Тей-Риджет оказался первоклассынм фехтовальщиком: присвоил себе два молекулярных клинка и теперь просто крушил противника. Видимо, за неимением боевого опыта, он проводил безумное количество времени за фехтованием.
Сейчас они действовали в паре с Дженри, и это было адски красивое зрелище. Тей-Риджет проделывал незначительные дыры в броне номов, куда Дженри сразу же прицельно отправляла плазмоиды. Это было настолько слажено, словно они были двумя частями единой боевой машины и всю жизнь работали вместе.
Как только мне удалось содрать шлем с телекинетика и свернуть шею, в мою спину всё-таки вошёл чёртов молекулярный клинок. Я бросил осуждающий взгляд на Аннарин, глаза которой были полны ужаса. Этого ты, мать, пропустила. Но мужик подкрался с другой стороны, я сам прикрыл его от Аннарин, она просто не могла его видеть.
Мне повезло, что он не догадался снести мне голову, всего лишь рассёк ключицу, и левая рука повисла как плеть. Зато я тут же присвоил клинок его себе. Адскую боль я постарался купировать. Выделить для неё особую область мозга и запереть там, чтобы она не мешала думать и двигаться дальше. В прошлый раз небольшая дыра в руке восстанавливались около пяти минут. Сейчас картина была такой же: из ключицы попеременно то лилась кровь, то пылали лучи белой энергии. Отбиваясь от прочих я старался, чтобы симбионты взяли верх над человеческой формой, которая при таком ранении, лишь привела бы меня к безвременной кончине. А мне всё ещё было любопытно, что же будет дальше.
Номы прибывали, оттесняя нас всё дальше к саркофагу-регенератору Тенемхета, и теперь Девчонка с Кириган взобрались на него, воспользовавшись той же тактикой, что и Дженри с Тей-Риджетом. Кириган дырявила броники гранатомётом, Дженри заканчивала дело.
Я слышал, как наши с тыла наступают, но они всё ещё были где-то далеко, а эти — всё лезли и лезли вперёд. Теперь уже пошли те, чьи плазмомёты не попали под воздействие нашей издыхающей ЭМП. Девчонка на регенераторе уже была окружена толпой из двадцати человек, которые поливали её из плазмомётов. Я сдерживал проходящих мимо меня одним клинком, всё ещё приходя в себя после ранения. Но не достаточно. Не достаточно.
Сквозь стекло, я видел, как на лице Аннарин зарождается улыбка берсеркера. Ей было все равно, умрет она или нет. Она была в состоянии восторга и экстаза, поливая своих противников в ответ.
Они давили нас числом. Мы не справлялись, нас было всего шестеро, даже не смотря на мой Рой, который иногда помогал вскрывать доспехи противника, при этом ужасно отвлекая моё внимание и делая уязвимым. Мы и так простояли слишком долго. Подкрепление не успевало.
Данайган всё лезли и лезли, как чёрные голодные крысы, сбегающиеся на лакомые куски. И вот, когда все доспехи уже практически раскалились, и моя команда вот-вот должна была расплавиться внутри, плазма вокруг Аннарин и Кириган стала натыкаться на невидимую преграду, стекая по ней.
Я улыбнулся, прорубая доспехи очередного зазевавшегося нома. Объяснение могло быть только одно: Тенемхет в своём саркофаге уже пришёл в сознание, и теперь создаёт вокруг них щит.
В следующий момент Аннарин и Кириган синхронно подлетели в воздух и смачно приземлились где-то далеко позади саркофага, крышка которого слетела с петель. Со свойственным ему недовольным рычанием из регенератора, словно ополоумевший дух войны, вскочил разъяренный и вполне себе живой Тенемхет.
Время будто замерло. Он был силен. Может, даже сильнее, чем был до этого. Чтобы возродиться вновь, нужно сначала умереть. Он остановил их всех, обездвижив в один момент, сковав полностью доспехи, ставших теперь их же тюрьмой. Внутри зала и по туннелю дальше, все звуки стихли. Только вдалеке, за поворотами, раздавался ещё шум битвы.
Тен медленно спрыгнул и подошёл к Аннарин, протягивая ей руку:
— Жива?
Она не приняла руку, вставая самостоятельно и отходя подальше.
— Ничего, справлюсь. Ты бы оделся, что ли.
