Арвалийской империи. 1 леон = 100 крионов.
Лига – мера длины. 1 лига = 3 мили.
Магия жизни – волшебство, которым владеют самые сильные эльфийские маги. Это способность говорить с высшими духами природы. Каждый участок земли охраняет дух. В эльфийском лесу духи сильнее, в человеческом – слабее. Духи воздействуют ментально: могут запутать, отключить инстинкты, заставить потерять ориентир, свести с ума. Великие эльфийские маги заключают контракт с духами эльфийского леса. Маг отдает духу часть своей жизни, дух взамен сопровождает мага.
Магия Листвы – обращение к растениям, животным и духам леса. Ею владеют только эльфы.
Магия стихий – обращение к огню, земле, воде и воздуху. Ею владеют люди и кроверы.
Мидлон – материк, на котором расположена Арвалийская империя.
Миля – мера длины. 1 миля = 1600 метров.
Морт – слуга Десида. По поверью, Десиду служат шесть мортов – ангелов смерти. Когда-то они были родоначальниками рас, а теперь каждый из них переводит души умерших соплеменников во владения Десида. И только ольды (см. ниже) не подчиняются в смерти ни мортам, ни Десиду.
Некромантия – прямое общение с потусторонним миром. Чтобы овладеть ею, представитель любой расы заключает договор с богом смерти. Именно поэтому некромантов называют продавшимися. После договора с Десидом все каналы взаимодействия с другими видами магии обрезаются.
Ольды – малочисленный кочевой народ. Считаются дальними родственниками эльфов. Легенда гласит, что их женщины обладают даром беседовать с богиней судьбы, узнавая будущее и прошлое, а мужчины могут изменять судьбы смертных. Все ольды – альбиносы. Сами они называют себя детьми или слугами Лак’хи и верят в свою избранность. Ольды кочуют из города в город, зарабатывая своими умениями. Власти Арвалийской империи считают ольдов мошенниками, а простой народ их побаивается и уважает.
Продавшиеся – другое название некромантов.
Разумные расы – в Вирле шесть разумных рас: люди, орки, эльфы, гномы, гоблины и кроверы.
Риттон – медная монета Арвалийской империи.
Рогворк – орочий воин, идущий в бой одурманенным.
Сиверентус – бог моря, покровитель судоходства, моряков. Нелюбимый брат Зула. Легенда гласит, что шторм на море – это спор между братьями.
Создатель – божественное начало, сотворившее Вирл и все остальные миры. В каждом из миров Создатель оставлял частички своей сущности – богов.
Тир – главный бог орков.
Тихая долина – аналог рая.
Тривлер – бог-покровитель путешественников и торговли.
Т’хар – так орки называют свою родину, Холодные степи.
Шаманство – магия рисунков, танца и песнопения. Владеют гоблины и орки.
Ярд – мера длины. 1 ярд = 0,91 метра.
Ятуны – обитатели Голодного леса, который на языке орков называется Ятунхейм.
Диана и Максим Удовиченко
Зеркала судьбы. Скитальцы
Благодарим за искренний интерес к этому роману, добрые советы и поддержку наших друзей, писателей Галину Ли, Алину Илларионову, Анну Тьму, Тимофея Григорьева и Ярослава Денисенко.
Отдельная благодарность славным издательским чародеям: главному редактору Владимиру Маршавину и художественному редактору Николаю Безбородову — за мудрость и внимание к авторам, редактору Виктору Еремину — за терпение и науку, художнику Вячеславу Федорову — за обаятельные образы героев.
Авторы
Иллюстрации
Пролог
Мир покрывала тьма — густая, почти осязаемая. Она пропитывала воздух, липла к коже, заливала мраком глаза. Тир-на пробивалась сквозь эту непроглядную тьму, брела туда, где — она интуитивно чувствовала — находилась та, что нуждалась в ее помощи. Наконец чернота стала рассеиваться, но на смену ей пришел зеленоватый туман, из которого к прорицательнице протягивались извивающиеся щупальца. Ольда небрежно проводила перед ними тонкой рукой, и жадные стрекала сокращались, отдергивались в испуге.
Наступил момент, когда ее упорство было вознаграждено: впереди забрезжил свет — теплый, ласковый. Гадалка вступила в очерченный им круг, посреди которого лежала черноволосая женщина, закутанная в теплое одеяло. Ольда внимательно всмотрелась в лицо спящей. Словно почувствовав это, черноволосая вдруг открыла глаза и ответила прямым бесстрашным взглядом. Чтобы не раздражать больную, ольда откинула капюшон.
— Тир-на? — прохрипела женщина.
— Я не ошиблась в тебе, орка. Ты и вправду сильна, — ответила прорицательница. — Но ты победила болезнь, а не судьбу.
— О чем ты?
Гадалка хотела было пояснить, но ее перебил зазвучавший в сознании голос — красивый и такой ненавистный:
— Тир-на! Вернись и говори, Тир-на!
Звук этого голоса спутал мысли, сковал речь, стиснул горло спазмом. Следом невидимая рука подхватила и потянула ольду назад, в реальность, причиняя дикую, нестерпимую боль. Она сопротивлялась изо всех сил, зная, что необходимо заговорить, предупредить, предостеречь… Язык плохо слушался, но на помощь пришли карты судьбы — верные соратники, сопровождавшие хозяйку везде, даже в видениях. Они соткались на ладони прямо из воздуха, слабо завибрировали, возвещая, что готовы предсказывать.
— Смотри, — с трудом выговорила Тир-на.
От колоды отделился цветной прямоугольник, взлетел и запорхал вокруг лежащей орки. Ольда говорила, объясняла, мысленно отвергая настойчивые призывы повелительного голоса, превозмогая силу, которая утягивала ее из круга. Но ей мешали, перехватывали слова, из-за этого пришлось прибегать к помощи намеков и иносказаний. Боль становилась все резче, мучительнее, и гадалка сдалась, позволила увести себя из видения.
— Следи за зеркалами, — сумела она выговорить на прощанье, накидывая капюшон и растворяясь в темноте.
Вернувшись в постылую комнату — ее тюрьму и, возможно, последнее пристанище, ольда тихо застонала.
— Взгляни на меня, Тир-на, — произнес все тот же неумолимый голос.
Гадалка открыла глаза и поморщилась при виде красивой белокурой девушки, которая склонилась над ее распростертым на топчане телом.
— Ваше племя всегда славилось упрямством. Но ты, Тир-на, превосходишь всех, кого я когда-либо встречала, — укоризненно произнесла красавица. — Соглашайся служить, и мне не придется больше мучить тебя.
— Я служу лишь одной госпоже, — через силу усмехнулась прорицательница, — и рано или поздно она покарает тебя, Мелодия. Нельзя безнаказанно играть роль самой судьбы.
— Даю тебе еще сутки на размышление, Тир-на, — сказала волшебница, не обратив внимания на угрозу, проскользнувшую в словах ольды. — И если ты не смиришься, мне придется вдвое увеличить дозу зелья Беспамятства. Это убьет тебя, но прежде ты расскажешь о своих видениях.
— Будь проклята, — устало уронила гадалка, закрывая глаза.
— Ровно сутки, — напомнила Мелодия, строптиво вскинув голову, и направилась к двери.
Ольда осталась одна. Уселась на топчане, устремив в стену невидящий
