— Да, естественно, — это разве шпион? — пробормотал он. — Ну так, поведай мне, вынес ли ты что-то полезное из своих наблюдений? Поскольку в противном случае, — он наклонился и пристально взглянул на Червехвоста, — кое-кому понадобится ещё один серебряный протез. В этот раз, скорее всего, нога. Или, возможно, даже голова.
— Без головы я не смогу жить, — заскулил Червехвост.
— А что делать — нет в мире совершенства, — откликнулся Вольдеморт.
— Я хочу узнать про Люциуса, — прошептала Рисенн, откинувшаяся на плечо Гэбриэлу. Одной рукой она ласкала ему волосы, а в другой держала бокал, полный тёмно-красной жидкости. И Рон вовсе не был уверен, что это вино.
— Мистер Малфой так и не вернулся сегодня в кабинет, — начал Мортенсон, — как и его товарищ…
— …белокурый юноша, о котором я уже говорил вам, — уточнил Червехвост.
— Я помню, — отрезал Вольдеморт, — помнится, я сказал тебе по этому поводу, что, коль скоро Люциус запал на несовершеннолетних мальчиков, это его личное дело.
— Наверное, это Драко, — не выдержал Рон и проклял всё на свете: какого чёрта он влез?!
— Я знаю, как выглядит Драко Малфой, — мрачно буркнул мистер Мортенсон, — вот он сегодня в кабинете как раз был…
— Да? — заинтересовался Вольдеморт.
— Именно. И привёл с собой подружку.
— О, у него есть подружка? — вопросительно приподняла бровь Рисенн.
Поверить не могу, — подумал Рон. — Меня похитили силы зла, уволокли за тридевять земель в какой-то замок в горах на краю земли; я окружён демонами и вампирами, а все вокруг обсуждают не что иное, как чёртову сексуальную жизнь чёртового Драко Малфоя. Да уж: нет в мире справедливости.
— Девушка с каштановыми волосами, — пояснил шпион. — Он называл её Гермионой.
— Она ему не подружка, — хором отреагировали Рон и Рисенн, первый — яростно, а вторая — словно это предположение её очень развеселило.
— Она подруга Гарри Поттера, — презрительно улыбнувшись Рону, уточнила Рисенн.
— Они разошлись, — не удержался Рон.
— Да? — с любопытством переспросил Червехвост. — А мне всегда казалось, что они будут вместе… Пока я был крысой, я думал…
— Заткнись, — приказал Рон.
— Думаю, Поттер станет изрядным бабником, — рука Гэбриэла решительно устроилась на бедре Рисенн. — Мальчики-подростки… особенно когда они знамениты, многое себе позволяют…
— Нет, они, правда, разошлись, — обрадовалась возможности посплетничать Рисенн. — Она подозревала, что он не до конца честен с ней в отношении чувств…
— ТИХО! — заревел Вольдеморт. — Вы что все — с ума посходили?! — его глаза загорелись. — Или вы забыли, что…
— Чаша, мой Лорд? — заискивающим и пылким тоном, который Рон особенно не переносил, спросил Мортенсон. — Четвёртый Благородный Предмет?
— Что с ней? — помертвевшим голосом спросил Вольдеморт.
— Чаша была с девушкой. Она трансфигурировала её во фляжку и носит на талии. Но это именно Чаша — я тут же её узнал.
Часть вторая: Обмелевшие небеса
В том зазеркальном мире, где расставанье — счастье,Где тени осязаемы, а мы не спим всю ночь,Где обмелело небо, а море стало безднойВ том мире ты любовь ко мне не сможешь превозмочь.
Элизабет Бишоп
Крутя в пальцах серебряную фляжку с противоядием, Гермиона сидела на кровати в спальне Виктора и Флёр. Ей удалось растормошитьДрако и заставить его выпить лекарство, после чего тот снова впал в беспамятство. Виктора, который перенёс его в спальню и положил на кровать, Флёр вышвырнула вон, прошипев: "Это всё ты виноват!"
Спальня была залита мягким медовым светом, навевающим Гермионе мысли об осенних вечерах и мурлычущих котах. Розовый свет факелов на стенах, красный балдахин над кроватью придавали бледному лицу Драко обманчиво здоровый вид.
— Лучше ему не будет, — мрачно пробормотала Гермиона. — Я думала, противоядие затормозит процесс, но этого не произошло. Я ума не приложу что делать.
Рядом с ней над Драко склонилась Флёр, её длинные волосы струились по плечам, занавешивая лицо юноши белым шёлком. Когда она взглянула на Гермиону, её синие глаза потемнели.
— Ты сказала — яд?
— Яд, — подтвердила Гермиона.
С сосредоточенным выражением лица Флёр коснулась пульсирующей жилки на шее Драко. Гермиона не могла отвести глаз от этой картины: похожие, как две капли воды, с бликами, что зажгли на их волосах факелы. Сошедшие с картины светловолосые фламандские ангелы.
В последнее время Гермиона часто видела спящего Драко, но никогда выражение его лица не заставляло сердце трепетать: оно изменилось — злобная насмешливость, изящество и осторожность исчезли, словно никогда и не были, и перед ней сейчас лежал, чуть дыша, юноша с запавшими от усталости глазами. И слабое дыхание слегка шевелило волосы, спутанными светлыми прядями упавшие ему на щёку.
— Всё в порядке? — испугавшись сосредоточенности лица Флёр, спросила Гермиона. Та промолчала, её пальцы скользнули ниже, нырнули за воротник, вызвав у Гермионы резкое желание пресечь это безобразие. Флёр вытянула Эпициклическое Заклятье.
— Так вот оно где, — задумчиво протянула она. — Я спросила у Гарри, куда оно делось, но тот бредил…
— Он вернул его Драко, — кивнула Гермиона.
— Как будто такой подарок можно легко вернуть обратно, — и заклятье выскользнуло из пальцев. Флёр рассеянно поправила одеяло на юноше, немало удивив Гермиону, впервые видящую её столь нежной. Но зато теперь ей стали куда понятней яростные материнские чувства француженки по отношению к Габриэль. — Ещё вчера я так же сидела рядом с Гарри.
— Спасибо, что позаботилась о нём. И рассказала, что он был здесь. Знаю, Виктор не хотел, чтобы ты…
— Честность Виктора переходит границы разумного. Но он не сидел около Гарри, не слышал, как тот метался в бреду, как звал тебя… — обращённые на Гермиону глаза Флёр были почти чёрными. — Я сделала это не из сострадания. Просто Гарри — наш единственный шанс против Тёмного Лорда. — Он этого не понимает, но я… японимаю.
— Так и есть. Я тоже люблю его, и благодарна тебе за заботу, вне зависимости от того, какими побуждениями ты руководствовалась. Мы с тобой никогда не сходились во мнениях и взглядах…
— Точно, — дружелюбно кивнула Флёр. — Ты ревновала своих мальчишек к любым девушкам.
— Именно, и потом, в то время ты находилась на стороне зла, — немного грубовато напомнила ей Гермиона.
Флёр чуть смутилась.
— Ах, да…
— И пыталась покорить мир, — добавила Гермиона. — И Гарри в результате остался жив каким-то чудом.
