Глава 572
Новый статус
* * *
― Это всё, что я могу тебе рассказать, ― наконец сказал Радермин, закончив делиться своими знаниями касательно внутренних демонов. ― Как воспользуешься этим, решать тебе. Повторюсь, твоя ситуация, может, и не уникальная, но ни герои, ни я за всё время своего существования не встречали тебе подобных.
Сам же Ворон хорошо знал, что был не единственным, ведь при вступлении в Братство тени слышал имя того, кто имел такую же специализацию. Некий сардасский жнец (вид это, раса или ещё что, парень не знал, да и не интересовался) по имени Рейн Адалиус.
― А это то, что поможет тебе ступить на путь развития тела, ― тем временем продолжал охотник, и при этих словах в его руке появился радужный камень размером с баскетбольный мяч, который, кроме своей необычной раскраски, привлекал внимание ещё и тем, что испускал едва заметные вибрации.
― И что это? ― не торопясь брать его, поинтересовался разбойник.
― Кое-чьё сердце. Тебе нужно съесть его.
― Сердце? Не камень?
― Ну… ― собеседник сделал паузу, а затем усмехнулся: ― Почти. Оно, конечно, не такое твёрдое, скорее, похоже на скорлупу ореха.
«Стоит ли мне спрашивать, какого именно ореха?»
― Так мне, значит… ― Решив всё же не уточнять данный момент и цепляясь за что-то, что можно было бы назвать слабой надеждой, Ворон перепросил ещё раз: ― Нужно съесть его?
― Скажи спасибо. Это сердце весьма ценное, и, считай, я даю его тебе авансом, чтобы ты стал сильнее до встречи с новым демоном.
С этими словами Ворон внезапно получил новое уведомление, и ему не нужно было быть пророком, чтобы догадаться, о чём там написано.
Внимание! Задание [Избавляя миры от угрозы] обновлено!
«Ну, конечно». ― Именно об этом он и подумал, поэтому тут же опустил взгляд в самый низ, где значились награды, и если раньше там был пункт о двух неизвестных предметах, то сейчас там красовалось название подарка.
Награды:
+ 2 500 000 XP;
+ 4 000 очков влияния;
+ улучшение отношений с Радермином;
+ [Сердце Умагронха― короля скал] (выдано авансом);
+ 1 неизвестный предмет.
«А-а… Теперь понятно».
― И что мне прямо вот так вот его есть?
― Да.
― А запивать чем-нибудь можно?
― Нет.
― А я могу его истолочь? Порошочек-то явно полегче зайдёт.
― Нет.
― Ну а хотя бы на порции поменьше разломать?
― Нет.
― Но я же не цербер! ― Слушая эти емкие, не несущие никаких разъяснений ответы, Ворон позволил себе немного вспылить. ― Чем я его грызть буду? Этим, что ли?
Разбойник оскалился, демонстрируя зубы, которые по всем фронтам проигрывали клыкам собеседника, но лицо Радермина оставалось непроницаемым. Правда, его глаза всё сильнее и сильнее начинали выдавать испытываемое им раздражение, а так как у Ворона всё ещё были вопросы к нему касательно его прошлого и мироустройства в целом, то он, подметив это, не стал испытывать терпение собеседника.
― Ладно. Давай сюда этот булыжник.
― И ещё кое-что. Ради своего же блага не используй на нём идентификацию. Я не запрещаю, но рекомендую. Так или иначе, тебе придётся его съесть.
Со всей серьёзностью вняв столь «заботливому» предупреждению, Ворон взял сердце и, ощутив его тяжесть, сухо сглотнул, предчувствуя предстоящую гастрономическую пытку.
Конечно, ему было безумно интересно узнать, что там такого было в описании, но, веря в то, что Радермин делает это ради его же блага, разбойник сумел сдержать любопытство и сделал первый укус.
Следующие два часа были ни на что не похожи. Такого Ворон ещё ни разу не испытывал, и ему сложно было сравнить данный опыт с чем-то, но если бы его попросили привести пример, то поедание [сердца короля скал] было ближе всего к попытке грызть варёные кости. Что было странно, ведь Радермин принадлежал, так сказать, к семейству псовых, и ассоциация с костью у него должна была появиться первой в очереди, но, видимо, где-то произошёл сбой.
Подобные мысли, кружились в голове разбойника, пока он догрызал последний кусочек, и одной системе известно, почему его зубы, горло и рот оставались невредимы после такого истязания.
В целом всё было терпимо, но, откусывая очередную порцию, он словно делал это впервые, по-новому испытывая всю ту гамму эмоций, что сопровождала его в начале.
― Хорошо. ― Молча наблюдавший за всем этим цербер одобрительно кивнул. ― А теперь приготовься. Придётся немного пострадать. Надеюсь, ты выдержишь.
Сказав это, тот резко ударил парня в грудь, но, вместо того чтобы умереть или же отлететь в стену, разбойник ощутил, как в него проникает плотная энергия, что потоком проносится через всё тело, тем самым вызывая странное чувство облегчения.
Не успел он насладиться этим неописуемым чувством лёгкости, а самое главное, спросить, что имел в виду Радермин, как его тело вдруг скрутила резкая, нарастающая боль, исходившая из желудка.
― А-а-а-!! Ар-ргх! Что… Что происходит⁈ Раде… А-а-а-а! Сука!
Никогда ещё Ворон не чувствовал такую боль внутри своего тела. В последний год сражения и испытания, через которые он прошёл, оставляли ему либо внешние раны, либо душевные, и сейчас, раздираемый незримыми крючьями, он едва не потерял сознание в первые же секунды.
Истязаемый подобной болью, Ворон, в отличие от наблюдателя в лице цербера, не то что не мог сосредоточиться на происходящих с ним изменениях, он даже не думал о них, всеми силами пытаясь сохранить рассудок.
Но вот Радермин прекрасно видел, какие метаморфозы претерпевает посланник, но молчал, как никто другой понимая, что любое вмешательство в текущий процесс может привести к отрицательному результату. Смерть была не страшна для посланника, но есть вещи гораздо страшнее её, поэтому Радермину оставалось только смотреть, но мужчина ни за что бы
