Но внутренне Петрашова уже успокоилась и потому смогла услышать шепот невольных свидетелей ее подвига. Парни и девушки, видимо, отошли от первого шока и сейчас активно прешептывались.
— Сколько ты ей бросила? — шипел Артем.
— Две, — тоненько проблеяла Света.
— Идиотка… это новая пачка с большей дозировкой. Возможно, ты ее убила.
— Я не хотела… ты же знаешь… я просто хотела поржать…
— Зачем ты вообще это сделала, Светик? — прошептала Антонина.
— А разве не надо было? Артем включил камеру и отправил меня на кухню…
— Но не говорил, чтобы ты подсыпала девчонкам, — перебил сын депутата лепечущую отличницу. — Теперь тебя посадят.
— Только вместе с тобой, — подал голос Денис. — Чье лекарство? Кто любит прикалываться над обдолбанными, дрессируя их разными командами? Если что, я предъявлю диск с записью одной из «вечеринок».
— Знал же, что не надо было его тебе давать!
Шепот сменился криками ярости и чуть не вылился в мордобой, если бы не звонок в домофон.
Вскоре Петрашова уступила место врачу, а сама без сил упал на диван. Кружилась голова, от нервного перенапряжения дрожали руки. Какое счастье, что после просмотра популярного сериала про врачей она упросила Марину научить ее оказывать первую медицинскую помощь!
Наблюдая за манипуляциями медиков, слушая их вопросы, на которые отвечал Артем, она не могла поверить в реальность происходящего. От осознания ситуации ее бросило в жар. Боже! Да ведь Вику специально опоили каким-то лекарством. Специально! И она чуть не умерла…
Когда пострадавшую на носилках понесли из комнаты, Катя опомнилась и бросилась к работникам «Скорой помощи»:
— В какую больницу вы ее отвезете? Можно мне с вами?
— Нет, милая, нельзя. — Уставший мужчина в зеленом медицинском костюме покачал головой, затем, назвав номер больницы, похвалил: — А ты молодец, не дала девчонке умереть.
После ухода врачей начался маленький ад: Артем кричал на Дениса, Тони орала на парней и Свету, забившуюся в уголок дивана и скулившую, как бездомный щенок. Поэтому Катин уход никто не заметил. Забрав свою сумку, оставленную в коридоре, она прикрыла входную дверь, посчитав, что в охраняемом здании с консьержкой редко случаются грабежи. А если вдруг из-за нее кто-то все-таки обчистит квартиру депутата, она мысленно скажет ему спасибо.
Через час вернулись родители и старший брат Артема. Судя по счастливым лицам, смотринами они остались довольны. Иначе и быть не могло — старший отпрыск порадовал, выбрав в невесты не абы кого, а единственную дочь заместителя мэра.
Поэтому парень долго не решался портить хорошее настроение главы рода Павловских. Но, помня железное требование отца: «Натворил дел — сознайся сам, прежде чем на твое дерьмо укажет кто-то посторонний», — пошел к нему с повинной. При этом любитель «прикольных» роликов не забыл прихватить с собой видеокамеру.
Бизнесмен просмотрел запись с момента, как гостья сына потеряла сознание, и до появления бригады «Скорой помощи» не один раз. И только после этого, нервно барабаня пальцами по столешнице массивного стола, сердито вынес вердикт:
— Подвел ты меня под монастырь, сынок. Девочка, оказывается, полуночница.
— Вика — полуночница? Чего ж ей стало плохо? — Парень от удивления даже забыл о распухшей челюсти и заплывшем левом глазе.
— Не та, что была при смерти, вторая. Думаешь, подростку реанимировать человека легко? Особенно когда тот почти умер? Твоя одноклассница исцелила свою подругу. Ты связался с магичкой, дурень.
— Но, пап, она не похожа на полуночницу, — пытался возразить Артем, но тотчас осекся под колючим взглядом отца. — И что теперь?
— Не будь она магичкой, отделались бы деньгами. А так, сын, не представляю.
— Но ведь ты можешь попросить своих покровителей о защите?
— Не знаю, Артем, не знаю. С их высокой платой лучше держать ответ перед магами…
Глава 7
11 мая
В ночь с десятого на одиннадцатое Катя почти не спала. И хотя Марина целый вечер утешала ее и отпаивала валерианой, девочка переживала за подругу.
Следующий день прошел как в бреду.
