— Как я могла пропустить такое? И разве у меня была возможность отказаться?
— Ты могла не пойти. Я был уверен, что ты не захочешь на это смотреть.
— Служанка сказала, что мой отказ оскорбит королевскую чету.
— Действительно? Нужно поговорить с управляющим, это уже ни в какие ворота не идет. В любом случае, это просто ритуал, зрелище для двора, не более. Но ты плакала, и в тот момент мне хотелось просто обнять тебя так, чтобы ты ни на долю не сомневалась во мне.
Мужчина прижал ее к себе и уткнулся в шею. Кожи коснулись его теплые губы. Тело Анны тут же отозвалось на ласки, игнорируя разум. Дорожка из поцелуев поднималась выше, и его губы уже обволакивали ее. Свежий запах тела после купания смешался с ее неповторимым ароматом, туманя разум мужчины, ее бедра были мягкими и теплыми, он скользнул чуть выше, к талии, и обнаружил, что под халатом совершенно ничего нет. Словно все чувства разом взорвались у него внутри. Она и не заметила, как уже лежала на кровати, а его рука жадно бродила по телу, то сминая ягодицы, то сжимая затвердевшее навершие груди. Анна не сдержала стон, подавшись навстречу его бедрам. Молодое тело требовало желаемого, упрямо сопротивляясь разуму своей хозяйки. Ее руки требовательно изучали его спину, проникли в копну шелковистых волос, пропуская их между пальцев, пока не наткнулись на жесткую полоску ткани. Разум словно пронзило током, вытолкнув из потока наслаждения. Руки замерли, тело обмякло, и она открыла глаза.
— Вэон, хватит. Остановись!
Он замер, пытаясь сосредоточить взгляд на ее лице.
— Что случилось? Тебе неприятно?
Анна подняла ладонь на уровень его глаз и разжала ее, выставив на обозрение алую ленту.
— Мы слишком далеко зашли. Все это неправильно.
Дроу лег на спину рядом с ней и уставился в потолок.
— Я думала, что со временем привыкну к своему положению и смогу довольствоваться тем, что есть. Но это неправда. Нельзя быть счастливым отчасти. Я не смогу. Забери клятву, отпусти меня. И дай себе возможность быть счастливым с ней. Анна вложила ему в руку полоску ткани.
«Она не понимает, чего просит от меня».
Мужчина встал и посмотрел на нее сверху.
— Я не знаю, как это сделать, Анна — отпустить тебя. И я не знаю, как сделать тебя счастливой. Если бы в тебе была хоть капля магии, чтобы зачать, я бы отменил эту свадьбу, и дал вам с ребенком все, что у меня есть. Но обстоятельства против нас, и ты не веришь мне, что бы я ни делал.
Он ушел. Оставил ее переваривать сказанное. До чего она довела его, если он готов поставить на кон свою империю? И что теперь делать? Отдалиться? Может, это остудит его чувства? Она не знала, но другого выхода сейчас не видела.
Глава 28. Источник неприятностей
Если бы он знал, чего ей стоило произнести это. И если бы она знала, как сказанное резануло его слух. Отпустить друг друга и зажить каждый своей жизнью было все равно, что оторвать часть от себя. И для него все было куда хуже — он дал богам клятву. Если Анны не будет рядом с ним, не будет никого. Но даже сотни лет одиночества не страшили так, как ее отсутствие в его жизни.
Он стоял у окна ее комнаты и провожал взглядом отъезжающий экипаж. Он делал так уже не первое утро — смотрел ей вслед, а потом оставался здесь ненадолго и просто сидел. Комната была наполнена ее запахом, так он чувствовал, будто она рядом. Сколько они уже не виделись, он не считал, и Анна не искала общения с ним. Он скучал, заваливая себя делами. Но попытаться отпустить ее был обязан, раз ей такая жизнь счастья не приносила.
