Джейн вновь попятилась, но вскоре уперлась в кровать – отступать дальше было некуда. Вскинув подбородок, она поставила руки на бедра и сделала глубокий вдох. Ей хотелось бы стать выше ростом и выглядеть увереннее, учитывая его совершенно непонятное настроение.
– Стоит тебе войти в комнату – и все, мне конец. – Слова Сета задели какую-то струнку в ее душе, и Джейн сначала бросило в жар, а потом – в холод.
– Прими мои извинения, – огрызнулась она. Растущее негодование искало и нашло выход. – Я понятия не имела о том, что мое присутствие доставляет тебе такое… неудобство.
Губы Сета дрогнули в некоем подобии улыбки.
– Ты о многом не имеешь понятия, в том числе и о неудобствах, которые мне доставляешь, – подхватил он свирепым, грубым тоном. В глазах у него заплясали огоньки, и он стал похож на разбойника. – Хотя как знать? Быть может, ты все прекрасно понимаешь, – произнес Сет, хватая супругу за запястье и крепко стискивая его своей огромной ручищей.
Джейн потеряла равновесие и покачнулась. Другой рукой ей пришлось упереться Сету в грудь, чтобы не упасть, и она ощутила под ладонью частое биение его сердца. Джейн тряхнула головой, отгоняя желание запустить руку под его халат и коснуться пальцами напряженных мышц. Она попыталась было отдернуть руку, но Сет оказался проворнее.
– Ты пьян! – прошипела Джейн.
– Еще бы, – согласился Сет и коротко кивнул, а потом направил ее руку вниз, к квадратам мышц на его животе. – А еще я испытываю огромное неудобство, – передразнивая ее, пробормотал он.
Джейн громко ахнула от неожиданности. Взгляд мужа обжигал ее, проникая ей в самую душу.
В теле Джейн жарким огнем начало разгораться желание.
– Видишь, что ты со мной делаешь? – спросил Сет и взялся за ее ладонь.
Его дыхание стало хриплым и прерывистым.
– Сет, – прошептала Джейн, вглядываясь в его лицо – в квадратную челюсть, жесткие линии и затененные впадины.
Вот ее взгляд уперся в его кадык, ходивший вверх-вниз. Казалось, Сет был удивлен.
Он взглянул на жену сверху вниз, и она заметила в его глазах огонь желания.
Ответное пламя вспыхнуло в крови и в душе Джейн, заполняя пустоту и заглушая тупую боль одиночества, которая жила в ней слишком долго.
Сет притянул жену к себе, заставляя ее приподняться на цыпочках, и заглушил ее крик поцелуем, долгим и страстным. Он словно пил из ее губ и никак не мог напиться, пока земля не ушла у женщины из-под ног. Его лобзание, прикосновение его мозолистых ладоней воспламенили ее, разожгли огонь ее страсти.
– Джейн! – хрипло выдохнул Сет, и осторожное прикосновение его губ поразительно контрастировало с его хриплым голосом. – Я пытался, Господь свидетель, пытался…
Она покачала головой, не понимая, откуда взялась эта боль в его голосе, и не улавливая смысла его слов. Джейн ощущала его вкус на своих губах, запах бренди и желания, тела и пряностей. Чувства отказывались ей повиноваться, и голова у нее пошла крýгом.
С таким же успехом Сет мог бы изъясняться по-гречески. Смысл его слов ускользал от нее. Был только он. И те восхитительные ощущения, которые он заставлял ее испытывать. Джейн не хотела ломать голову над тем, что привело его к ней. Она жаждала лишь одного – наслаждаться им бесконечно.
Она провела ладонями по его крепкой груди, скользя по теплой бархатистой коже, под которой вздувались канаты мышц и сухожилий. Еще будучи девочкой, Джейн частенько любовалась его телом, юным и гибким, только-только вступающим в пору возмужания. Фигура Сета восхищала ее уже тогда – когда Джейн еще и понятия не имела о том, что же вызывает жар в ее крови.
Невероятно, но сегодня он, кажется, принадлежал ей. По крайней мере, его тело.
Сет легонько прикусил ее нижнюю губу и пробормотал сквозь зубы:
– Мало ли что я говорил.
Его хриплый голос раздул огонь ее желания до ревущего пламени. Отстранившись, Сет провел руками по обнаженным предплечьям Джейн. Его прикосновения обжигали ее даже сквозь ткань сорочки.
– Я хочу тебя, – произнес он.
После этих слов Джейн испытала восторженное, искрящееся облегчение. Она уже думала, что никогда не услышит от своего супруга ничего подобного.
Его карие глаза жидким золотом горели в свете лампы, заглядывая ей в самое сердце.
– Скажи мне, что хочешь, чтобы я остался. Скажи мне… – пробормотал Сет.
– Я хочу, чтобы ты остался, – произнесла Джейн, одним торопливым шагом сокращая расстояние между ними. – Я хочу тебя. – Из ее груди вырвался протяжный всхлип. – Я всегда хотела тебя… – Голос у нее сорвался, и она отвернулась, пряча лицо, чтобы не расплакаться.
– Джейн! – простонал Сет, привлекая ее в свои объятия и покрывая ее лицо жгучими поцелуями, прежде чем надолго прильнуть к ее губам.
Одним движением он подхватил жену на руки и опустил ее на постель. Все еще стоя рядом с Джейн, Сет сбросил с себя халат и предстал перед ней таким, каким она его еще не видела. В Воксхолле было слишком темно, и к тому же оба они были одеты – по крайней мере полуодеты. Джейн с трудом различала в темноте лицо Сета. И вот он опустился на нее сверху, мускулистый и огромный, восхитительно придавив ее своим весом. Сегодня все произойдет при свете свечей…
По губам Джейн скользнула ленивая улыбка. Сет обнял ее за талию. Она ждала, что он уйдет. Маркус никогда не задерживался рядом с ней.
Глядя на балдахин у себя над головой, Джейн машинально гладила Сета по руке. Женщина получала истинное удовольствие, слушая его прерывистое дыхание. Она все-таки добилась этого – лишила его самообладания. Душу Джейн переполняло удовлетворение, и она плотнее прижалась к Сету, зарываясь в его объятия, и ее сердце затрепетало, когда он сомкнул их еще сильнее. Спустя некоторое время его дыхание успокоилось и мускулы на руках обмякли. Полагая, что он заснул, Джейн прошептала:
– Ты должен был стать моим первым мужчиной.
У нее вдруг защемило сердце.
Неожиданно грудь Сета приподнялась под ее рукой, и по спине Джейн пробежал восхитительный холодок, когда он громыхнул своим глубоким голосом:
– Я стану последним.
Она с улыбкой сомкнула веки и погрузилась в сон.
Глава 25
Сет открыл глаза и тут же зажмурился. В комнате царил полумрак. Шторы не были задернуты, и молочно-белый предутренний туман, обычный для Лондона, плотно закупорил оконные рамы.
Лежа на боку, Сет крепко прижимал к себе Джейн, словно боялся, что она вдруг исчезнет с первыми лучами солнца. Вдохнув едва уловимый аромат яблок, исходивший от нее, он провел рукой по гладкому атласу ее бедра, возбуждаясь от одного прикосновения к ее коже, теплой, как бархат, и мягкой, как шелк. Сет глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и отодвинулся от соблазнительных изгибов ее тела.
