— Там ловушка! — закричала она, как недавно кричал Шут митрильцам. — Коросс, назад!
Но также как Данэл не услышал Шута, так и до Коросса не донеслись предостережения Ланетты.
Или кони митрильцев были более усталыми, или конь Коросса был более быстрым, но расстояние между ними неуклонно сокращалось. Один из митрильцев развернул скакуна, намереваясь задержать Коросса. Черный конь бронированной грудью врезался в белого, с остервенением кусая того в шею. Ошалев от боли, благородное животное встало на дыбы и тотчас завалилось на бок со вспоротым животом. Обогнув поверженного врага, Коросс помчался дальше, держа наперевес окровавленный меч. Теперь к нему устремились последние два солдата из охраны Данэла. От страшного удара меч вылетел из руки первого митрильца, а второго настиг меткий бросок кинжала, угодив в прорези шлема. Черный ворон с карканьем набросился на скакуна Данэла, целясь в глаза. Передние ноги коня подломились, но ловкий всадник уже был на земле. Данэл развернулся к Короссу, обнажая свой меч.
— Мрак его задери, — простонал Шут, вытирая пот со лба. — Клянусь Силой, я найду и убью Коросса, если он убьет Стража Границы.
Ланетта с ужасом посмотрела на Шута:
— Но если он не убьет, его убьет Данэл.
Шут промолчал, напряженно вглядываясь в зеркальце.
К облегчению Ланетты, Коросс не стал сражаться. Спрыгнув с коня, он сделал шаг навстречу Данэлу, что-то ему говоря. Они разговаривали недолго, а потом каждый из них двинулся своей дорогой: Коросс верхом, не торопясь, оберегая силы измученного скакуна; Данэл пешим, ссутулившись, словно старик — одинокий вождь, потерявший всех своих солдат.
— Что, интересно, произошло? — удивленно спросила Ланетта.
— Думаю, Коросс пытается не допустить войны между нашими странами, — задумчиво произнес Шут. — Не он привел сюда кроссцев, а его взбалмошная сестрица, и теперь он попытался хоть как-то исправить содеянное. Очень хочется верить, что ему удастся это.
— Ему удастся, я знаю, — убежденно заметила девушка. — Коросс всегда добивается того, чего хочет.
Линнок покосился на нее, и выразительно закатил глаза к небу, выражая свое отношение к чрезмерной восторженности Ланетты.
Плен
— Я не собираюсь спускаться в Голубой Дол, — мрачно сказал Шут.
Он лежал на спине, глядя в проплывающие над головой облака. Смотреть на окончание сражения ни ему, ни ей не хотелось. Результат был предрешен, битва превратилось в бойню. Ланетта грустно посмотрела на друга, не зная, как утешить его. Да и ее слова вряд ли прозвучали бы искренне. Коросс был жив и здоров — это наполняло ее душу ликованием. Но даже сейчас она понимала — скоро боль нахлынет с новой силой. А еще она знала, что ей нужно скрыться от Коросса, чтобы не потерять саму себя, согласившись стать тенью его прошлой любви. Не прошло и полусуток с момента их расставания, а она уже тосковала и была готова ехать за ним хоть на край света. Ему стоило только поманить. Поэтому, пока он это не сделал, нужно было бежать. И бежать как можно скорее. Хоть на тот же край света, но без него.
— Тогда, поехали, — вздохнула девушка. — Чего ждать?
Заметив пристальный взгляд Шута, она криво улыбнулась:
— Что?
— Поедешь со мной?
— Конечно, — пожала плечами она.
Они оседлали своих неприхотливых лошадок, и двинулись в путь по извилистой тропе, струящейся через мшистые стволы деревьев и валуны, покрытые серебристым лишайником.
День, который пришел на смену холодной промозглой ночи был жарким и душным. Голодные желудки недовольно бурчали, но специально останавливаться поохотится ни Шуту, ни Ланетте не хотелось. Они стремились уехать как можно дальше: Шут от горести поражения, а Ланетта от своего разбитого сердца. Но когда они оказались по другую сторону перевала, то лес закончился, и дичи больше не попадалось. Перед ними простирались темные волны горных хребтов с зелеными проплешинами долин, вьющимися у их ног. Среди всего этого сурового каменного царства особо выделялась черная остроконечная вершина с темным воротником туч.
— Легендарная Гора, — задумчиво заметил Шут, останавливая свою лошадку. — У нас ею детей пугают.
— Красивая. Коросс говорит, что там раньше жили Драконы, — отозвалась Ланетта. — Смотри! Впереди озеро. Думаю, нам стоит сделать привал. Лошади устали.
Но чтобы добраться до озера, им пришлось спешиться и вести своих лошадок на поводу по шуршащим под ногами камням. И чем сильнее уставала Ланетта, тем оптимистичнее становился Шут. Девушка была благодарна другу за это. Его болтовня отвлекала от грустных мыслей.
— Обогнем долину, потом спустимся к восточной части тракта, а там попробуем прибиться к какому-нибудь купеческому каравану, — разглагольствовал Шут. — Если тебе обрезать волосы — вполне сойдешь за мальчишку. Будешь моим братом. Я наймусь в охрану, тебя пристроим ухаживать за лошадьми и кашеварить… Нам бы с тобой только добраться до побережья! В Льюс или какой другой кросский портовый город. А там — на торговый корабль да к Южным Островам. Там целое созвездие независимых и богатых городов, до сих пор успешно противостоящих Митрилю и Кроссу. Соберем там труппу и начнем новую жизнь. Актерский труд везде нужен, и мы всегда сможем заработать себе на кусок хлеба.
Ланетта охотно поддакивала. Если бы сейчас Шут предложил ей прорыть туннель под горами и морями — она проявила бы столько же воодушевления. На самом деле ей было все равно, но не хотелось расстраивать своего друга, показывая это.
Добравшись до озерка чистого изумрудного цвета, путники расседлали усталых лошадей. Каждой вручили по горсти зерна из своих седельных сумок, а между собой разделили последний ломоть черствого хлеба и горсть сухофруктов. Солнышко пригревало, желудки были временно умиротворены, кругом царила тишина и покой, а торопиться было особо некуда. Они сами не заметили, как уснули.
Несколько черных стрел, вонзившихся перед ними, заставил вскочить на ноги. Но сопротивляться было бессмысленно. Со всех сторон в них целились покрытые татуировкой полуобнаженные воины.
— Попались, — шепнул Шут Ланетте.
Орбы расступилась, пропуская вперед митрильских воинов в ослепительно сверкающих на солнце доспехах. Прищурив от яркого блеска глаза, Ланетта с трудом узнала двух из них. Это узнавание не принесло никакой радости. Перед ней стояли Торрэл и его неизменный спутник — Шестипалый.
— Вот и свиделись, клоун, — криво улыбнулся правитель. — Наигрался с девицей, дай теперь другим поиграть. Тебе я другое развлечение придумаю. Скучать не придется.
Двое воинов схватили Шута и, выбив меч, заломили ему руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
