Весь этот ужас одновременно, весь этот гнев, возмущение и отчаяние, заставили что-то в Кэсси сломаться, как прутик. Она крепко зажмурилась, заставляя себя вырваться из оцепенения и боли. Ее лицо порозовело от напряжения, когда она напряглась еще сильнее...
- Да, но сначала я должна закончить одно дело, верно? Прежде чем я начну резать... - Лисса выбрала длинную железную кувалду со стены инструментов пыток Блэкуэлла. Она взвесила её в руках, удовлетворенно кивнув. - Да, эта пойдёт. Это превратит башку Тиш в кашу одним ударом.
- УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! - закричала Кэсси.
Ее эфирные силы вырвались обратно на поверхность сознания, и с душераздирающим криком она швырнула в Лиссу самую жестокую мысль в своей жизни.
Проекция разорвала комнату в клочья, когда она рванулась вперед, неся свой горячий груз ярости, как дикий бык, внезапно выпущенный из конюшни. Все, что висело на стене, внезапно упало на пол. Ковер разлетелся толстыми полосами, а поверхность самих стен начала трескаться.
Затем вся эта эфирная энергия столкнулась с Лиссой... Лисса только рассмеялась, качая головой.
Кэсси в ужасе уставилась на неё.
- Этот фокус-покус на меня не действует, - заметила Лисса.
Она подняла кувалду высоко в воздух, описав дугу над отрубленной головой Тиш.
Кэсси откинулась на спинку дивана.
- Приготовься вечно жрать дерьмо, маленькая готическая шлюшка! – воскликнула Лисса.
Кувалда зависла в воздухе. Глаза на отрубленной голове Тиш расширились от ужаса, рот открылся в беззвучном крике. И как раз в тот момент, когда кувалда должна была обрушиться, раздавив голову Тиш и отправив ее душу в физическое тело какого-то адского паразита...
Комната содрогнулась.
Она начала дрожать сильнее, чем от последней проекции Кэсси.
Но... Это не я, - поняла Кэсси.
Какая-то другая сила вошла в комнату, и после следующей какофонии звуков...
ФИ-И-И-И-У-У-У-У!
ФИ-И-И-И-У-У-У-У!
ФИ-И-И-И-У-У-У-У!
Кэсси знала, что это такое.
Еще три Нектопорта раскрылись в сотрясающих их толчках и дрожащих вспышках болотно-зеленого света. Прежде чем у Кэсси промелькнула мысль, палата Блэкуэлла в викторианском стиле была полна вооруженными черными рыцарями. Они окружили Лиссу плотным кольцом, держа палаши наготове, наконечники алебард и копий образовывали кольцо металлических зубов вокруг Лиссы и каменного дольмена, на котором лежало обезглавленное тело Тиш.
В комнате повисла мертвая тишина.
Лисса отбросила кувалду в сторону. Казалось, она не испугалась и не была впечатлена внезапным вторжением мятежных солдат.
Позади толпы рыцарей за Кэсси вошли еще несколько черных стражников; один поднял ее и держал на руках в латных перчатках, в то время как другие стояли перед ней, как живые щиты. Между фигурами, стоящими перед ней, она почти ничего не видела, но видела достаточно.
Лисса стояла, уперев руки в бока, с хитрой ухмылкой на лице.
- Ну? - спросила она. - Выходи, если не боишься.
Эзориэль шагнул вперед. Его обожженные крылья были втянуты за спину, а бронзовый шлем блестел, несмотря на вмятины от бесчисленных ударов. В своей большой руке он сжимал меч.
- Может быть, это случайный шепот Бога привел меня сюда? - послышался сияющий голос Эзориэля.
- Бога здесь нет,- ответила ему Лисса. - Он изгнал тебя. Помнишь?
- Тогда, возможно, я просто умнее тебя.
- Ты, может, умнее меня, но так глуп в своей вере.
- Вере во что?
- Я не знаю. Но это вряд ли имеет значение.
Лисса улыбнулась.
- Давай используем её, мы же можем быть друзьями. Подумай о её силе, Эзориэль.
- Даже в самый холодный день зимы, я не дал бы тебе вдохнуть пар от моего дерьма, - ответил Эзориэль.
