от Избранника Угла я слышал, что они постоянно кочуют по Проклятым землям.
На вопрос, что будет, если встречаются два отряда Падальщиков вождь ответил мне, мол, либо они объединяются, а случается это в результате дуэли их предводителей, где победитель присоединяет к себе группу иных поверженного вождя, либо они сражаются не на жизнь, а насмерть, а выжившие объединяются и продолжают кочевать вместе.
В общем, судьба у Падальщиков была довольно печальная.
А еще, помниться, я задал еще один логичный вопрос вождю Детей Угла — Почему они не создадут собственное племя изгоев? Ведь можно же было объединиться десятками небольших отрядов, найти себе место и зажить по новому.
— Один раз они это пытались, — вспомнил я ответ друида. — Но это привело к настолько кровопролитной войне, что сейчас им просто не дадут это сделать. Плюс, земли обратной стороны разлома уже поделены между племенами и для нового племени, просто, не хватит места.
Вот таким был ответ Избранника Угла, вспоминая который, я продолжал следить за двумя фигурами, которые довольно резво двигались в нашу сторону, пока одна из них не остановилась.
Это был друид. Мгновение и я услышал звук спущенной тетивы и даже несмотря на все мои рефлексы и скорость, благодаря магической энергии, которая циркулировала по моему телу, я не смог уклониться от нее, а лишь изогнуть тело так, чтобы повреждения были не критическими.
И конечно же, меня спас магический доспех, на который я не привык полагаться, считая его последним рубежом защиты. А все потому, что были в жизни Василиска пара случаев, когда он подводил меня, после которых, я привык полагаться на собственную ловкость и скорость, нежели на силу магической брони, которая и так защитила бы меня, что я не сделай.
Попав в него, стрела отскочила и упала в густую траву, в то время как я, рванул на наперерез Ягваю, который, в свою очередь, несся в сторону Тины.
Как и говорил иной, которого я встретил первым, монстр, действительно представлял из себя черную большую кошку о восьми ногах и четырех парах глаз, которые сейчас смотрели на меня.
«Убивать или нет? » — пронеслась в моей головы мысль, когда тварь прыгнула на меня, но я был гораздо быстрее, поэтому легко уклонился от атаки магического зверя, который приземлившись на землю, сразу же чем-то плюнул в меня.
И снова мне не составило труда уйти с линии атаки, попутно запитав шпагу парализующим ядом. Если мне противостоял друид, то как правило, они дорожили своими фамильярами, и злить его убийство Ягвая у меня не было желания.
Монстр снова бросился в стремительную атаку, но меня решил защитить Титус, который появился передо мной.
— Нет! В сторону! — успел приказать я ему буквально в последний момент, но среагировать фанг не успел.
Он, конечно, попытался отпрыгнуть в сторону, но монстр успел полоснуть по нему когтями, прежде, чем я ткнул в него шпагой.
— Тина, охранять! — приказал я его сестре, смотря на раненого фанга с рассеченным боком, при этом, попутно, следя за Ягваем, которому от моего яда, стало явно не по себе.
Магический зверь попытался атаковать меня снова, но сделав несколько шагов, начал заваливать на бок, пока вовсе не рухнул на землю. Послышался еще треньканье тетивы, оповестившее о новом выстрела из лука, но как это было и в первый раз, стрела попала в мой магический доспех и отскочила от него.
— Может, поговорим? — громко спросил я, смотря на друида, который стоял в трехстах метрах от меня.
Вернее, я смотрел на его ауру, но это детали.
— Человек говорит на языке Великая Матери, — послышался ответ. — Я готов поговорить, если ты не убьешь моего Шу’Асура, — добавил он, явно имея ввиду своего фамильяра, который уже лежал на земле, будучи парализованным.
А рядом с ним уже была Тина, которая явно готова была перекусить глотку твари, ранившей ее брата.
— Хорошо, но ты подлатаешь моего фанга, — произнес я, подойдя в фамильяру друида и уперев в его горло наконечник шпаги.
И яд в ней уже был не парализующий. Иной задумался.
— Хорошо, — ответил он и я облегченно выдохнул, ибо раны на боку Титуса выглядели крайне опасными, но я знал, что друиды способны лечить магических животных, а значит, он мог вылечить моего фанга.
— Отлично. Кидай свой лук и подходи, — ответил я собеседнику, и вскоре, из зарослей через которые непонятно, вообще, как он меня увидел и смог прицелиться и выстрелить, вышел крупный иной, тело которого, как и того, что я парализовал, покрывали татуировки с красными символами.
— Мой фамильяр, он…
— Жив, — ответил я, но это может в любой момент измениться, если ты не вылечишь моего фанга, — прямо ответил я и кивнул в сторону лежащего на земле Титуса.
«Знатно эта тварь его покромсала», — подумал я, смотря на страшную рану на боку фанга и огромную лужу крови, в которой он лежал.
— Хорошо, — кивнул друид и подошел к брату Тины.
Та в свою очередь оскалив пасть зарычала.
— Все нормально, девочка, — я подошел и провелу рукой по ее загривку.
А тем временем, иной присел на одно колено и коснулся рукой раны фанга. Я ощутил сильный магический импульс и буквально в следующий момент, рука друида вспыхнула ярким зеленым светом. Не прошло и минуты, как от раны на боку фанга не осталось несколько узеньких полосок шрамов, которые сразу же скрылись под густой шерстью.
— Мой фамильяр, — иной кивнул на Ягвая.
— Если уберу яд, он не нападет? — прямо спросил я.
— Нет. Клянусь Великой Матерью, — ответил мой собеседник и я кивнул.
Я коснулся туловища большой черной кошки с восемью лапами и за несколько секунд извлек из ее тела свой парализующий яд. Шатаясь, фамильяр друида поднялся и сразу зарычал.
— Свои, — услышал я команду иного, при этом сохраняя бдительность и будучи готовым в любуюу секунду атаковать. — Ты встречал другого иного? — спросил он.
— Да, — кивнул я, понимая о ком он говорит.
— Он умер? — бесстрастно спросил мой собеседник.
— Нет. Он лежит, как и твой фамильяр без движения, — честно ответил я.
— Я Черный Паук, благодарю тебя, — друид вежливо склонил голову. — За то, что не убил моего Шу’Асура, и моего Хо’Алу.
— Спасибо, что вылечил
