и камней.
— Да уж, нехилую траншею этот фарадэр прокопал.
Головин поднял дрон и повел его в конец хвоста. Надо сказать, это была самая большая часть летуна, метров двадцать, остальные гораздо меньше. Рубка вообще смята, на нее основной удар пришелся.
— Вон там посмотри, — подал голос ИИ, — свет пробивается, это погрузочные люки, и их здорово покорежило.
Павел направил следока прямо в хвост. Да, проход был, створки разошлись, и образовалась щель шириной в метр и высотой в два с половиной, да и доски треснули, если аккуратно, то можно и расширить. Медленно, чтобы не вызвать интереса, он подвел дрон к пролому. Вот теперь был порядок, за ним оказалась канава глубиной в пару метров, много камней, оставшихся от разломанного лабиринта. В поле зрения попал один призрак, он болтался в стороне, метрах в двадцати, уничтожить его можно было без каких-либо проблем, а вот пройти мимо, можно, но без гарантии.
— Надо идти, — подал голос ИИ, — лучшего расклада не будет. Я бы предложил по траншее пробраться за лабиринт и, прикрываясь тем, что уцелело добраться до гор, затем взять направление на шахту. С твоей скоростью, ты будешь там уже через полминуты.
— Луше не рывком, а медленно, прижавшись к скале, — возразил Головин. — Если меня как-то срисуют, выведу их на убежище. Я, кстати, не понимаю, почему они о нем еще не знают? Я там кристаллы уничтожил, и когда мы спасались, убил тварей.
— Не подходи к нему со своими мерками. Ты бы, имея такой ресурс, устроил бы блокаду, и зачистку, максимально усложнив жизнь, так что, в какой-то степени тебе везет, противник силен, но абсолютно туп. Ему даже эти простейшие истины не даются.
— Ладно, нечего тут сидеть, пора уходить. Он опустил следока на землю возле выхода и стянул перчатку и очки, убрав все это обратно в сумку Хана. Затем стащил все добытое к разлому в полу и устроил на краю так, чтобы без проблем дотянуться телекинезом.
Спуск занял минуту. Он снова использовал такие удачные платформы, и вскоре стоял среди обломков, на вспухшем изломанном брюхе фарадэра. Следом за ним последовали и сумки с мешками, и рюкзаком. Все прошло гладко, только сумка Хана зацепилась ремнем за какую-то скобу, но Павел настолько виртуозно владел телекинезом, что сумел исправить все за пару секунд.
— Снова трупы, — пробормотал он, глядя на двоих парней из команды летуна.
Эти тоже погибли в борьбе друг с другом. Один лежал на земле, сжимая окровавленный нож, второй — на нем, сжав руками шею, которую, похоже, свернул в предсмертных судорогах. В руке того, кто оказался снизу, был зажат небольшой складной нож, который он вонзал в бок здоровяка.
— Может, раны посчитаешь? — предложил ИИ. — Ставлю, что их там с полсотни.
— Меньше, — покачал головой Мираж. — Думаю, двадцать или тридцать, а потом он отключился. Ты посмотри на лапищи здоровяка, странно, что он его шею не свернул первым же движением.
Наконец Головин добрался до выхода. Чтобы пробиться, ему пришлось с помощью телекинеза убрать пару балок, которые надежно перегородили проход, дрон-то без проблем прошел, а вот крепкий, здоровый мужик уже не смог бы протиснуться. Да и не хотелось, чтобы какая-то из них в результате неудачного движения рухнула на него. Шуму он, конечно, наделал, но не слишком много.
Добравшись до покореженных створок, Павел поднял с пола дрон и убрал его в сумку. Вообще эти прятки нервировали, слишком много времени на них уходило.
Он выглянул наружу и улыбнулся. Что ж, должно же было ему повезти. Фантом отдалился в сторону, почти к левому краю лабиринта, и теперь болтался метрах в сорока. Его едва было видно, только призрачная макушка торчала из-за насыпи.
Павел по одному просунул в щель свои трофеи, затем пролез сам. Был бы он обычным человеком, ему бы не удалось уйти тихо, ведь волоча за собой два мешка, он бы по любому наделал шуму. А так, он, пригнувшись, двигался вдоль траншеи, а позади над самой землей летела его добыча. Снова зарядил мелкий дождь, сейчас он не помогал, но и не сильно мешал, просто создавал неудобства.
Ушел Головин тихо, выбрался из траншеи и, обойдя лабиринт, сливаясь с ним, добрался до гор. Десять минут, и вот частокол вокруг шахты, но ведь это было только началом задуманного. За оградой оказалось пусто, ни призраков, ни тварей. Это еще раз подтвердило размышления ИИ насчет того, что противник, хоть и силен, но не слишком умен.
Спускаться вниз он не стал, сложил все добытое у подъемника и снова перепрыгнул через частокол.
— Баркасы или костры? — поинтересовался ИИ.
— Костры, — после небольшого раздумья решил Головин. — После случившегося ночью, Кренс может наделать глупостей, так что, нужно максимально быстро решить этот вопрос. Лучше тут застрять, чем погибнут те, кто придет сюда.
И вновь Головин был вынужден вернуться к лагерю, затем обойти его, прижавшись к лабиринту, и после этого добраться до леса. Спустя час он укрылся в тени деревьев.
— Кристаллов вокруг много, — сообщил ИИ, — но они тебя не видят и не чуют. Но я ощущаю постоянные всплески, он ищет тебя. Видимо, враг идет по самому простому пути, надеется, что ты укрываешься в лесу, вроде там сложнее искать.
— Не вижу логики. Тогда, по идее, первым делом нужно шахту проверить, а он этого не делает. Хотя, если честно, я вообще не понимаю, что он делает. Все его поступки лишены логики, кроме одного — протаранить лагерь фарадэром. Ну да ладно, мы ходим по кругу. Давай, двигать на берег.
— А лес не такой уж и пустой, — заметил Мираж, вытаскивая телекинезом клин из затылка твари, которая еще несколько секунд назад активно крутила башкой, втягивая ноздрями воздух. Похоже, от него не слабо пахнет, если тварь встала на след в дождь.
— А ты думал, здесь парк, — усмехнулся ИИ, — рядом с дворцом правительства на планете первого круга? Мечтай. Я слышу, как порыкивает еще пара мутантов, но они далеко, не меньше полукилометра.
— Молодец, вот только эти твари отличные охотники, они бесшумно ходят, нам повезло, что этот подставился так удачно. Ладно, пошли дальше, хочется надеяться, что наш враг не узнал о гибели конкретной единицы.
Повезло. Через час, передвигаясь от дерева к дереву, замирая от малейшего шороха, он все же добрался до пирса. Еще позавчера здесь высадилась полсотни человек, а теперь их осталось двое.
Головин, не покидая леса, внимательно осмотрел пирс и узкую полоску берега по обе стороны от него. Как же он сейчас был собой доволен, там,