- Ну и что это, блядь, значит? Ты отойдешь в сторону и будешь смотреть, как твои пеоны режут меня на куски. Ты же знаешь, как это было бы бессмысленно.
- Я подозреваю, что да.
- Давай только ты и я, если только, конечно, ты не трус.
Эзориэль уронил меч и шлем на пол.
Лисса недовольно посмотрела на него.
Потом она сказала:
- Ой да ну тебя, - и затем просто исчезла.
Глава 17
1.
То немногое, что Кэсси могла видеть и слышать в те последние мгновения в комнате Блэкуэлла, было совершенно необъяснимо. Слишком многое произошло слишком быстро, чтобы она могла правильно все понять.
Единственное, что она могла понять, была дьявольская ненависть Лиссы к своей сестре-близнецу, которая заставляла Кэсси чувствовать себя еще более подавленной и беспомощной. Кого еще Лисса могла винить в своем проклятии, кроме Кэсси? Вспоминая ту ночь в баре – ночь, когда Лисса застрелила Раду, а потом и себя – именно собственное опьянение и внутренний страх Кэсси подстегнули слабость, которая толкнула ее в объятия Раду. Его собственные сексуальные планы для нее не были оправданием, как и его обман, его откровенная ложь и его готовность изменить Лиссе.
В душе и в мыслях Кэсси ни один из этих фактов не мог простить ей того, что произошло той ночью.
И она знала, что будет носить эту вину с собой, как мешок с тяжелыми кирпичами, всю оставшуюся жизнь.
Это было бремя, которое никогда не будет полностью снято.
2.
После разборок в "Блэкуэлле" Кэсси была благополучно доставлена в тайную крепость Эзориэля, в замок Падшего Aнгела и в саму штаб-квартиру Контумации. К этому времени она уже привыкла к королевскому обращению, учитывая ее силу, а также статус Эфириссы и Первой Cвятой Aда. Она была вымыта, накормлена и окружена всеми мыслимыми личными помощниками и метафизическими врачами, а затем оставлена под охраной, чтобы оправиться от выводящих из строя последствий ее манипуляций с Pеликвией Cилы. Столь необходимый отдых излечил ее гораздо быстрее, чем она думала.
Что же касается Эзориэля и его ополчения, то их поражение в Уорренах было значительным, но не смертельным. Бесчисленные тысячи солдат Падшего Aнгела были уничтожены, хотя их потери не были полностью напрасными. Это крупнейшее вторжение в плоть Уорренов обеспечило их большим количеством материально-технической и разведывательной информации, и такие исследования хорошо послужат им в будущих нападениях на Демонократию Люцифера.
В этом Кэсси была уверена.
Действительно, будут новые нападения. Эзориэль и его армия никогда не отступят от своей цели – свергнуть бывшего фаворита Бога.
Но вопрос о Лиссе продолжал терзать чувства Кэсси. Нужно было так много обдумать. Уловку Лиссы, по крайней мере, теперь было намного легче понять после того, как у Кэсси было время подумать об этом. Конечно, ее маскировка под Ксекa с помощью новейших и самых сложных методов Трансфигурационной хирургии позволила ей легко и эффективно примкнуть к Ви и Тиш. Будучи Двуликой, Лисса могла легко выдать себя за одну из них, подорвать их доверие, притвориться, что разделяет их идеалы, как Отступники проклятых. Лисса, сексуальная девственница в живом мире и сестра-близнец другой девственницы, Кэсси, с такой же легкостью могла бы определить характеристики истинной Эфириссы.
Остальное было элементарно, просто по замыслу самого Aда и дьявольских побуждений, которые были там статус-кво.
Вечное Проклятие порождает вечную ненависть.
И вечную жадность.
Но у Кэсси оставались ещё вопросы.
Во-первых, как Лисса так быстро исчезла из апартаментов Блэкуэлла, и почему? Кэсси могла только предполагать, что, поскольку ее сестра была явно в сговоре с Агентством полиции, у нее должен был быть доступ к другим, более новым положениям, основанным на магии транспортных технологий полиции. Ни один Нектопорт не появился в этот последний момент, чтобы спасти Лиссу.
Вместо этого она просто исчезла.
Еще более странными были последние слова Лиссы. Она вела себя так, словно знала Эзориэля. Она намекнула, что когда-то они были друзьями.
