть сын вашего возраста. – Он задумчиво покачал головой. – Странная мысль.

Все последующие дни Маркуса нёс ветер восторга. Они летали в Бразилию, и в разговорах с министром и его сотрудниками Маркус аргументировал, требовал и уговаривал так живо и красноречиво, что не только сам себе удивлялся, но даже от Джима Турбера получил нечто вроде комплимента.

Правда, эти правительственные чиновники сами были лёгкой добычей, легко на всё соглашались. В своё время, когда Маркус работал в отделе продаж «Lakeside and Rowe», ему приходилось вести переговоры с партнёрами совсем другого калибра. Против тех волков эти простодушные представители народа были просто ягнята.

Соответственно, и договор они выторговали себе хороший. Компания получала разрешение не только на пробные бурения, но и на участие во всём последующем, имели право голоса и долю в прибыли. Особенно дорого было последнее. Несколько прикидочных расчётов, которые Маркус проделал на своём компьютере вечером, в комнате отеля, выдали суммы, от которых у него голова пошла кругом. Да он просто утонет в деньгах. Скоро он будет мыслить только в миллионах.

При условии, если они найдут нефть. А до того как это станет ясно, придётся провести на суше ещё несколько месяцев, поскольку предстояло построить специальное новое оборудование. Блок в общих чертах набросал эскизы новой буровой техники; в Нью-Йорке они уже вовсю подыскивали фирму, которой можно будет поручить проектирование.

Ах да, и потом ещё Ванг.

Маркус решил до поры до времени просто не думать на эту тему.

Обратный рейс запаздывал. Маркус воспользовался паузой, чтобы побродить по аэропорту, и обнаружил в одном киоске немецкое издание журнала «Шпигель» – и не какой-нибудь, а тот самый номер, на обложку которого был вынесен заголовок «Нефтепророки» – и фотография его с Блоком!

Какое странное совпадение! Маркус стал разглядывать фото. Где вообще был сделан этот снимок? Перед местом бурения в Южной Дакоте, должно быть. Верно, теперь он припомнил; кто-то ему рассказывал, что «Шпигель» дал о них обширный материал, но во всей этой суматохе до этого так и не дошли руки… Так вот как это выглядит! Импозантно. Номер был уже не самый свежий, как это часто бывает за границей, но, разумеется, он его купил.

Во время полёта времени было достаточно, чтобы прочитать весь журнал. Там было сразу несколько статей, связанных с Блоком, с его методом, с их предприятием и воздействием их находки на мировую экономику. Нефтяная индустрия, как сообщалось в одной статье, вновь очнулась. В США впервые за последние тридцать лет снова планируют строительство нефтеперегонного завода. Нефтяные концерны, до сих пор занятые только слияниями и поглощениями – то есть процессом свёртывания, который обычно предвещал консолидацию рынка, а то и близкий его конец, – почуяли свежий ветер. «Военно-полевые» кассы, как говорилось в тексте, наполнялись, чтобы при ближайшем выпуске акций фирмы «Block Explorations» урвать как можно больший кусок пирога.

Другими словами, эмиссионный курс акций взвивался на головокружительную высоту. У Маркуса тоже кружилась голова при попытке представить себе, сколько это будет в долларах.

Он опустил журнал на колени и посмотрел в окно на тёмный, пенистый океан, над которым они пролетали. Если так пойдёт, то миллиарды Ванга ему вообще не понадобятся. Он и без них станет богаче, чем мог себе когда-либо представить.

Оставалась только Эми-Ли. Но её он получит лишь в обмен на метод. Только за предательство.

Проклятье!

Он уже хотел отложить журнал и попытаться немного поспать, но всё же перелистнул страницу и наткнулся на статью по одной из тем, обозначенных на обложке. «Конец всем „эко“», – гласило название статьи с подзаголовком: «Свыше тридцати лет экологи предвещали конец нефтяной эры – и вот вместо этого пришёл конец экологам».

