Читаем без скачивания Попадают по-разному (СИ) - Владимир Чистяков

— Уверена?

— Абсолютно, — усмехается, — я, как-никак лучший полководец в мире.

Не хвастается. Факт констатирует. Хотя, амбиций поменьше, чем у Александра Македонского или Чингисхана. Всего мира ей не надо. Половины хватит. Или просто соображает, на весь мир у неё войск в гарнизоны не хватит. Конечно, это верно только в том случае, если она не моя галлюцинация. Судя по умению владеть мечом — не похоже.

— Не успеваю. Ни на что времени не хватает. Всё эти бои бесконечные! — вот так признание от великой воительницы.

— Что не успеваешь?

— Всё. Я так и не записала, как делала Кэр операции. По наброскам никто подобного воспроизвести не сможет. Я, к сожалению, лучший в мире врач. — опять не хвастается. Правду говорит. То, что она может и по нашим-то временам крутизна запредельная. Тут же век-то какой? Пусть даже и самое высокое Возрождение, хотя возрождать тут нечего — обошлись как-то без Средневековья.

Всё больше кажется, она — дочь прогрессора. Неоткуда иначе её знаниям взяться. Но ведь и в реальности были опережавшие своё время гении. Другое дело, в нашем мире они были сплошь не воинственными. Тут же уже третье поколение подрастает. Хотя, замечал уже, мать об умственных способностях дочери не слишком высокого мнения. Правда, с ней рядом почти кто угодно будет ощущать себя идиотом. Но она явно из тех, кто обожает по мозгам ездить. Не менее очевиден и факт, что девочка подобного отношения не выносит.

Отцы и дети, очередная часть. Ладно, хоть они так уж явно не враждуют. А то трёхрогий венец штука такая, больше чем на одной голове не помещается. Ну как эти двое спустя несколько лет возьмутся власть делить? Совсем кисло ведь может быть. Если ещё про амбициозную Кэретту вспомнить. Да про то, что у неё-то дети законные, а не бастард, как Динка…

Может, зря я на Еггтов наговариваю? Ладят же они друг с другом вроде. Войну вон какую выиграли. Но когда против кого-то дружат и не такие альянсы встречаются.

— Так уж сложилось, важнее всего то, что я знаю в металлургии. Это-то всё зафиксировано. Пушки лить и без меня могут. Оружейники сейчас нужнее врачей.

— Всегда так было.

— Я знаю. Только не уверена, правильно ли это.

Вот так так! Заправский вояка, оказывается, в глубине души, философ. Но если вспомнить, насколько её познания в жизни и смерти обширны, становится неудивительно.

Снова закуривает. Я к очередной бутылочке прикладываюсь. Никогда не входил в число борцов за здоровый образ жизни. Тут, к тому же, выпивка на халяву. По справедливости на неё не заработал. Но со справедливостью тут так же, как и в других местах, то есть не очень.

— Сесть надо и медицинский трактат написать. Столько всего накопилось. Времени нет. Без меня эти записи никто не прочтёт. Учить смену надо. Но опять некогда. Слишком много времени отнимает армия. Теперь вот новый поход готовить предстоит. Жалею, что со временем ничего не сделать. Чую, эту книгу я просто не успею написать.

— Ты ещё достаточно молода.

— Не льсти, это у тебя выходит криво. Мне уже сильно за тридцать. Крестьянки в это время уже почти старухи. Я куда здоровее, но я всю жизнь хорошо питалась, и рожала только один раз. Походы здоровью не способствуют. Я не бессмертна, как думают некоторые. Очень много надо сделать. Мне лет десять спокойных надо. Только не даст их мне никто. Динка слишком воин, не учёный нисколько.

Удержать власть сможет. Не свернёт производство ружей и артиллерии. Но паровики её совершенно не интересуют. Считает их ненужным баловством. Не видит, что за ними будущее. Значит, я должна успеть повысить мощность машин и облегчить их, чтобы они не только себя могли таскать. Сколько ещё всего надо сделать. Но время против меня. Мало тех, кому можно передать знания. Очень мало. Над машинами надо много работать. Я в теории знаю, как летающую машину построить. Знаю, как заставить корабль передвигаться под водой. Ещё много чего знаю. Что-то начато, что-то в записях. Но всего мне не успеть.

«Хотел бы я знать, где она этого набралась? Она дочка гения или прогрессора из будущего этого мира? Непонятые гении были всегда. Но тут случай, когда фактически неограниченные финансовые возможности. Так бывало редко. Она может себе позволить тратить деньги на смелые эксперименты. Проблема, что перспективы много для местных неочевидны. Многие известные ей вещи слишком опережают своё время. Она знает, построить машину на принципах машущего крыла практически невозможно. Знает свойства воздушных винтов. Видел у неё изображения пропеллера. Похоже, владеет какими-то азами аэродинамики».