— Да, ладно. Пусть так остаётся, — хохотнула Кириган, заметно повеселев, нисколько не соблюдая субординацию с номархом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тен оделся в подогнанную Харатом белую футболку и такие же штаны.
— Или предпочитаете бронекостюм?
— Не надо, — отмахнулся Тенемхет, обращая внимание на меня и рассматривая, словно какую-то диковинку, пока натягивал на себя одежду. Взгляд его был странным и расфокусированным. Казалось, он всё ещё не понимает, где находится, и остановил всё происходящее просто машинально.
Его способность действительно усилилась: держать в полной неподвижности броню более пятидесяти человек. Не знаю, умел ли он это раньше?
— То есть, ты всё-таки мутировал, Дан-Эйра?
— Харат требует называть это по по-другому. Что с этими? — махнул я.
— Добить, — равнодушно выдал ном.
— Надо перепоручить это тем, кому это действительно доставит удовольствие, — с другого конца коридора, наконец показалась толпа моих ребят.
— Я категорически против! — возмутился Харат, получив в ответ злобное рычание номарха:
— Я распоряжаюсь на этой планете. Хотя, ты прав. Сначала нужно повскрывать им бошки, — он остановил взгляд на Дженри и показал на неё, — я выражаюсь фигурально. Ты — прочешешь их мозги и вытащишь всю информацию об их связях. Тебе помогут. Во дворце у меня была пара штатных мозготрахов, но их верность теперь тоже под вопросом. Так что теперь ты назначаешься над ними смотрящим. Проверишь заодно и моих.
Наша мини-армия уже подходила. Были не все. Но Семнадцатый и Кайдо шли впереди, целясь в номарха. Теперь его нельзя было не узнать. Тот встречал их с обычной улыбкой и ждал, что же они предпримут. Прицел гранатомета Нао, идущего за ними, сместился в сторону, чтобы быть готовым ликвидировать их в любой момент. Но парни не видели этого, а подойдя вплотную, опустили плазмоганы и дружно сняли шлемы.
— Я так понимаю, всё закончилось, — прокомментировал Семнадцатый, оглядываясь.
— Верно, — кивнул Тенемхет, а парни дёрнулись.
— Ты и есть Фибо? — крякнул тот и смерил меня хитрым и одновременно осуждающим взглядом.
— Догадались?
— По голосу, — равнодушно сказал Кайдо, выплёвывая свою жевачку под ноги. — Так чё, это мы тебя спасали? А чё ты своих номов всех порешил?
— Они ещё живы. Но эту задачу я поручу вам, чуть позже.
— Клёво.
— Ну, так что, — номарх протянул им руку. — Теперь вы будете возглавлять Сикарион? Или будем вместе восстанавливать наш мир?
Семнадцатый первый протянул руку в ответ.
— Если ты действительно такой, каким был, когда ещё был Фибо, — физиономия Тенемхета снова нервно дёрнулась при этом имени, — и если ты действительно против этих. То я с тобой.
Кайдо всегда был чуть проще:
— А мне вообще надоело драться и воевать не понятно за что. Я бы хотел делать что-то другое. Но ничего другого не умею.
Нао, наконец, опустил свой прицел, а номы из флота стали перед номархом на одно колено. У меня от таких процедур всегда сводило зубы. Я определённо ещё никогда не стоял на коленях ни перед кем, и не собирался. Парни из Сикарион странно косились на номов, но под взглядом номарха проделали тоже самое.
— Я — пас, — выдал я, поднимая здоровую руку вверх. Хотя раздробленная левая ключица уже почти восстановилась под разорванной и окровавленной одеждой. Человеческая форма возвращалась, и я приготовился к новому гормональному взрыву, отходя назад, вглубь зала, чтобы остаться одному. Все они начали вдруг дико меня раздражать.
— Что с тобой? — спросил Тен.
— Побочные эффекты, — меня затрясло. — Кстати, Менхит, скорее всего, ушёл. Ханнари, остальные — нейтрализованы.
Я говорил отрывисто и раздражённо, отползая в дальний конец зала под пристальным взглядом номарха, сел на какой-то каменный стул, прислонившись к стене, глубоко дыша. Пришлось остановить рукой Аннарин и Кириган, которые хотели ко мне подойти со своим сочувствием. Зато Харат был более настойчивым, оказавшись прямо перед моим лицом.
Я схватил его рукой и чуть не раскрошил.
