-В конюшне?.. - подалась я вперед.
-Именно. Ему повезло, задержись я на час-другой, все было бы кончено.
-Значит... - я прикусила губу. - Кто-то пришел за нашим вороным?
-Похоже на то. - Лауринь без приглашения сел в кресло. Похоже, ему сегодня досталось. - В доме был один Зибо. Видимо, этот кто-то не упустил шанса.
-А слуги? - поинтересовалась я.
-У меня только приходящая служанка, - ответил Лауринь. - Убирает в доме два раза в неделю. Стряпает кухарка из соседнего дома. Просто приносит еду, и всё, если я дома. Но это, - он усмехнулся, - бывает нечасто.
Ясно, холостяцкое житье...
-Значит, этот кто-то как минимум знал, что кроме Зибо, в доме никого нет.
-Может быть, - кивнул Лауринь. - Либо чересчур уж нагл. Следов на снегу достаточно, если я верно их разобрал, то Зибо открыл калитку, и какое-то время он и неизвестный стояли и разговаривали. Возможно, тот спросил о лошади, а Зибо ответил, что ее нет. Потом они пошли к конюшне.
-Видимо, неизвестный захотел удостовериться, что вороного там действительно нет, - кивнула я.
-Скорее всего, - согласился Лауринь. - И вот там-то и хватанул Зибо по голове. Зачем, ума не приложу.
-Видимо, чтобы не опознал... А потом что?
-Следы ведут к воротам, - ответил Лауринь. - Калитка была закрыта, но не заперта, снаружи этого не видно. Ну а на улице уже ничего не разобрать.
-Главное, во дворе следы остались, - сказала я. - Поехали, Лауринь, посмотрим. Может, что еще выясним. Соседей вы опрашивали?
-Конечно. Как водится, никто ничего не видел, - хмыкнул он. - Может, и правда. Утро, все чем-то да заняты.
-Неужели поблизости нет никакой старушки, что любит глядеть в окно, а потом сплетничать о соседях? - изогнула я бровь.
-Увы, - коротко ответил Лауринь. - Один из ближайших домов пустует, в двух других живут молодые семьи, им не до наблюдений за улицей. Если только слуги что-то заметили...
-Проверим, - я заглянула в конюшню. Вороной вроде бы чувствовал себя неплохо. Я кивнула Аю на мерина: он не так приметен, как невозможной масти кобыла. - Тея!
-Да, госпожа?
-Пока не вернусь, никого на двор не пускать, - велела я. - Даже ворота не отпирай, пусть хоть тараном колотят. Если депеша от Его величества, скажи, пусть через забор перекинут. Ясно?
-Да, госпожа... - Тея посмотрела на меня с испугом и бесшумно исчезла в доме.
-Аю, - сказала я девчонке, когда та подвела мне гнедого, и показала на вейрена. - Ту лошадь никому не отдавай. Ясно? Никому.
-Е-авай! - сдвинула брови Аю. - Аю ошша е-авай! И-аму!
-Правильно, - кивнула я, садясь в седло.
-Вы полагаете, эта малышка сумеет что-то сделать? - иронически спросил Лауринь, следуя за мной. Его буланый успел уже обнюхать мерина и счел, видимо, подходящим знакомством.
-По крайней мере, она поднимет шум на всю улицу, - хмыкнула я и на всякий случай накинула на ворота и ограду пару заклятий -- одно запирающее, второе сторожевое. Если кто начнет ломиться или попытается перелезть забор, я узнаю. - А если вцепится кому-то в лицо, отдирать ее придется вместе со скальпом. Едем, Лауринь. По пути я расскажу вам кое-что занятное. Была, знаете ли, сегодня у папаши Власия, а он меня на интереснейшую мысль натолкнул...
Ехать пришлось недалеко, но на рассказ мне времени хватило.
-Флоссия, - негромко сказал Лауринь, когда я закончила. - Во что мы снова вляпались?
-В неприятности, разумеется, - усмехнулась я. - А все из-за вашего неуместного геройства!
Лауринь не нашелся, что ответить.
Придется сегодня заняться установкой защиты. Как все это не вовремя!
______________________________________________________________________________
*В описываемых краях неделя состоит из шести дней. На юге придерживаются другой системы.
Глава 11. Капля лжи
Дом, который снимал Лауринь, располагался в самом деле чрезвычайно удобно -- для определенных целей, но в нашем деле это стало, скорее, помехой. Участок слева пустовал: по словам капитана, год назад там случился пожар, а после этого хозяева так и не отстроились. Дом соседей справа прятался за высоченными деревьями, переплетающими ветви так плотно, что не видно было ограды. Соседи напротив тоже отгородились кто внушительным забором с устрашающего вида шипами поверху, кто живой изгородью изрядной высоты. Похоже, на Садовой ценили уединение... Собственно, за обилие деревьев эту улицу так и прозвали, она считалась самой зеленой в старой части Арастена. Красиво, конечно, и спокойно, только там, где соседи друг у друга на виду, и свидетелей всегда отыщется масса, а здесь... Как и сказал Лауринь, никто ничего не видел и не слышал.
Мы по второму кругу опросили соседских слуг -- тщетно. Все занимались своими делами, а если учесть, что много прислуги тут держать было не принято (некоторые нанимали, скажем, одну кухарку на два дома), то ни у кого не было времени, чтобы праздно торчать за воротами. Крайне прискорбно...
Конечно, время от времени кто-то выглядывал на улицу: забрать у разносчика из лавки продукты или еще зачем, но ничего подозрительного, опять-таки, не заметил. Может, просто не приглядывался, а если и увидел мельком кого-то у ворот соседа, то принял за того же разносчика или за знакомого и не обратил внимания.
-Скверно, - сказала я, убедившись, что от соседей и прислуги проку никакого. Одна хорошенькая купчиха, правда, вроде бы слышала "ужасно зловещий голос, а потом страшный крик", но верить ей не приходилось: она жила слишком далеко от дома Лауриня, чтобы действительно суметь расслышать хоть что-то. - Ладно, идем, взглянем на следы... Кстати, вы сыскарей с собакой вызывали?
-Конечно, - хмуро ответил Лауринь. - Первым же делом. Собака след взяла, но потеряла на перекрестке. Там с того времени столько народу прошло...
Я только вздохнула. Что ж, посмотрим!
Насколько я могла судить, Лауринь не ошибся: бедолага Зибо и его неизвестный собеседник действительно какое-то время стояли и разговаривали, а потом пошли к конюшне, где сержант и получил по голове. Затем неизвестный, не особенно и таясь, вышел за ворота, прикрыл за собой калитку и был таков. След его мне удалось проследить чуть дальше, чем ищейке: видимо, дальше злоумышленник двигался или в карете, или верхами. Увы, магом он не был, в противном случае я бы его не потеряла!
Мы вернулись в конюшню. Добротное, прочное строение. Сейчас в нем находилось три лошади, не считая буланого чаррема: одна принадлежала Зибо, еще двух я прежде не видела -- еще один чаррем, на этот раз для разнообразия серый в яблоко, и игреневый тайен (очевидно, Лауринь питал ностальгическую привязанность к этой породе), весьма недурные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
