— Э? — вырвалось у меня.
Он проследил направление моего взгляда и громко фыркнул:
— Твое не трогал, просто создал для себя нечто подобное.
— А как ты в моем мире магией пользуешься? — заинтересовался я.
— Молча. Я же без пяти минут архимаг, у меня с собой всегда есть артефакт-накопитель.
— Невидимый для посторонних, как переводчик?
— Ну, кто-нибудь сильный вполне способен его увидеть.
— Но не я.
— Ты не то что не сильный, ты вообще никакой, — заявил Ир и отправился к выходу из комнаты. — Кстати, я тут порылся в твоем компьютере. Жалко, что в переводчике ты за ним еще не сидел, и он не мог мне нормально разъяснить, что там и как.
— И понравился тебе наш Интернет? — поинтересовался я, вставая и подходя к мирно урчащему компу.
— Сначала да, — бросил парень, но, помедлив, уточнил: — А потом понял, почему ты такой испорченный и озабоченный, — он кивнул в сторону «проснувшегося» монитора, — это вообще нормально, что там выкладывают такие картинки?
— Картинки? — не понял я.
— Угу. — Ир потянулся и зевнул, прикрыв рот рукой.
Я в это время раскрыл браузер на последней просмотренной им странице и понял, в чем дело. Кто из активных пользователей Интернета с этим не сталкивался? Да все видели, как на вполне себе приличных сайтах с серьезной тематикой то и дело в самых неожиданных местах всплывают картинки весьма сомнительного содержания. Вздохнув, осознал, что мне многое придется Иру объяснять, ведь не мог же позволить, чтобы он думал, будто я только из-за этого, как он выразился, такой озабоченный. На самом деле, точно нет. Так как свободный доступ в Сеть у меня появился относительно недавно и в более или менее сознательном возрасте. Но огорчает то, что современные дети чуть ли не с тринадцати лет имеют возможность зависать на сайтах с полуэротическим содержимым. А потом их родители удивляются, отчего у них детки вырастают не такими, как им того хотелось бы.
Ладно, отогнав от себя лишние мысли, отключил комп, который, как оказалось, простоял полночи без дела. Неинтересно ему, как же. Скажи уж, что не захотел в открытую свое любопытство проявлять. Выделиться решил, выпендрежник!
— Я не испорченный, Ир. Просто это моя жизнь, и так сложилось, что она у меня такая, какая есть.
— Что-то не слышу воодушевления в голосе, — с кривой ухмылкой прокомментировал мерцающий.
— Его и нет, — пожал плечами, оглянулся в поисках штанов. — Но можешь мне поверить, вовсе не Интернет, как ты сказал, меня испортил.
— Считай, что поверил на слово, — откликнулся мергающий, — нельзя вытаскивать такое на всеобщее обозрение. А если увидят дети?
Разумеется, я не стал ему говорить, что они частенько видят и не такое. Не захотел еще больше шокировать иномирянина нравами нашего мира. Счел за благо сменить тему.
— И все равно, — пробурчал, натягивая на себя джинсы. — Я думаю, нужно искать выход. Причем уже сейчас, а не потом, когда надумаешь защищаться.
— Ты о чем? — не понял он.
— О том, что Гарри и Фа нужно обеспечить возможность становиться настоящими хотя бы ненадолго.
— И как ты себе это представляешь? — Ир нахмурился. А мне вдруг пришла в голову идея, потому что я вспомнил, что Фа, если верить Ирке, становится живым огнем, когда злится. Я шагнул к парню и весело улыбнулся.
— Пойду сегодня к ректору. У меня появилась идея.
— Да. — Ир неожиданно улыбнулся в ответ. — Мне уже интересно.
— Пойдем завтракать. За чашкой чая расскажу, — позвал его, и мы перебрались на кухню.
Ирирган
И все-таки для человека он необычный. Мозги у него как-то не так заточены. Не знаю, что он там придумал, но мне уже любопытно. И отчего-то несмотря ни на что хочется верить, что все будет хорошо. А его идея окажется настолько сногсшибательной, что подействует. Но мне все еще было страшно признавать, что теперь у меня появился союзник. К тому же психолог регулярно выводил меня из себя.
Сел на табуретку — теперь я точно знал, как и что у него тут называется. Спасибо переводчику, которого он мне пожаловал на время. А Андрей возился у плиты, готовил что-то вкусно пахнущее. Он сказал, что это яичница и что у них это самый распространенный завтрак холостяка. Ну, спорить не стану. А попробовать захотелось.
Посмотрел на его спину. Он успел натянуть брюки, но торс закрывать ничем не стал. Так и щеголял передо мной полуобнаженным. Специально? Будь это кто-то другой, давно бы врезал, но с ним, уверен, сумею потерпеть, а потом и вразумить, если потребуется. Не смог удовлетворить свои потребности со вчерашним парнем, решил меня соблазнить? Не дождется! Было бы на что соблазняться. Фигура у него, может, и ничего. Приличная, но не похож он на человека, приученного к нормальным для нашего мира физическим нагрузкам. Сомневаюсь, что его с детства гоняли до седьмого пота на тренировках с мечом или каким-либо иным оружием. Волосы сзади прикрыли шею тонкими прядками. Их отчего-то хотелось убрать. Но, как я понял, его так специально подстригли. Ладно, может, у них такие прически в моде.
У нас, к примеру, по большей части длинные волосы носят. Неважно, мужчины или женщины. Это не только красиво, но и функционально. Я не темный, но есть в моем арсенале пара темных мерцаний, поэтому мне известно несколько особых плетений для боевых кос. А уж сами илитири превратили их чуть ли не в отдельный вид темного искусства. Вон, даже Машка: казалось бы, эти его вечно выбивающиеся из косицы пряди, косая белая челка, почти детское личико. Но эта небрежность в прическе — лишь видимость. Точно знаю, что у него, как и у большинства темных, спрятан в волосах особый кинжал. Да и лента, которая вплетена в волосы, непростая.
Андрей мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Смотрел на него и удивлялся. Вот как он может быть таким беззаботным? Не выдержал и спросил:
— Ты что, на самом деле ничего в этой жизни не боишься?
— Ты о чем? — он оглянулся.
— Я мог бы задушить тебя утром, — заметил небрежно.
— Но не задушил ведь, — бросил Андрей и снова отвернулся. Кажется, теперь он чай заваривал. — Да и не стал бы ты этого делать, даже если бы я на самом деле собирался серьезно к тебе поприставать.
— А ты хочешь сказать, что даже в мыслях ничего такого не держал?
— Не-а. Это только ты у нас такой нервный, бросаешься на людей за невинный поцелуй в нос. Да я тебя, можно сказать, по-братски приласкать решил.
— Да что ты? А вчерашнего парня ты тоже по-братски приласкал?
— Слушай. — Он выключил конфорку. Удобно, когда уже разобрался, что к чему, и понимаешь общий смысл его действий. Я увидел, как мгновенно потух огонь. Как, однако, хитро у них все продумано. И никогда не догадаешься, что магии тут нет и в помине. Психолог повернулся ко мне. Посмотрел пристально, с каким-то странным выражением. — Я тебе и остальным уже несколько раз говорил, что никого из вас как потенциальных партнеров по постели не воспринимаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
