даже если камни содержат много энергии, как мы их используем? — спросила Томочика.
[Теперь, когда я остановилась и подумала об этом, мы собирали их, не зная, что будем с ними делать, довольно долгое время, не так ли?] Мокомоко ответила.
— Тот робот сказал, что отправит нас домой, верно?
Во время путешествия из Квензы в Ханабусу их поезд был остановлен, когда он оказался в центре битвы между Мудрецом и Агрессором. Томочика имела в виду именно этого робота Агрессора. По словам робота, перемещение в высший мир требует огромного количества энергии.
[Робот сказал, что может дать нам совет, только если мы соберем большое количество энергии и определим координаты нашего мира. Когда мы встретились с ним во второй раз, он уже не был так уверен, что сможет нам помочь,] предупредила их Мокомоко.
Они снова встретились с этим существом в Эльфийском Лесу. Расправившись с армией таких же гигантских роботов, которые внезапно появились, чтобы напасть на них, Мокомоко связалась с ним. Он объяснил, что остальные роботы принадлежат к той же, но другой фракции, и сказал, что не хочет сражаться с Йогири и Томочикой. Рассказав роботу, что они получили координаты и несколько философских камней для использования в качестве энергии, робот признался, что не знает, как использовать сами камни.
— Он сказал, что поговорит со своим боссом о том, чтобы отвезти нас домой в обмен на философские камни, верно? — Казалось, Йогири помнил подробности. Робот прибыл в этот мир в поисках Философских камней, также известных как Осколки Богини. Когда Йогири предложил обменять их в обмен на поездку домой, робот сказал, что представит его предложение высшему руководству.
— Мы вроде как просто оставили все на кого-то другого, не так ли? Может быть, мы недостаточно серьезно относимся к этому, — сказала Томочика.
— Но после того, как мы встретили Луу, мы как бы изменили направление, — ответил Йогири.
Философские камни, которые они собрали в первой части, слились в ребенка. По мере того как они собирали новые камни, ребенок продолжал расти. Очевидно, камни были частями какой-то богини, достаточно могущественной, чтобы отправить их обратно домой, если она восстановит свои силы. В тот момент им уже не нужно было беспокоиться об использовании философских камней для получения энергии, поэтому они совсем забыли о роботе.
— Они не будут превращаться в Луу во второй части, а у нас их довольно много, так что нам, наверное, стоит подумать, что мы будем с ними делать.
— Мудрецы наверняка могут подсказать нам, что делать с камнями, верно? Я уверена, что Сион знает, как их использовать. — Именно Сион подала им идею использовать камни в качестве источника энергии.
[Возможно, мне стоит снова связаться с этим роботом. Хотя я не уверена, сохранятся ли у него воспоминания о первой части.]
— Отличаются ли роботы от людей в этом? — спросила Томочика.
— Кто знает? — признался Йогири. — Если перезагрузка должна была изменить все обратно, то она должна была изменить и наш мозг, но мы все еще помним, что произошло. Если системная память робота осталась прежней, он может все еще помнить.
[К сожалению, похоже, я все равно не могу с ним связаться. Возможно, сигнал не доходит до него отсюда или мой ключ расшифровки неверен. На данном этапе первой части мы еще не обменялись с ним ключами, в конце концов.]
— Я не очень понимаю, но звучит сложно.
— Ну что ж, — продолжил Йогири. — Давайте предположим, что нам нужно сосредоточиться на сборе камней. В таком случае, что мы должны делать дальше?
— Верно, об этом мы и говорим.
— Если мы собираемся отнестись к игре серьезно, нам нужно выполнить задания, усилить снаряжение, собрать информацию, найти философские камни, а затем победить последнего босса.
— Звучит как-то… раздражающе.
— Технически мы могли бы проскочить прямо к последнему боссу, но нас предостерегали от этого.
— Но мы же хотим только собрать философские камни, верно? Неужели нам обязательно сражаться с последним боссом?
— Единственная проблема с этим — как мы вернемся на поверхность?
— На поверхность? Подождите, мы не можем вернуться?! — воскликнула Томочика.
— Мы же телепортировались сюда, верно? Не похоже, что здесь есть какие-то выходы.
Томочика вспомнила, что она видела снаружи. Они находились в пещере, полностью закрытой камнем.
— Если мы сможем найти отсюда путь домой, то хорошо. Но если нет, то нам придется вернуться на поверхность.
— Думаю, да. У меня странное чувство, что мы не сможем найти дорогу домой из игры, которую кто-то создал.
— Поэтому я решил, что мы можем использовать явное вознаграждение за наше желание, чтобы выбраться… но, возможно, нам стоит начать с чтения руководства, которое он нам дал.
В руководстве утверждалось, что в игровой системе нет способа покинуть игру, но, как и предсказывал Йогири, для побега можно было использовать желание, данное после очистки игры. В противном случае, если игрок очистил игру, но пожелал что-то другое, он начнет игру с самого начала.
— Значит, он планирует заставить их играть в эту игру до конца жизни?! Даже тех, кто пришел сюда только для того, чтобы сбежать от Сейлы?
— Не знаю, много ли будет значить "остаток их жизни", — сказал Йогири, читая руководство. — Согласно этому, ты должен платить ежедневный налог на жизнь или умрешь.
— Это выглядит довольно жестоко!
— Налог на жизнь составляет 100 DP.
— Ну, это звучит не так уж плохо.
— О, он также увеличивается на десять процентов каждый день.
— Ладно, это просто вымогательство!
— Это действительно похоже на то, что они пытаются отсеять ленивых игроков, не так ли?
— Но если стоимость будет повышаться каждый день, в конце концов, никто не сможет ее оплатить, верно? — Существовал предел того, сколько квестов можно было выполнить. Легко было представить, что в конце концов все разорятся.
— Да. Налог на жизнь также обнуляется каждый сезон. Так что если ты хочешь продолжать жить, ты должен победить последнего босса, несмотря ни на что. — Когда сезон заканчивался, DP каждого обнулялся до 0. Налог на жизнь обнулялся, все предметы и оборудование исчезали, а у всех, у кого был Дар, уровень снова снижался до единицы.
— А что будет, если ты не сможешь заплатить его, Такату?
— Я не знаю, как система убивает людей, но думаю, что возможно, что я мог бы бессознательно убить саму систему. Интересно, что бы тогда произошло?
[Я сомневаюсь, что это привело бы к возвращению всех на поверхность. Все просто окажутся под землей. А без системы исчезнет и жизнеобеспечение, которое она обеспечивает. Похоже, система обеспечивает здесь пищу, климат-контроль и даже освещение.]
— Итак, я
