Дмитрий Медведев сразу сообщил собеседникам, что позиционирование России в Европе меняется и что евроатлантическое направление – «один из важнейших векторов российской внешней политики». Россию все еще пытаются уподобить СССР, что, по словам российского главы государства, является серьезным заблуждением. «Люди, которые живут в России, сильно изменились. Я сам еще 25 лет назад был совсем другим человеком. Точно такой же путь проделало огромное количество людей в нашей стране. Мне кажется, мы сегодня должны действовать по единой европейской повестке дня», – заявил Дмитрий Медведев.
После краткого вступления президента России на него посыпались вопросы и предложения. Вольфганг Ишингер выразил согласие с идеей Дмитрия Медведева о том, что миру нужен новый порядок, поскольку нынешний «работает не так хорошо, как следовало бы». Давний критик Москвы Збигнев Бжезинский ничего не предлагал. Его вступительное слово больше походило на признание в любви. «Вами восхищаются все в Америке. Особенно потому, что вы так откровенно и убедительно говорите о том, что модернизация России неразрывно связана с демократизацией… Меня это вдохновляет: беседовать с молодым российским президентом, который создает исторические возможности», – сказал он.
Президент России рассказал и об отношениях с НАТО, заявив, что их отягощает определенный исторический бэкграунд. «В России есть ощущение, что НАТО – это некая агрессивная составляющая. Возможно, во многом это заблуждение. Но и Россия воспринимается страной, где не может быть демократии, чье руководство подвержено авторитарным принципам. Надо это преодолевать, – отметил Дмитрий Медведев, а затем добавил: – Успех перезагрузки с США в значительной степени связан с моими хорошими личными отношениями с Бараком Обамой. Это еще не все, но очень важно и помогает находить решения. Важно, когда твой собеседник, даже возглавляющий такую страну, как США, слышит твои аргументы и думает над ними»{297}.
При всей внешней неожиданности и даже «революционности» обозначенного в 2010 г. главой государства внешнеполитического курса, как заметил в объемной – даже в чем-то академичной – статье в журнале «Огонек» президент Института стратегических оценок Александр Коновалов, Дмитрий Медведев начал формировать свои взгляды на внешнюю политику России практически сразу после того, как стал президентом.
Еще более четко и прямолинейно цели российской внешней политики были сформулированы в программной статье Дмитрия Медведева «Россия, вперед!», опубликованной в интернет-издании «Газета.Ру» 10 сентября 2009 г. «Вопрос гармонизации отношений с западными демократиями – это не вопрос вкуса или каких-то личных предпочтений тех или иных политических групп. Наши внутренние финансовые и технологические возможности сегодня недостаточны для реального подъема качества жизни. Нам нужны деньги и технологии стран Европы, Америки, Азии… Мы крайне заинтересованы в сближении и взаимном проникновении наших культур и экономик… Обидчивость, кичливость, закомплексованность и тем более враждебность должны быть исключены на взаимной основе из отношений России с ведущими демократическими странами», – писал президент.
В послании Федеральному собранию 2009 г. президент представил свое видение роли и задач, которые предстоит решать внешнеполитическому ведомству России: «Вместо сумбурных действий, продиктованных ностальгией и предрассудками, будем проводить умную внешнюю и внутреннюю политику, подчиненную сугубо прагматичным целям… Нам нечего „надувать щеки“. Мы заинтересованы в притоке в страну капиталов, новых технологий и передовых идей… Поэтому наша внешняя политика должна быть исключительно прагматичной. Ее эффективность следует оценивать по простому критерию: способствует ли она улучшению жизненных стандартов в нашей стране?»
В заключение своего послания Дмитрий Медведев поручил правительству до конца 2009 г. разработать четкие критерии оценки результатов внешнеполитической деятельности для решения задач «модернизации и технологического прорыва».
Такой документ был подготовлен МИД РФ и представлен президенту в феврале 2010 г. В сопроводительном коротком письме глава МИДа, в частности, отмечал: «Главным средством обеспечения российских интересов в быстроменяющемся мире являются последовательная и эффективная реализация модернизационной повестки дня, обеспечение равноправной вовлеченности России в процессы принятия ключевых международных решений, укрепление в этих целях взаимодействия с нашими единомышленниками и партнерами».
В целом этот документ описывал основные принципы построения отношений с 60 государствами, а упор делался на возможности с точки зрения пользы для России: как источник новых технологий, потенциальный инвестор, как страна, способная оказать помощь в улучшении системы образования, здравоохранения или является привлекательным рынком для российского экспорта и т.д.{298}
Проверка новых внешнеполитических принципов на реализуемость продолжилась и дальше. В Давосе, на Всемирном экономическом форуме, в январе 2011 г. российская делегация во главе с Дмитрием Медведевым, по сути, представила миру проект модернизации страны. Дмитрий Медведев, Игорь Шувалов и другие члены российской делегации старались быть очень убедительными, рассказывая о своих планах и намерениях. Их внимательно слушали, задавали вопросы, а иногда и не задавали вопросов, что в определенных случаях тоже было в помощь. Однако об однозначной победе речи не было{299}.
Одной из причин этого могла быть и скомканная программа пребывания главы делегации – накануне отлета Дмитрия Медведева в Давос в московском аэропорту «Домодедово» произошел теракт, и президент отложил вылет, сократив свое пребывание на форуме до одного дня. И свое выступление российский президент начал именно с теракта. «Те, кто совершил злодеяние, рассчитывали, что это поставит Россию на колени, заставит занять оборонительную позицию, президент не приедет на этот форум, в том числе, конечно, – чеканил Дмитрий Медведев, – именно поэтому было выбрано место и время».
Затем он перешел к основной теме. Предваряя рассказ о новых возможностях, которые дает модернизация российской экономики, Дмитрий Медведев предупредил, что в перечне будет 10 пунктов. Зал охнул, а Дмитрий Медведев, улыбнувшись, начал их перечислять.
Первым пунктом была названа программа приватизации крупных госактивов. Дмитрий Медведев отметил, что перечень стратегических предприятий сокращен в несколько раз. Второй пункт был посвящен созданию специального суверенного фонда, который разделит риски с инвесторами. Третий касался развития российского финансового сектора и, в частности, создания московского финансового центра. Далее Дмитрий Медведев говорил о создании в перспективе общего экономического пространства «от Атлантики до Тихого океана», о Сколкове и общем курсе на развитие инновационного предпринимательства, программе энергоэффективности и создании глобальных партнерств с обменом активами в энергетическом секторе. Такие партнерства, с точки зрения российского президента, «будут одним из ключевых факторов энергетической безопасности, а новые альянсы „Роснефти“ – это переход от слов к делу в этом направлении». Были помянуты трансферты технологий (в качестве примеров покупка вертолетоносца «Mistral»), распространение широкополосного Интернета по всей России, личные истории успеха граждан и инфраструктурные, в частности спортивные, проекты{300}.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