Не гожусь я откровенно на мудрые прогрессоры. Что им показать? Строй? Сами давным-давно умеют. Арбалет? Тут с ними даже дети играют. Порох? С трудом помню формулу простого чёрного. А тут производится минимум три сорта. Для ружей, полевых пушек, осадных орудий и взрывных работ. Правда, нельзя исключать, речь идёт не о трёх видах пороха, а просто о особенности упаковки опсного материала. С огнестрельным оружием тут тоже уже дети балуются. Детки, правдо, сильно специфические, но всё равно.

Визита на столичный рынок убедился, насколько тут развито сельское хозяйство, а также внутрення торговля. И это притом, что не все экономические связи ещё восстановились после войны. Совсем Дина трубочкой после томатов, картошки, кукурузы и подсолнечника добила. Раз есть табак — велика вероятность использования коки в качестве сырья для медицинских препаратов.

Вот только главное светило тут явно не является поклонником здорового образа жизни. Да и те из окружения, с кем познакомился уже, за исключением Кэретты все примерно такие же.

— Иногда, думаю о будущем. Не расколется ли страна опять, если меня не станет? Много кому прижало амбиции. Кого убили, кого в другие провинции перевели. Но следующего поколения Еггтов семеро. И преимущества Динки не очевидны.

— Ничего не могу сказать про детей Линка. Но по сравнению с Младшей Кэреттой и Яграном.

Дина усмехается.

— Я достаточно цинична. Кэр не я, за здоровьем следит.

Осторожно замечаю.

— Это будет не худший вариант.

— Это да, но всё равно опасаюсь свары наследников. У Линка, да и у Кэр хватает шептунов, намекающих, что я беззастенчиво пользуюсь плодами их побед и свершений. Тем более, у них немалые заслуги. Но, — употребляет термин, близкий по значению нашему майорату, — законы они того, пишутся и исправляются людьми. Тут многим не слишком понравилось, как именно мы их переписывали… Преимущественное право завещания писалось под меня. Это все знают. Многие им тут же воспользовались для своих детей (часто не вполне, а то и вовсе незаконных) или иных родственников. Но и сторонники Древнего права никуда не делись. Для многих даже обстоятельства моего рождения не вполне законны. Следовательно, вызывают вопросы и мои права на командование, и вопросы принадлежности различной собственности. Если следовать букве старых законов, владелец очень много не я, а Верховный. Из принадлежащего Еггтам по тем же законам, преимущественные права у Линка. Кэр и мне только приданое полагается.

Тут ещё одна хитрость. Старые законы ещё с Архипелага привезены. За столько лет накопилась масса уточнений и дополнений. То же имущество по женской линии вполне себе передаётся уже не первое поколение. Мы же эти законы отменили — и сразу же повылазили сторонники древнего права, призывающие ориентироваться на его чистоту. Юристы сейчас ругаются — аж страшно. Завуалированное продолжение войны другими методами.

Крючкотворы в столице ещё те. Только, у меня свои есть, не хуже. Притом многие с глубокой личной заинтересованностью в новом законодательстве.

Ладно, пока всё подутихло, двор надо почтить визитом. Заготовлена у меня парочка указов, вполне способных самых горластых крикунов заткнуть. Хотя, и там осторожнее надо быть. Лучшие юристы — выпускники Императорской академии. Двор вовсе не беззубый, как некоторым кажется.

Неурожай в пяти провинциях — как раз там, где так лихо повоевали. Ладно, хоть это не особо страшно — у меня есть запасы, да и контрибуцию им переправим. Мне только голодных бунтов и не хватало.

— А были?

— При мне — нет. Но знаешь ли, ещё не все старики, помнящие Первую и, особенно, Вторую войну Верховных. Им есть, что рассказать. Людей, бывало, ели. Не то, что деревни — города, случалось, до последнего человека вырезали. Никого не щадили. Вот, что тогда творилось. И всё, заметь, во имя законных прав.

— Права повод, не причина.

Смеётся зло, не весело.

— Думаешь, не знаю? В развязывании Первой войны хорошие урожаи на Юге сыграли огромную роль. У нас города — первые потребители всего сколько-нибудь съедобного. С Юга везти дешевле. Местные крестьяне разоряются. Бегут в леса. Не платят налоги. Грабят обозы. Купцы нанимают отряды. Плюс проповедники. Голодным задурить голову проще. На Юге тоже всё наперекосяк. У них города загибаются. Изделия наших мастеровых лучше и дешевле, чем южан тоже бунтуют. Отряды собирают, пытаются у магнатов зерно отобрать — крестьянства-то, как такового там нет, считай. Вся земля — кого-то вроде Эрендорна. Не страна, а пороховой склад. Искры достаточно, чтобы рвануло. Ну, и рвануло.