из земли торчали два бетонных оголовка.
– Что я вижу! Армейский бетон марки «восемьсот»! – воскликнул Сашка. – Кузепыч видит его во сне! Ни торчащей арматуры, ни сколов – ничего!
– Откуда знаешь? – хмуро спросил Денис.
– Да уж знаю. У меня дедушка по бетону спец. Когда нормальным детям читали сказки, мне зачитывались лекции про бетон… Это там что, бомбоубежище?
Денис не ответил. Он был занят тем, что ломом отжимал в оголовке гермодверь.
– Кучу времени с ней в прошлый раз провозился. И вот опять не открывается! – пожаловался он. – Мы сейчас недалеко от Китай-города. Именно в это бомбоубежище я тогда из метро вышел. Ну все! Идем! – В руках у Дениса вспыхнул фонарь: – Не споткнитесь! Если я буду сильно ускоряться, крикните! Со мной иногда бывает. Только сразу кричите, пока я далеко не ускакал!
Луч света пропахал темноту. Оголовки соединялись с бомбоубежищем под домом двадцатиметровыми галереями. Здесь Сашка увидел еще две гермодвери, ведущие в разные отсеки.
– Они через вентгалерею совмещаются! Нам сюда! – Денис показал лучом фонаря налево.
Они прошли тамбур с двойными дверями, сан-узел и электрощит, затем жилые помещения и какую-то комнату с огромными баками для питьевой воды. Сашка едва успевал восхищаться:
– Склад с противогазами! Фильтры с ручным режимом, если кабель перебьет! Прибор химразведки… Смотри, каждая труба желтой краской покрашена!
Даня посмотрел на Сашку с сочувствием. Сам он то и дело цеплял макушкой о низкие потолки.
– Приятно… ой!.. иметь дело с человеком, которого радуют такие… ой, опять ударился!.. милые вещи… А я смотрю – и у меня тряска начинается, что вот-вот война, и выжившим в таких дырах сидеть… Да что же тут за потолки!
Они долго спускались по гулкой металлической лестнице. После очередной двойной гермодвери опять пошел бетонный пол. Денис остановился, и Сашка, шедший следом, едва не налетел на его спину. Они находились в маленьком помещении перед очередной спаренной гермодверью.
– В прошлый раз я пришел оттуда!.. Но сейчас нам там делать нечего! – сказал Денис.
– А теперь куда?
Денис пошарил фонарем. Осветил самую обычную с виду стену.
– Туда! – сказал он и постучал по стене камнем. Стена отозвалась пустотой.
– Видите место свежей кладки? Когда строили этот переход, вышли прямиком на старые ходы. И что же? Чтобы не нарушать проект, все заложили и пробились к метро прямо через грунт.
– Ты уверен?
– Я все сопоставил: и старый Китай-город, и схемы служебных тоннелей метро, и карты из книг библиотеки Гая. Это или здесь, или нигде. Самое же гениальное с моей стороны, что я не применял сложных способов, а использовал тоннели метро в стыке с внешним бомбоубежищем.
Даня уныло посмотрел на фонарь в руках у Дениса:
– Мне же будет темно. Темно и холодно. С фонарем не протиснешься. И в одежде тоже.
– Попробуй! – сказал Денис просительно.
Даня вздохнул и стал раздеваться. Снял свитер, рубашку, брюки.
– У тебя крепкие нервы? – спросил он у Дениса. – Может, все же закроешь глаза? Сашка-то – он привычный.
Денис мотнул головой:
– Что я, голых людей не видел?
– Голых-то видел, – таинственно сказал Даня и начал преображаться.
Вначале исчезла кожа, затем жировая ткань и мышцы. Фонарь в руках у Дениса запрыгал. Кровеносная система несколько замешкалась, но потом пропала и она, оставив один скелет. Этот скелет, прежде чем окончательно рассеяться в слабеньком луче катящегося по полу фонаря, озабоченно указал на что-то Сашке тонкой костью пальца. Сашка оглянулся. На плитах рядом с ним лежал бледненький Денис.
Пока Сашка приводил Дениса в чувство, Даня протискивался сквозь стену. Это было примерно то же, что продираться сквозь тесто или сквозь клейстер. Даня продирался, и стена слипалась за ним. Наконец он ощутил рукой пустоту и с осторожностью выбрался куда-то. Постоял в темноте, опасаясь отходить от стены. Воздух не был затхлым. Нога Дани что-то зацепила. Он наклонился и стал щупать. Нашарил ткань, молнию на ткани, затем ремень. Скользнул рукой в противоположную сторону и нащупал капюшон. То, что он трогал, было легким, но вместе с тем и объемным.
«Чучело, что ли, какое? Откуда?» – растерялся Даня, и тотчас пальцы его коснулись костяного подбородка и зубов.
Он понял, что это было. От ужаса Даня отскочил, едва не залипнув в стене. Остановился, переводя дух. Затем продолжил шарить. Нашел чуть поодаль зажигалку, в которой еще оставался газ. Провернул колесико. С третьей попытки тусклая искра превратилась в огонек. У стены лежали два скелета. Между скелетами валялся легкий топорик-томагавк, слетевший с ручки. Посмотрев на стену, Даня убедился, что ее долго и безуспешно долбили топориком, но массивную кладку не одолели. Тут же валялся и разбитый фонарь. Скорее всего, по стене били уже в полной темноте.
Подсвечивая зажигалкой, Даня пошел вперед. Прямой коридор завершался тупиком. По полукруглой тоннельной кладке каплями сбегала вода. Шагах в пяти Даня наткнулся на горку осыпавшихся кирпичей и увидел пробитое в верхнем своде отверстие. Оно было достаточным, чтобы мог протиснуться человек. Должно быть, оба берсерка появились оттуда. Здесь же, скорее всего, они разбили и фонарь, потому что среди кирпичей поблескивали стеклышки. Даня забрался на гору кирпичей и попытался просунуть голову в пролом. Однако зажигалка едва светила.
– Нет, здесь Сашка нужен!
Даня хотел возвращаться, но вдруг увидел втоптанный в землю ржавый лом. Берсерки в темноте не заметили его, так как лом, уйдя в отвердевшую глину, был вровень с полом. Даня долго провозился, прежде чем смог достать его. Лом был массивным и проржавел только снаружи. Его вполне можно было использовать, хотя он и царапал кожу на ладонях. С ломом в руках Даня вернулся к берсеркам. Ему было неудобно перед ними, потому что с помощью лома он за десять минут сделал то, на что им не хватило жизни: пробил дорогу на свободу.
– Эй! – позвал он Сашку. – Иди сюда! Одежду мне дай! Я замерз!
Сашка осторожно протиснулся с его одеждой. Денис последовал его примеру. Сел на корточки и, разглядывая скелеты берсерков, сказал:
– Двое! А где остальные?
– Ты с нами? – нетерпеливо спросил Даня, одеваясь и зашнуровывая нерпь.
– Я вас здесь подожду! – отказался Денис, опасливо косясь на пролом.
Даня подсадил в пролом Сашку, а потом тот втащил его сверху, использовав своего льва. Денис, выждав минуту, неуверенно окликнул их. Никто не отозвался. Тогда Денис, озираясь, выглянул в тот тоннель, откуда они недавно пришли, и негромко свистнул. Из темноты вынырнула полусогнутая мужская фигура. Денис поднял фонарь и осветил ее лицо. Это был Платоша, вооруженный небольшим арбалетом.
– Свет убери! – потребовал он.
Денис опустил фонарь.
– Ну что? Получилось? Клюнули? –
