Я внес залог на достаточно огромную сумму денег. После чего Эдварда отпустили. Но следователь заставил его подписать подписку о невыезде из страны и напомнил, что если доказательства его невиновности не будут найдены, то он сядет за решетку. Также я дал ему небольшую взятку за то, чтобы он приостановил расследование дела об убийстве Николаса. И получается так, что ваш любимый Эдвард все еще находится под подозрением и предстанет перед судом, независимо от того, убивал он Николаса или нет. Он — фигурант этого дела, а значит, либо его признают виновным, либо с него снимут все обвинения.
В этот момент Наталия вспоминает про запись в ежедневнике, который она однажды нашла, и разговор Юджина и Хавьера. Она убеждается в том, что те люди рассказали правдивую историю, а записи в дневнике принадлежали Джейми.
— О боже… — шепчет Наталия, проводя рукой по своему кулону, спрятанный под ее рубашкой. — Значит, запись в дневнике была сделана Джейми МакКлайфом, а разговор тех двоих был правдивым…
— Что? — слышит слова Наталии Терренс, слегка хмурится и переводит на нее свой взгляд. — Какой дневник? О чем ты говоришь?
— Дневник твоего отца. Я нашла его среди кучи всяких ненужных вещей, когда меня заперли в комнате. И прочитала его из любопытства… Там была запись, в которой как раз говорилось о том, что у владельца дневник умер друг. Некий Николас Картер. Запись была сделана двадцать четвертого января две тысячи десятого года.
— Спустя несколько дней после убийства?
— Именно! В тот день должны были состояться похороны. Я помню, что там говорилось про младшую сестру Николаса. И что полиция не слишком усердно работала над расследованием этого убийства. Мол никаких подозреваемых не было.
— А как же Эдвард? Неужели в той записи не было сказано про него?
— Нет, про него не было сказано ни слова! Но зато на следующий день я услышала разговор Уэйнрайта с каким-то типом. Они говорили про планы Майкла привести тебя и Ракель сюда, а потом завели разговор о том, что Эдвард убил человека. Они сказали все то же самое, что и твой дядя. Правда, без этих подробностей. Юджин говорил, что Майкл типа сам рассказал об этом, но умолчал о подробностях.
— Черт! — возмущается Терренс. — Неужели дядя сам убил этого Николаса, но решил повесить убийство на Эдварда? Я не верю, что это сделал мой брат! Никогда не поверю! Человек, который убил бы кого-то, не стал бы так трястись при виде оружия.
— Я тоже не верю это, — уверенно соглашается Наталия. — И ни за что не поверю в это! Эдвард не похож он убийцу. И то, что он оказался на месте преступления, еще не доказывает его причастность к убийству. Вдруг этот парень просто схватил оружие как раз тогда, когда туда приехала полиция?
— Если убийство произошло в том месте, где не было свидетелей, которых, я так понимаю, не было, то было бы очень трудно доказать, что Эдвард убил того человека. Я не понимаю, почему полиция решила, что он убил того человека! Может, он просто проходил мимо и обнаружил труп Николаса и пистолет.
— Кстати, удивительно, что убийца оставил там оружие. По идее он должен был забрать его.
— Верно… Но в любом случае убийство совершил не Эдвард.
— Это подстава! Эдварда здорово подставили! Это откровенная клевета! Не могли найти настоящую убийцу и решили сделать подозреваемым именно его!
— Да, я согласен.
— Что же ты молчишь, Эдвард? — скрестив руки на груди, интересуется Майкл, пока Эдвард ничего не говорит и склоняет голову со страхом смотреть кому-то в глаза. — Неужели тебе нечего сказать? Или стыдно признаться своему отцу в убийстве? Будешь строить из себя невинную овечку даже после того, как все узнали о твоем секрете? Который ты скрывал столько лет! И делать вид, что ты едва ли не сознание теряешь от страха, когда у тебя в руках оказывается холодное оружие?
— Эдвард, как ты мог? — качает головой Джейми, смотря на Эдварда с жалостью в ошарашенных глазах. — Как ты мог так поступить? Как посмел убить человека, который ничего тебе не сделал? Почему?
— Да, этот мальчишка зашел слишком далеко в стремлении привлечь к себе внимание. Начал с невинных шалостей, а закончил вот таким жестоким убийством. Говорят, Николас получил серьезные травмы, спровоцировавшие его смерть. Его труп был окровавлен. Вряд ли скорая спасла его, даже если бы оказалась там сию минуту.
— Господи, что же ты наделал! — с ужасом во взгляде недоумевает Джейми. — Ты хоть понимаешь, что я потерял человека, который был мне как брат? Я мог доверить ему абсолютно все свои секреты! Николас был для меня одним из самых близких людей. Никто не понимал меня лучше него! Никто не мог дать мне лучшего совета или лучшей поддержки, чем он! Но ты лишил меня близкого человека! Ты убил его!
— Вот к чему приводит полное отсутствие внимания, заботы и любви отца и матери. Кто-то спивается, кто-то наркотиками балуется, а твой маленький сыночек стал убийцей. Кровожадной убийцей.
— Какой кошмар… Господи…
— Не понимаю, как он вообще живет с таким грехом столько лет. И не думал покончить с собой из-за стыда. Ну… Или же ему вообще не стыдно за то, что он лишил тебя твоего лучшего друга.
— Это было жестоко! Ты сильно разочаровал меня, Эдвард. И если это правда, то я уже действительно начну презирать тебя и жалеть о твоем рождении. Никогда бы не подумал, что мой сын… Мой собственный ребенок станет убийцей! Убийцей моего лучшего друга!
— Видишь, Джейми, какой у тебя сыночек. А ты все защищал его и говорил, какой он милый и невинный ангелочек. — Майкл бросает взгляд на Терренса и Наталию. — А как усердно его защищали вы двое. Теперь вам следует хорошенько думать, прежде чем говорить о любви к нему и о том, что вы гордитесь им. Эдвард вовсе не святой. И если честно, я жалею, что раньше не рассказал вам обо всем. Может, тогда бы ваши мозги встали на место, и вы бы не защищали этого убийцу.
— За что ты так поступил со мной, Эдвард? — недоумевает Джейми. — Неужели ты решил и правда отомстить мне за то, что я уделял тебе мало внимания? Ради того, чтобы отомстить своему отцу? Я мог ожидать от тебя чего угодно, но только не этого. Я никогда не думал, что ты станешь убийцей… Никогда…
— К сожалению, это правда, брат, — изображает сочувствие Майкл. — Я понимаю, что тебе очень обидно, и ты жалеешь о том,
