— Какую тебе? — невольно улыбаясь, спросила женщина. Несмотря на то, что дочка порой была сущим наказанием, на нее просто невозможно было долго сердиться.
— Про Даайше! Про Даайше! — бегая вокруг матери кругами, закричал ребенок.
— Я же вчера ее тебе рассказывала, — засмеялась женщина. — Может другую?
Откровенно говоря, сказка была не то, чтобы детской… сложная и страшная, больше похожая на легенду. Но вчера Кайшари, наслушавшись на улице восторженных реплик о предстоящем празднике Даайше, задала простой вопрос: «Кто она? Почему этот день — праздник?» Женщина не стала хитрить и рассказала. Кто ж знал, что семилетней непоседе так понравится эта жутковатая, если уж говорить откровенно, история.
— Нет! — возмутилась Кайшари и потребовала: — Про Даайше!
— Ладно, — преувеличенно тяжело вздохнув, сдалась женщина. — Про Даайше, так про Даайше… Быстро ложись в кровать!
Кайшари проворно скинула с себя одежду, рыбкой нырнула в кровать и вытянулась под одеялом, как статуэтка. Широко распахнутые глаза блестели от нетерпения и любопытства.
— Закрывай глаза, — напомнила девочке мама.
Кайшари послушно и очень старательно зажмурилась и женщина, выждав пару секунд, начала рассказ. Эту сказку знали в Регалии и взрослые, и дети, потому что речь в ней шла о всеми любимой богине Даайше, покровительнице слабых и несправедливо обиженных.
— Это случилось давным-давно, в те страшные годы, когда шла война с Сееррингом, — присев на краешек детской кровати, негромко начала рассказывать женщина. — Это сейчас мы живем в мире и почти не вспоминаем, что происходило тогда, но то время было страшным для Регалии… Воины Сеерринга, как бездушные призраки бродили по нашим землям, уничтожая все на своем пути. Мы пытались отстоять свою землю, но ничего не смогли сделать, потому что на стороне Сеерринга был монстр — огромный, черный дракон, не ведающий ни страха, ни жалости. По приказу правившей тогда в Сеерринге принцессы Амниллии он жег города, села, укрепленные замки, убивал людей, не щадя никого…
Женщина замолчала ненадолго, чтобы перевести дыхание и Кайшари тут же потребовала:
— Дальше! Рассказывай дальше!
— Дальше, дальше, — улыбнулась ее мама и продолжила рассказ: — Самые сильные маги Регалии отчаянно искали способ победить дракона, но не находили… Погибших становилось все больше и больше, а те, кому удалось выжить, в ужасе покидали земли, на которых жили испокон века, надеясь спастись в соседних королевствах. Правивший тогда король Тинлер и его брат, принц Кугар были в отчаянии: Регалия проигрывала войну, но сдаться они не могли, понимали, что ждет страну, если ей будет править Амниллия. Кугар, младший принц, отринув гордость и честь, даже отправился в Сеерринг, притворившись вольным наемником, в надежде приблизиться к Амниллии и найти способ убить ее. Но таких возможностей не появлялось: Амниллия всегда была очень осторожна и уничтожала людей при малейшем подозрении в предательстве…
И вот тогда, когда казалось, что ничто уже не спасет Регалию от завоевания, в дело внезапно вмешались Боги. Могущественные, непостижимые сущности, живое воплощение высших сил, властители природы, для которых по-настоящему имело значение только Высшее равновесие, равновесие хаоса и порядка, жизни и смерти, добра и зла… Непрекращающаяся несколько лет война, многочисленные, никому не нужные смерти нарушали его, раскачивали само мироздание, впуская в мир слишком много зла, жажды мести, рожденных в душах тех, кто пострадал от чужой несправедливости и жестокости. Даже Шасторет, Бог хаоса, разрушения и смерти признавал это и поддерживал остальных в стремлении восстановить Изначальный порядок.
Долго думали Боги, как это сделать, но вот беда — не было среди них никого, кто мыслил бы как человек. Для них, высших сущностей существовал только один способ остановить войну — уничтожить одно из воюющих королевств, не разбираясь, кто прав, кто виноват, кто все это затеял и для чего… При этом Сеерринг или Регалию — все равно. Боги просто не видели разницы. Надежды и чаяния людей были очень далеки от них, непонятны.
