«Какой странный сон, — подумал Бротемериус. Или всё-таки не сон?»
Бротемериус подошёл к столу и взял в руки накопители. Несмотря на огромную мощь, заложенную в них бессмертными, накопители были маленькими камнями на цепочках и все три умещались на ладони. Едва светлый взял их в руки, как окружающая обстановка начала таять.
Он очнулся в своей камере, и его снова оглушила тишина.
«Ничего не скажешь, — странный сон», — подумал Бротемериус, но тут же ощутил, что в зажатом кулаке правой руки у него что-то было. Он мгновенно разжал ладонь и тут же понял, что случившееся с ним не было сном. Его душа действительно общалась с бессмертным, который смог каким-то непостижимым образом передать ему накопители. Светлый улыбнулся.
Внешне все три накопителя не представляли собой ничего особенного. Обычные украшения. Камни белого, чёрного и серого цветов в серебряной оправе. Для удобства ношения к каждому камню была приделана цепочка. Но посвящённый знал, что стоит надеть эту цепочку на шею, как ты тут же обретёшь огромное могущество. Чёрный и серый камни предназначались для его друзей. А белый камень был его. Бротемериус колебался. Дары бессмертных опасны. Но он заключил с ними завет, дал клятву. К тому же накопители были созданы специально для посвящённых. Даже сами бессмертные могли лишь зарядить их, но не могли ими пользоваться. Эта вещь по праву должна при надлежать тем, кто остался верен бессмертным.
Первое, что почувствовал Бротемериус, как только надел цепочку на шею, — к нему вернулся слух. Он услышал, как где-то за стеной капает вода, услышал шаги за дверью. Но это было только начало. Он чувствовал себя, словно усталый, изнывающий от жажды путник, обнаруживший колодец с водой. А рядом с этим колодцем было ведро. Оставалось лишь зачерпнуть воду и напиться. Сила казалась настолько огромной, что в первые минуты у светлого даже закружилась голова. Но в месте с Силой пришло и понимание того, как ей воспользоваться. Безусловно, без тех знаний, которые он получил за долгие годы обучения, даже накопитель ему бы не помог. Но он чувствовал себя ювелиром, которому дали на огранку прекраснейший самоцвет. Сила билась внутри посвящённого, но это была Сила контролируемая, такая близкая и родная Сила света.
Бротемериус решил действовать тут же. Он подошёл к двери, сделал едва заметное движение рукой и услышал, как лязгнул снаружи железный засов. Ему было по силам просто разнести двери в клочья. Но он решил действовать осторожно. К тому же он не забывал о словах бессмертного, говорившего о том, что Сила, заключённая в накопителях, не беспредельна.
Выйдя из камеры, Бротемериус нос к носу столкнулся со Слугой Неба, который прибежал на шум. С прислужником Неба пришлось повозиться. Он попытался оказать сопротивление. Но не физическое. Сторожить посвящённых были приставлены далеко не рядовые Слуги Неба. Некоторое усилие, несколько едва уловимых жестов руками, и Слуга Неба сидел на полу, обездвиженный Силой. Возможность говорить Бротемериус ему оставил, но изъясняться Слуга Неба мог только шёпотом. Вопросов хотелось задать очень много. Но светлый спросил только о главном. Его интересовало, много ли Слуг Неба и ренегатов охраняют тюрьму и где держат его друзей.
Получив всю необходимую информацию, Бротемериус резко сжал кулак и тут же разжал. Послышался хруст ломаемых позвонков, и Слуга Неба упал замертво. Если бы на его месте был обычный стражник, пусть даже из королевской гвардии, то Бротемериус его пощадил бы. Но Слуги Неба, по его мнению, пощады не заслуживали. Им самое место было на Небе.
Не успел Бротемериус сделать и нескольких шагов, как увидел в конце коридора троих ренегатов. Хотя светлый и старался действовать как можно тише, он прекрасно понимал, что ренегаты не могли не почувствовать неожиданное появление такого могущественного источника Силы, каким были накопители. Тем более, что один из них был активирован.
Ренегаты ударили без предупреждения, сделали это чётко и слаженно. Если бы не накопитель, то Бротемериуса от такого удара отбросило бы в другой конец коридора, и парой переломов он бы точно не отделался.
Но накопитель был отличным оружием не только нападения, но и зашиты. Он полностью поглотил удар врагов. И только пронёсшийся по коридору ледяной ветер был отголоском ударной мощи ренегатов. Ответный выпад светлого не заставил себя ждать. Поток Силы, по мощи равный десятку кузнечных молотов, обрушился на ренегатов. Удар был настолько быстр, что они даже не успели издать предсмертных криков.
От ренегатов не осталось практически ничего. Коридор был красным, словно неизвестный маляр пожелал разукрасить это мрачное место. На полу лежали куски мяса вперемешку с переломанными, словно побывавшими в жерновах, костями. На тела людей это совсем не было похоже. Бротемериус шёл дальше.
Подземелья под храмом Неба были обширными. Его друзей держали довольно далеко от того места, где была его камера. Попадавшихся навстречу Слуг Неба и ренегатов посвящённый давил, словно мух. Не заблудиться в подземном лабиринте ему помогала Сила. С помощью неё Бротемериус чувствовал своих друзей и шёл самым коротким путём. Проходя многочисленные камеры, светлый думал о том, сколько же людей погибло здесь без надежды на спасение. Ужас безнадёжности он ощутил на себе и знал, как это на самом деле страшно. Светлый решил открывать все камеры подряд. Он так и сделал в одном из коридоров. Большинство из камер были пусты, а выпущенным наружу, заросшим с ног до головы, истощавшим и обезумевшим людям он вряд ли мог чем-то помочь. Это были лишь тени людей.
Поэтому, стараясь больше не отвлекаться, он шёл к своим друзьям. Времени было мало, наверняка о появлении загадочной и могущественной Силы уже знали в городе, и к храму Неба спешным порядком стяги вались все возможные силы.
Самое страшное, чего боялся Бротемериус, не подтвердилось. Ища друзей, он всерьёз опасался, что их могут просто убить. Но, к счастью, о заключённых забыли, вначале стараясь нейтрализовать неведомую Силу, а потом просто спасаясь бегством.
Оба посвящённых выглядели измученными и весьма удивлёнными нежданной встречей с другом. Поведав вкратце историю обретения могущественных накопителей, Бротемериус тут же заставил посвящённых тени и знания надеть их.
— Словно тень самого противника Творца в Великой Игре легла мне на плечи, — закрыв глаза и чувствуя, как в него вливается Сила из накопителя, прошептал Иеронимус. — А мне Сын Неба твердил, что ты, мол, давно им продался. Только я не верил во всё это. Тенью клянусь, ни на вот сколько. — Иеронимус продемонстрировал ноготь на мизинце левой руки. — И Тильво, нашего певца, они убили, твари небесные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