***
Вэон словно прочитал ее мысли, совершенно исчезнув из ее жизни. Ей даже не пришлось придумывать способы избегать его. Лишь ее верные стражи всегда были рядом, ненавязчивые и вездесущие, словно тень. Уже больше месяца она не видела его. Иногда, подходя к дверям своей комнаты, ей казалось, что она слышит в соседнем крыле его шаги. Сердце бешено колотилось, она останавливалась в надежде, что сейчас двери распахнутся и появится он. Но этого не происходило. «Глупая Анна, разве не этого ты добивалась?», — напоминала сама себе. В такие моменты стражи ее покоев бросали на нее пытливые взгляды, словно все понимали и осуждали. Потерю любви можно пережить, по своему опыту она это знала, дай только времени сделать свое дело. И она ждала. Вот только задавала ли она себе вопрос: а тогда, в прошлой жизни, была ли это любовь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обычное утро: встала, умылась, надела первое попавшееся платье и побрела лечить горожан. Завтраки теперь часто пропускала, ограничиваясь чашкой чая или вовсе ничем. День, как день. В обед в лекарню зашел Марк передать, что Мирра соскучилась и просила Анну вечером с ней поужинать.
Честно говоря, в последнее время Анна чувствовала себя так одиноко, что предстоящую встречу приняла, как подарок. Она скучала по своим подругам, с которыми делила горе и радость, здесь ей и поговорить было не с кем. Поэтому, когда Мирра вечером зашла за ней в лекарню, бросилась на нее с объятьями. Своему магу сказала, чтобы забрал ее позже от закусочной, но тот, как верный пес, побрел следом, стараясь не терять их в толпе горожан.
В честь встречи Анна назаказывала всякой еды, а Олаву попросила завернуть сладких пирогов вместо гостинца.
— Сегодня плачу я, — улыбаясь, объявила своей приятельнице. — Хорошо, что ты позвала меня. Кстати, я была немного удивлена, что приглашение до меня донес Марк. Вы общаетесь?
Мирра улыбнулась и опустила глаза.
— С того дня, на катке. Он остался присмотреть за детьми (Анна удивленно подняла брови). Я, наверное, должна повиниться перед тобой, отчасти для этого и пришла. Мне кажется, я нравлюсь ему. И он мне тоже.
Мирра виновато смотрела на нее, ожидая осуждения, но Анна лишь хитро улыбнулась — чего-то в этом роде она давно ожидала.
— Такой мужчина не может не нравиться. И если это так, тебе очень повезло. Я рада за вас.
— Фух, — та облегченно выдохнула. — Это тяготило меня. Я ведь видела, как все это время он на тебя смотрел. И на ваш с Повелителем поцелуй. Он был подавлен тогда. А у меня в двери был сломан замок… Ничто не отвлекает от грустных мыслей лучше, чем какое-то занятие, правда? С тех пор он начал навещать нас сам. Олав в нем души не чает, и Марк часто просит подержать маленького на руках.
Анна слушала и улыбалась чужому счастью, они потягивали из кружек теплый глинтвейн, а где-то на улице мерз ее страж. Но сегодня ей было абсолютно все равно, и прерывать этот дивный вечер не хотелось.
— Не посчитай за любопытство, — обратилась к ней Мирра, могу я спросить, как дела у тебя с Повелителем?
— Никак. Просто живем под одной крышей, как чужие. Все в этом дворце мне чужое.
На лице прительницы проскользнуло непонимание.
— Чему ты удивляешься?
— В городе про вас не весть что говорят. Со дня помолвки всякие слухи ходят.
— И что же говорят?
Мирра замялась, но под настойчивым взглядом Анны сдалась:
— Говорят, что у тебя хватило наглости явиться на ритуал, что Повелитель был не в себе, потому что ты околдовала его, и что боги гневаются на него за фаворитку при законной невесте.
— Ну надо же, какая у местных буйная фантазия. Как же я могла околдовать его, я же человек?
Мирра пожала плечами, только сейчас поняв абсурдность наговоров:
— Может, думают, что к колдунье обратилась. Еще говорят, что в храм ты не ходишь и что наказания богов не миновать.
Худшие предположения Анны подтверждались. При таких обстоятельствах достаточно кому-то бросить спичку, чтобы окончательно испортить ей жизнь.
— Анна, нам лучше уйти, — потянувшись к ней через столик прошептала Мирра. — Те двое давно косятся на нас.
Анна обернулась: в дальнем углу сидели драконы, изрядно захмелевшие, с улыбками довольных котов. На ее взгляд отсалютовали полными кружками и, кажется, один из них направился к ним. Только компании пьяных мужчин под боком им сейчас не хватало! Анне показалось, что колье под платьем потеплело, наполняясь магией.