Посовещавшись, Боги решили, что нужен еще один Бог, который будет мыслить, как человек. Тот, кто сможет судить справедливо, присматривать за людьми и не давать им переходить грань.
Объединив силы, они создали Даайше…
— Как это — создали? — перебила Кайшари, которая слушала рассказ, затаив дыхание. Лицо у нее при этом было непривычно серьезное и даже как будто грустное. Женщина и не знала, что ее яркая, солнечная дочка может быть такой серьезной.
— Ну… — замялась женщина. — Я не знаю. Они же Боги, они и не такое могут.
На лице девочки отразилось сомнение. Несмотря на юный возраст, она уже знала, что дети рождаются у мам, когда они выходят замуж за пап. А тут — просто создали. Странно, непонятно и отчего-то грустно.
— Будешь слушать дальше? — спросила мама.
— Да! — воскликнула Кайшари.
— Хорошо, — улыбнулась женщина. — Так вот, Боги создали Даайше и послали ее к людям, чтобы она нашла виноватых и придумала, как остановить войну. И все шло хорошо, пока сын Шасторета, Касторет, страшное чудовище…
— Стра-а-ашное? — шепотом спросила Кайшари.
— Да, страшное-страшное чудовище, — так же шепотом ответила ее мама. — Порождение подземного мира, которое одним своим взглядом могло убить человека, а прикосновением — разрушить гору! Он странствовал по миру, неприкаянный, сея вокруг себя смерть и разрушения…
Женщина сделала выразительную паузу, а потом продолжила:
— И вот, волею случая, в одном из своих странствий, Касторет встретил Даайше. Та была так добра и прекрасна, что он влюбился в нее с первого взгляда и тут же захотел сделать своей женой. Даайше сперва рассердилась и попыталась убедить Касторета, что так нельзя, что она должна остановить войну… но Касторет был непреклонен. Тогда Даайше попробовала сбежать — демон пришел в дикую ярость и пригрозил, что уничтожит оба королевства, сотрет с лица земли вместе со всеми людьми, которые их населяют, если она попытается сбежать снова. А вот если Даайше согласится стать его женой и жить вместе с ним в пещерах его отца, Шасторета, то он сам остановит войну между Сееррингом и Регалией…
Добрая Богиня не колебалась. Заливаясь горькими слезами, она согласилась стать женой чудовища, чтобы спасти людей от гибели.
Тяжело ей было привыкнуть к новой жизни, но Касторет, каким бы чудовищем он ни был, по-настоящему любил свою жену. Он, как мог, помогал ей освоиться, исполнял любое желание, любой каприз… кроме одного — отпустить Даайше на поверхность он отказывался. Боялся грозный демон, что не захочет любимая возвращаться…
Много прошло времени, привязалась Даайше к мужу, полюбила его… Одно только печалило Богиню — невозможность увидеть чистое голубое небо над головой, почувствовать дуновение свежего ветра на лице, посмотреть на людей, убедиться своими глазами, что ее жертва не была напрасной… И однажды Касторет уступил: позволил Даайше выйти на поверхность, взяв обещание вернуться до захода солнца.
Неизвестно, что случилось бы, нарушь Даайше обещание… потому что она и не думала его нарушать и убегать — в назначенный час Богиня вернулась к мужу.
С тех пор так и повелось: раз в год отпускает Касторет жену на поверхность — погулять по миру, посмотреть на людей. А те, благодарные за спасение, собираются в этот день в храмах Даайше и от души веселятся, чтобы показать богине, что она сохранила и приносят богатые дары, чтобы скрасить Богине подземное существование…
Увлекшись рассказом, женщина не сразу заметила, что дочка уснула. А когда заметила, то бережно поправила одеяло, поцеловала девочку в лобик и вышла из комнаты, оставив дверь немного приоткрытой.
Следующее утро для женщины началось рано. Она встала, оделась понаряднее, приготовила завтрак и пошла будить дочку, но оказалось, что та уже давно встала сама. Кайшари встретила маму у двери с криком:
— Не входи!
Женщина удивилась, но решила не настаивать, все равно дочка не удержится и покажет, что там у нее за секрет.
