Рыцарь истекал кровью, стонал от боли, однако пребывал в сознании и здравом рассудке. В сражении досталось и прочим дворянам — у мидлэймца сломана левая рука, а корнирстонец заметно прихрамывает.
Фессалийцы молчаливо застыли рядом с телом гарана. Они терпеливо ждали решения волшебницы. Королева должна назначить нового военачальника. Селена поднялась на ноги без посторонней помощи. Окинув взглядом толпу, правительница громко произнесла:
— Армию возглавит Сильвен. Приказываю возвести к вечеру погребальный помост. Своими делами и поступками Салмир заслужил соблюдения священного ритуала!
Голос женщины слегка дрогнул — еще немного и волшебница разрыдается. Королева поспешно направилась к лестнице. В знак признательности Сильвен низко склонил голову, а на лице корнирстонца легко читалось разочарование. Он не сомневался, что столь высокую честь Селена окажет ему. Но правительницу сейчас мало интересовали переживания любовника. Погиб едва ли не единственный человек, которому волшебница доверяла полностью и безоговорочно. Четыре года назад трунсомец поддержал королеву в самый трудный момент, да и законов чести Салмир придерживался неукоснительно. Таких людей в Фессалии осталось мало. Преданность рыцаря Селене не имела границ.
Шли дни, а захватчики нового штурма не предпринимали. Разумного объяснения этому женщина не находила. Ксатлин прекрасно знает о слабостях Хусорта, баллисты и катапульты отдельные участки крепостной стены едва ли не сравняли с землей — один удар и все будет кончено! Почему предатель медлит? Наслаждается своим превосходством? Вряд ли… Свой шанс гаран Данвила не упустит.
Самое удивительное было в том, что даже неукротимые ингасы перестали нападать, В душе правительницы затеплилась слабая надежда — вдруг Конану и действительно удалось разрушить единство дикарей? Надо любой ценой продержаться до его возвращения!
Услышав осторожный стук в дверь, женщина мгновенно вскочила с постели. В спальню осторожно вошла служанка. Девушка низко поклонилась и взволнованно проговорила:
— Ваше Величество, меня послал рыцарь Сильвен…
— О боги! — вырвалось у королевы. — Неужели опять ночная атака?
— Не знаю, — испуганно ответила фессалийка.
Вскоре Селена явилась на галерею донжона. Верные телохранители тотчас окружили правительницу. Со стороны Восхода женщина заметила одинокую фигуру мидлэймца. Волшебница приблизилась к рыцарю и сразу поняла, почему он ее позвал — в лагере варваров бушевал пожар. В свете пламени было видно, что дикари схватились между собой.
— Мне трудно объяснить происходящее, — вымолвил Сильвен. — Ингасы сошли с ума, и убивают друг друга. Кровавая бойня захватывает все новые и новые племена.
— Тем лучше, — злорадно произнесла королева. — Ингасы получили по заслугам. Уверена, Конан снял заклинание магинцев, и старая вражда между кланами вновь вспыхнула. Скоро Ксатлин останется без союзников!
— У мятежников достаточно сил для победы, — возразил военачальник.
— Правильно, — кивнула Селена. — И терять им нечего. Утром гаран Данвила двинет армию на штурм. Передышка закончилась, готовьтесь к решающей схватке. Всех, кто может стоять на ногах и держать в руках оружие — на стены! Ни шагу назад!
— Мы скорее умрем, чем отступим, — заверил правительницу мидлэймец.
— Не сомневаюсь, — сказала волшебница, — но лучше остаться в живых и отбросить неприятеля.
Предположения королевы полностью подтвердились: лучи Солара осветили поле боя, и защитники увидели страшную картину ночного побоища. Среди дымящихся останков вигвов валялись тысячи убитых дикарей. Племена ингасов поспешно покидали Хусорт, о продолжении осады не могло идти и речи.
Однако, ближе к полудню, Ксатлин начал выдвигать к крепости свои войска. Новый штурм был неизбежным — упускать свой шанс гаран не собирался. Не обращая внимания на обстрел из катапульт, солдаты занимали места на стенах и в полуразрушенных башнях. Сдаваться никто не собирался. То и дело воины поглядывали на крышу донжона. Там, в сверкающих доспехах и белоснежной накидке, находилась правительница Фессалии. Она никогда не покинет подданных.
Казалось, что мятежники полностью готовы к атаке, но вдруг прозвучал сигнал к отходу. Армия Ксатлина быстро уходила на Полдень.
Селена недоуменно прошептала:
— Что это значит? В чем подвох?
— Посмотрите в сторону Полуночи, Ваше Величество, — вымолвил стражник, услышавший реплику женщины.
Только сейчас королева заметила появившиеся из леса полки гномов.
— Торгрийцы! — радостно выдохнула волшебница. — Мы спасены.
Вскоре наблюдатели доложили о небольшом отряде союзников, который подошел к крепости. Правительница уже предвкушала встречу с северянином, но, увы, ее надежды не оправдались — Конан находился уже довольно далеко от Хусорта.
Зато Селену поджидал другой сюрприз. Рядом с Ивоном шел одноглазый, коренастый ингас плотного телосложения. Увидев вышедшую навстречу королеву, дикарь бросился к ней, рухнул на колени и громко проговорил по-хайборийски:
— Госпожа, я искренне рад, что вы целы и невредимы. Мне нет прощения! Проклятый колдун оказался быстрее и коварнее. Прикажите немедленно казнить своего нерадивого раба!
— Великий Солар, вразуми меня! Неужели это ты, Исайб? — воскликнула королева.
— Да, — не поднимая глаз, ответил шемит. — Моя честь запятнана, и смыть позор можно только кровью.
Солдаты и альвы с интересом слушали незнакомую речь. О том, что Селена — чужестранка, знали даже простые крестьяне.
— Опасности нет, — сказала волшебница охранникам, выставившим перед собой копья. — Это мой преданный и верный слуга. Встань, Исайб, — приказала женщина хайборийцу. — Сейчас не время вспоминать старые ошибки. Свою вину ты уже давно искупил. А мне нужны храбрые воины. Хороших бойцов осталось немного…
— Я не отступлю от вас ни на шаг, — заверил шемит королеву.
— Где Конан? — с нескрываемым волнением в голосе спросила Ивона правительница.
— Ускакал в Трунсом, — ответил советник. — О его новом плане и подробностях похода в Конжарские горы я расскажу отдельно. К сожалению, многие погибли…
— За победу часто приходится платить дорогую цену, — тяжело вдохнула Селена.
В сопровождении валвилца, Сильвена и Линка волшебница направилась к донжону. Впервые за последние дни на ее устах появилась улыбка. Угроза, нависшая над Фессалией, миновала. Ингасы ушли к Плану, заклинание магинцев потеряло силу, а Ксатлин, рано или поздно покинет провинцию — воевать в одиночку мятежный гаран не решится. К счастью, киммериец остался жив. Не увидев наемника среди валвилцев, женщина предположила худшее, но боги проявили благосклонность к северянину!