Утром, игнорируя мольбы полусонного организма посетить ванную, она первым делом позвонила маме Вики. Судя по голосу, Надежда Викторовна также провела ночь, не смыкая глаз. Женщина с облегчением сообщила, что после промывания желудка и капельниц Виктория чувствует себя вполне сносно. Единственное, что пугало несчастную мать, провалы в памяти. Доктор разводил руками, предполагая, что, возможно, это последствия передозировки препаратора, который приняла Виктория.
Прощаясь, Надежда Викторовна еще раз поблагодарила Катю за спасение дочки:
— Я век буду молить Бога за тебя, деточка. Спасибо, если бы не ты, Вита… моя Вита…
Умерла бы. Закончить фразу женщина не смогла. Но произносить то, что они обе знали, и не требовалось.
— Не благодарите, я не могла по-другому, — хлюпая носом, прошептала Петрашова. — Кроме тети Марины и Виты, у меня больше никого нет. Ваша дочь мне как сестра.
На уроках она считала минуты до звонка на перемену. Сосредоточиться на учебе и не пыталась, понимая, что слишком взбудоражена, чтобы усваивать новые знания.
Учителя ее не трогали, словно их предупредили о вчерашнем происшествии. Одноклассники шушукались за ее спиной, но никто так и не спросил, что случилось на вечеринке Артема. Хотя одна история до Катиных ушей дошла: якобы Вика чуть не умерла, «наглотавшись халявной наркоты», вот, мол, что делает с людьми жадность. Если бы не странное апатичное состояние, Петрашова заставила бы фантазера заткнуться. А так пришлось молча слушать свеженькую сплетню и вяло морщиться.
Из всех участников вчерашней драмы лишь Катя пришла в школу. И от этого она испытывала двоякие чувства: девчонок почти что ненавидела, а вот Артему… Артему боялась посмотреть в глаза.
Пока они сидели в спальне парня, обсуждая творчество «Падших», Катя начала испытывать к нему симпатию. Все-таки какой обаятельный, гад! Страшно представить, каким ловеласом он станет лет через десять.
После последнего урока классная руководительница попросила Петрашову задержаться. Гадать, о чем пойдет речь, пришлось недолго. Учительница приказным тоном сообщила, что завтра состоится незапланированное родительское собрание, куда приглашаются очевидцы несчастного случая с Витой, а также их старшие родственники.
Формулировка «несчастный случай с Витой» покоробила, но воспитанная девочка промолчала, решив, что педагог не спешит навешивать ярлыки, толком не зная деталей происшедшего.
11 мая
— Легче, Макарова, легче, — ворчал Петрович, наблюдая за золотистыми язычками пламени, охватившими тело ученицы. — Если сожжешь мою летнюю кухню, твой жених вместо того, чтоб ублажать тебя в медовый месяц, будет ее отстраивать заново.
— И не подумаю, — заартачился Кирилл, тревожно наблюдая за действиями невесты, — я строителей найму.
— И где ж ты найдешь строителей-магов? — прищурился Петрович и, подняв вверх указательный палец, пояснил: — Это вам не обычная сараюшка, а помещение с особой магической защитой, которая ставилась в процессе возведения стен.
— Может, лучше тогда перенести занятие в сад? — внесла рациональное предложение ученица.
— Еще чего! У меня справа появились соседи, а я давно не обновлял с той стороны участка заклинание отвода глаз.
— Хорошо, я приложу все усилия, чтобы не устроить пожар.
— Приложи, ведьма-недоучка, приложи. — Петрович, по-видимому, специально сбивал ученицу с нужного настроя. — А то второго поджога за утро даже для такого уникума, как ты, будет многовато. А ну, закрой спину! Не филонь! Кому сказал, закрой?! Сейчас начнем все сначала!
Лиля до боли в челюстях стиснула зубы. Методика обучения наставника раздражала несказанно. Особенно сейчас. Хотя теперь-то его нападки как раз логичны — он не давал ей сконцентрироваться, заставляя проявить выдержку.
Заклинание «златой панцирь» относилось к защитным и применялось огневиками в бою. Язычки солнечно-желтого пламени, охватывая корпус мага, защищали его не только от вражеских заклятий, но и от пуль с холодным оружием. Только удерживать такой «бронежилет» было тяжело и энергетически изнурительно. Для постигающих магию Огня «златой панцирь» играл роль своеобразного индикатора, по которому учитель судил, готов ли адепт к переходу на новый уровень обучения. В Лилином случае также должно было проясниться, насколько она подчинила свой Дар.
— Можно я немного передохну? — взмолилась Макарова. — Я готова начать сначала.
Кириллу, открывшему рот, Виктор Петрович наступил на ногу:
— Так-таки и начнешь сначала, но не сегодня. Будешь знать, как поджаривать мужиков на завтрак вместо гренок.
