— Что же дальше? — спросил я, задыхаясь от волнения, так же как и мои спутники. — Что случилось с да Сильвестра?
Услышав эти слова, старая ведьма вздрогнула.
— Откуда ты знаешь имя давно умершего человека? — резко бросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Никто не знает, что произошло, но, видимо, белый человек чего-то испугался, потому что бросил козью шкуру с камнями и убежал с одним лишь камнем, тем, что был в его руке. Этот камень у него отобрал король, и это тот самый, который ты, Макумазан, сорвал со лба Твалы.
— И с тех пор никто здесь не был? — удивился я, вглядываясь в темный проход.
— Никто, мои повелители. Но тайна двери хранилась, и все короли открывали ее, но не переступали порог, ибо предание гласит, что тот, кто войдет сюда, умрет не позже чем через месяц, как умер тот белый человек в горах, в пещере, где ты его нашел, Макумазан. Вот почему наши владыки сюда не входят. Ха! Ха! Я всегда говорю правду!
В эту минуту наши глаза встретились, и я весь похолодел. Откуда старая ведьма все это знала?
— Прошу вас, мои повелители. Если я говорю правду, козья шкура с камнями должна лежать на полу. А правда ли, что тому, кто войдет сюда, грозит смерть, — вы узнаете потом. Ха! Ха! Ха! — И, переступив порог, она заковыляла вперед, неся с собой свет.
Признаюсь, я еще раз заколебался, идти ли мне за нею.
— Будь она проклята! — закричал Гуд. — Идем! Эта старая чертовка меня не запугает! — И он тотчас же бросился в проход вслед за Гагулой.
За ним шла Фулата, которой все это, очевидно, было не по душе. Бедняжка боялась и от страха дрожала всем телом. Мы с сэром Генри немедленно последовали за ними.
Через несколько ярдов в узком проходе, высеченном в сплошной скале, Гагула остановилась. Она нас ждала.
— Видите, повелители, — объяснила она, держа перед собой лампу, — те, кто спрятал здесь сокровища, должны были поспешно покинуть это место. Они боялись, что кто-нибудь узнает тайну двери, и, чтобы оградить вход в тайник, решили воздвигнуть здесь стену, но у них на это не хватило времени.
И она посветила на преграждавшие проход уложенные друг на друга два ряда больших квадратных каменных блоков высотой в два фута и три дюйма. Вдоль прохода лежали такие же глыбы шлифованного камня, предназначенные для дальнейшей работы, и, что самое любопытное, известковый раствор и пара лопат, которые, насколько мы имели время их рассмотреть, по внешнему виду были точно такие же, какими пользуются рабочие и по сей день.
Вдруг Фулата, которая вся тряслась от страха и волнения, почувствовала себя дурно и сказала, что будет ждать нас в этом месте, так как дальше идти не может. Мы усадили ее у незаконченной стены, поставили рядом корзинку с провизией и оставили одну, чтобы она успокоилась.
Пройдя еще шагов пятнадцать, мы вдруг оказались перед тщательно раскрашенной деревянной дверью. Она была распахнута. Тот, кто был здесь последним, или забыл, или не имел времени ее закрыть.
На пороге двери лежал мешок из козьей шкуры, который, казалось, был наполнен камнями…
— Хи! Хи! Белые люди, — захихикала Гагула, когда на него упал свет от лампы. — Я говорила вам, что белый человек бежал в испуге из этого места и бросил козью шкуру, принадлежавшую женщине. Посмотрите, вот она!
Капитан Гуд наклонился и поднял мешок. Он был тяжел, и внутри него что-то с легким стуком перекатывалось.
— Клянусь Небом, мне кажется — он полон алмазами! — прошептал он благоговейно.
Действительно, одной лишь мысли, что маленький мешок из козьего меха полон алмазами, было достаточно, чтобы заставить кого угодно ощутить священный трепет.
— Идем дальше, — сказал сэр Генри с нетерпением. — Ну, почтенная леди, дайте-ка мне лампу. — И, взяв ее из рук Гагулы, он высоко поднял тыкву над головой и переступил порог комнаты.
Мы поспешили за ним, забыв на время о мешке с алмазами, и очутились в сокровищнице Соломона. При тусклом свете лампы мы прежде всего увидели высеченную в массиве скалы комнату размером не более десяти квадратных футов, а затем — превосходную коллекцию слоновых бивней, сложенных друг на друга до самого свода. Сколько их тут — сказать было трудно, поскольку мы не видели, какое пространство они занимают до задней стены, но то, что удалось охватить взглядом, составляло несомненно не менее четырехсот-пятисот самых отборных клыков. Одной этой слоновой кости было достаточно, чтобы обогатить человека на всю жизнь.
«Возможно, — подумал я, — что из этого огромного запаса Соломон взял материал для своего „великого трона из слоновой кости“, равного которому не было ни в одном царстве».
По другую сторону комнаты находилось десятка два ящиков, похожих на ящики для патронов фирмы «Мартини-Генри», только несколько побольше и выкрашенных в красный цвет.
— Тут алмазы! — вскричал я. — Дайте сюда свет!
Сэр Куртис подошел с лампой и осветил верхний ящик, крышка которого, сгнившая от времени, несмотря на то что здесь было сухо, в одном месте была взломана, по-видимому самим да Сильвестра. Поспешно запустив руку в отверстие, я вынул полную горсть, но не алмазов, а золотых монет очень странной формы. Мы никогда не видели таких денег, и нам показалось, что на них были начертаны древнееврейские письмена.
— Во всяком случае, — сказал я, кладя золото обратно, — мы отсюда с пустыми руками не уйдем. В каждом ящике, должно быть, не менее двух тысяч монет, а всего их здесь восемнадцать. Полагаю, эти деньги предназначались для уплаты рабочим и купцам.
— А я думаю, — перебил меня Гуд, — это и есть сокровище. Я что-то не вижу алмазов, разве что старый португалец сложил их все в мешок.
— Пусть мои повелители посмотрят вон в тот темный угол, — может быть, они там найдут камни, — сказала Гагула, поняв по выражению наших лиц, о чем мы говорим. — Там мои повелители найдут углубление, и в нем три каменных ящика — два запечатанных и один открытый.
Прежде чем перевести ее слова сэру Генри, державшему лампу, я, не утерпев, спросил, откуда это ей известно, если никто сюда не входил с тех пор, как здесь был белый человек столь много поколений назад.
— О Макумазан, ты, кто бодрствует по ночам! — насмешливо ответила Гагула. — И вы, живущие на звездах! Разве вы не знаете, что у некоторых людей есть глаза, видящие сквозь скалы? Ха! Ха! Ха!
— Посмотрите в этом углу, сэр Куртис, — предложил я, указывая на место, о котором говорила Гагула.
— Эй, друзья! — закричал он. — Здесь есть ниша. Силы Небесные! Гляньте сюда!
Мы бросились туда, где он стоял. В углублении, похожем на небольшое полукруглое окно, было три каменных ящика, каждый площадью в два фута. Два из них закрывали каменные крышки, третья же крышка была прислонена к открытому ящику.