Текст провозглашал «окончательную победу» американского образа жизни. Отныне будущее якобы бесповоротно принадлежало безграничному использованию энергии и сырья, неограниченному потреблению и тотальной глобализации.

Открытие месторождения «Кейя-Паха» в Южной Дакоте, говорилось дальше, является не просто находкой в ряду других; скорее всего, «метод Блока» означает смену парадигмы, да что там, просто коперниковский поворот в оценке планетарных резервов. Биржи, которым свойственно опережать будущее развитие событий, уже сейчас повсюду в мире наказывают те предприятия, которые сделали ставку на дорогие альтернативные энергетические концепции. «Shell» под давлением курса акций ликвидировала свой отдел по изысканию альтернативных энергий. В университетах и на автомобильных производствах вычеркнули статью расходов на разработку нового топлива для двигателей. Мобильная связь объявила о новом поколении мобильных телефонов с бензиновым питанием, и это сразу повысило котировку их акций. А оборот производителей ветряных двигателей, биодизеля, тепловых насосов, геотермических электростанций и солнечных батарей, напротив, пришёл в состояние коллапса; многие уже обанкротились, остальным банкротство ещё предстояло.

Маркус перевернул страницу и увидел фото: у входа в здание своей фирмы с удручённым видом стоял Фридер Вестерманн. Подпись под снимком гласила: «Брат нефтепророка: штат сотрудников сокращён с 70 до 5 человек».

Маркус разом ощутил дурноту.

– Чёрт, – прошептал он. Но этот шёпот потонул в рёве турбин, безостановочно сжигающих керосин.

В этот вечер, несмотря на собачью усталость из-за полёта и изматывающих переговоров, он долго не уходил. Первым сломался Турбер, потом и Блок, обычно неутомимый.

– Я смываюсь, – сказал он Маркусу около часу ночи. – Может, и вам следует поступить так же. Вид у вас, с позволения сказать, не самый цветущий.

Маркус кивнул, ответил умышленно вскользь, якобы не придавая делу никакого значения:

– Сейчас и я уйду. Только кое-что докончу, а то эти дела не дадут мне уснуть.

Оставшись один, он отодвинул в сторонку бумаги и вошёл в компьютерную систему. Ведь он был тем человеком – о чём на фирме, к его счастью, не знали, – который прекрасно разбирается в компьютерах. Системный администратор, правда, тоже отлично знал компьютер, однако программу, с которой они работали – а работали они, естественно, с программой, разработанной «Lakeside and Rowe», – знал лишь в общих чертах. Маркус при первой же возможности проследил по его пальцам пароль, который тот вводил. И теперь мог замести все следы, оставленные в деле, которое он задумал.

Целых три часа ушло у него на то, чтоб незаметно отстегнуть от капитала фирмы изрядный кусок. Перевести же брату анонимно эти деньги – триста тысяч долларов – оказалось, напротив, делом простым. Мировая экономика представляла собой гигантский организм, и финансовая система была его кровоснабжением. Капилляры системы, разветвляясь на тонкие и тончайшие нити, дотягивались всюду – и как из кровоснабжения тела не ускользнёт ни единая капелька крови, так и из финансовой системы не ускользнёт ни единый цент. И его манипуляции не могли произвести деньги из ничего, однако перевод их в другой капилляр мог оставаться незамеченным ещё, по крайней мере, полгода. А уж за это время он сможет возместить эту недостачу столь же незаметно и без напряжения из своих личных доходов, которые в скором времени, несомненно, потекут бурным потоком.

Абу Джабр испытывал нарастающую тревогу, которую находил неуместной для своего возраста и достоинства. Но каково ему было в часы такой беды находиться на чужбине! Телефон не заменял ему личного присутствия.

Те, до кого он смог дозвониться за это время, рассказывали разное. И он не знал, что же произошло на самом деле. И почему он не может дозвониться до Саида? Этого он не понимал. Точно так же он не понимал, как Васима может говорить о своём муже такие неуважительные вещи.