— Ты помнишь?… В горах… далеко отсюда…
— Да. За много миль отсюда и несколько лет назад.
Дамон никогда этого не забывал. Даже великий маг Палин Маджере не смог избавить его от чешуйки, но мглистый дракон спас его в тот день, когда бывший рыцарь случайно наткнулся на его пещеру.
Дракон не просто заметно постарел, он стал значительно больше и теперь достигал в длину почти двухсот футов. Грозный Волк недоумевал, почему тот так вырос и отчего выглядит таким старым. Что могло так повлиять на дракона? Неужели магия?
— Да, я помню, — повторил он. Пещера вновь содрогнулась.
— Ты спас мне жизнь. Я признаю, что обязан тебе.
— Ты знаешь этого дракона? — спросил Рагх, украдкой оглядываясь на Нуру. — И эту змею? Как ты…
Дамон жестом успокоил сивака и сконцентрировался на грохоте, чтобы разобрать глухие и чрезмерно растянутые слова дракона.
«Он выглядит не только старым, но и утомленным. — подумал Грозный Волк, — хотя ни того ни другого просто не может быть…»
— Ты хочешь получить с меня долг? — спросил он, гадая, правильно ли понял мглистого.
«Действительно ли дракон приказал Мэлдреду доставить меня сюда? — размышлял бывший рыцарь. — Впрочем, у меня все равно нет времени возвращать этот долг. Скоро чешуя убьет меня, а до этого надо успеть помочь Фионе и найти Рики с ребенком».
— Чего же ты хочешь?
«Действительно, чем человек может быть полезен дракону?»
Дамону вновь пришлось сосредоточиться, чтобы разобрать грохочущие слова ответа.
— Убей Сабл, — произнес мглистый дракон. — Я хочу, чтобы ты убил черную драконицу, хозяйку болота.
— Нет! — Грозный Волк почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. — Это невозможно!
Фактически все происходящее было невозможным: перенесенный сюда лучшим другом Мэлдредом, он стоит перед старым изможденным драконом, который всего несколько лет назад был полон сил и энергии, а за ним внимательно следит Нура Змеедева в облике змеи, и она, очевидно, совсем не против гибели своей повелительницы.
— Один человек не в силах противостоять дракону, — сказал Дамон, — и я не выйду против Сабл. Я чту то, что ты спас мне жизнь, но я даже не буду пытаться — это глупо.
— Я спас тебя от красной драконицы только затем, чтобы ты смог услужить мне сейчас. — Дракон погрузил коготь в пол пещеры. Раздался хруст. — Я спасал и других, чтобы они служили моим целям, но на тебя была самая большая надежда. Ты — единственный.
Нура зашипела, когда Мэлдред вынул свой меч из ослабевшей руки Дамона.
— Мне непонятна твоя роль в этой истории, — горько сказал Грозный Волк. — Тебе придется серьезно потрудиться, чтобы объяснить мне все — позже, когда мы отсюда выберемся. Именно это я сейчас и намерен сделать.
Он сделал попытку уйти, но людоед твердо взял его за руку:
— Ты не можешь уйти, Дамон. По крайней мере — пока. Прежде дай согласие убить Сабл.
— Ты такой же безумец, как Фиона! — Дамон стряхнул его руку. — Убить Великую Драконицу? Да ни один человек, ни армия не справится с ней. И зачем мглистому дракону нужна смерть Сабл?
— Чтобы получить ее владения, — пророкотал мглистый.
Он на минуту закрыл глаза, так что в пещере потемнело, а когда снова открыл их, бывшему рыцарю показалось, что их желтое свечение направлено прямо ему в лицо. Губа дракона приподнялась, обнажив зубы цвета кварца, между которыми мелькнул змеиный язык.
— Ты можешь убить Сабл. Ты — единственный, кто может это. — Эти слова произнесла Нура Змеедева, которая проскользнула ближе. — Я испытывала тебя, Дамон, и я знаю, на что ты способен.
Грозный Волк повернулся, чтобы посмотреть в ее холодные глаза.
— Мэлдред тоже проверял тебя. Он сделал это гораздо лучше, чем я.
— У меня не было выбора, — вмешался в разговор людоед, когда Дамон бросил на него бешеный взгляд.
— Ты меня проверял?
— Сабл… Черная… каждый день увеличивает болото. Ты знаешь, что произошло. Ты видел, что происходит. В конечном счете болото поглотит все земли людоедов и мой родной дом… если это не остановить.
— Это ты о Блотене? Об отвратительных горах и проклятом королевстве твоего отца? Я думал, ты презираешь его.
— Я говорю о земле моего народа. И… я боюсь за отца. Если Сабл преуспеет…
— Так ты о болоте? Маг кивнул.
— И какое место вы отвели в этом деле мне?! Если ты и твои уродливые соотечественники хотят смерти черной драконицы, то идите и сами с ней воюйте. Я не собираюсь принимать участие в этой битве.
Мэлдред грустно опустил голову.
— Теперь мой народ — не самые великие воины. Нам нужен кто-нибудь бесстрашный — кто-то, кто сможет собрать войско и способен принимать правильные решения…
— Вы меня проверяли?
— Чтобы убедиться в том, что ты — единственный, — вставила нага.
— И эти проверки…
— Я и мои сестры, — произнесла Нура, и в ее голосе прозвучало удовлетворение. Она имела в виду женщин-воровок, пытавшихся убить Дамона на границе Блотена. — Гигантские пауки. Легион Стали, который пытался повесить тебя. Эти случаи — наших рук дело, звенья одной цепи. Ты должен гордиться, человек. Ты прошел все испытания… и зашел так далеко.
Вены вздулись на шее бывшего рыцаря, как канаты, кулаки сжались, он пылал праведным гневом. Глядя на людоеда, Дамон горько произнес:
— Друг! — Он сплюнул под ноги. — Я называл тебя другом, Мэлдред! Любил тебя сильнее, чем брата! Сотни раз рисковал ради тебя своей жизнью! А ты!..
— Дамон…
— Ты просто воспользовался мной! Обманщик! Ради твоей уродливой расы! — Грозный Волк бросал в лицо Мэлдреду слова обвинения, словно метал кинжалы. Маг попытался возразить, но Дамон не давал ему вставить ни слова. — Я имел дело с драконами, людоед. Я имел дело и с тобой. Но я больше не хочу видеть ни тебя, ни твоих друзей!
В горле у бывшего рыцаря пересохло, воздух казался густым и вязким. Он задыхался.
— Нура, — попросил Мэлдред, — оставим его одного.
Нага проползла вперед и обвилась вокруг Дамона кольцами, словно пытаясь удушить его. Ее глаза тускло загорелись зеленым. Этот свет растекся по всему телу Нуры и проник в Дамона, сковав его, а затем начал распространяться и дальше, на Рагха и Фиону.
После этого Змеедева повернула лицо к мглистому дракону, и его глаза на мгновение закрылись. Сделав еще одно спазматическое движение, нага затихла.
— Он — единственный, хозяин, — произнесла она приторным голосом, — но он не хочет нам помочь.
Мглистый дракон опустил голову и вытянул шею. Его сухое дыхание опалило лицо Грозного Волка, как жаркий ветер пустыни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
