на своём «боевом скакуне» назад и с помощью приданного ему переводчика, размахивания пистолетом и такой-то матери смог объяснить «героям», что наступило время собирать богатые трофеи и вязать пленных, «гордые и воинственные сыны испанского народа» вновь осмелились показать свой нос из-за укрытий. И вот с такими вот помощничками — донельзя капризными анархистами, легко способными пальнуть в спину, да марксистами троцкистского толка, не сильно уважавших советских «добровольцев», считающихся сталинистами, ему предстояло отбивать обратно Толедо! На секунду — город с населением в полсотни тысяч жителей и практически совершенно неприступный для танков в силу своей древности и связанной с данным фактом узости улиц. В общем, персональный кошмар одного военинженера 2-го ранга еще только начинался. Тем более, что первые серьезные разногласия в стане союзников возникли практически сразу, как только началась дележка трофейного имущества, что уцелело после разгрома вражеской колонны. Что местные, что Геркан, насмерть вцепились в две 20-мм автоматические зенитные пушки итальянского производства по причине крайней нужды в подобном вооружении и невозможности достать его каким-либо иным путем, кроме как отбить у противника. Естественно победила… Нет, не дружба! Победила сила в лице 17 тяжелых танков и их башенных орудий, повернутых по команде Александра в сторону излишне жадных и чересчур непонятливых местных. А что еще ему оставалось делать, если всё зенитное прикрытие полка, которое с горем пополам удалось выцарапать у родной РККА, составляли всего 12 крупнокалиберных пулеметов Дегтярева? Да и те пришлось распределить по двум складам боеприпасов и ГСМ, а также отрядить в прикрытие танковой школы. Хотя каким образом их огонь мог уберечь от бомбардировок с высоты в несколько километров, откуда и работали по тылам трехмоторные немецкие Ju-52 с итальянскими SM.81, объяснить ему никто так и не смог. Однако же в танковый батальон их не отдали ни одной штуки. Вот и пришлось искать иные пути устройства собственной безопасности от действий вражеской авиации, которая так-то более-менее активно помогала в продвижении колонн мятежников в сторону Мадрида. Отчего и встреча с ней советских танкистов была отнюдь не иллюзорна.
[1] Табор — тактическое подразделение схожее с батальоном у Регулярных войск коренных народов в составе испанской армии.
[2] Регулярные войска — Регулярные войска коренных народов (Fuerzas Regulares Indigenas) — подразделения испанской армии, набранные из жителей колониальных владений.
[3] Бандера — испаноязычное обозначение воинского формирования соответствующего по величине отдельному батальону в составе Испанского легиона (Иностранного легиона).
Глава 19
Так и воюем…
— Да-а-а-а, — протянул чумазый от гари Геркан, рассматривая находящиеся перед ним изрядно закопченные Т-24. — Потрепало нас, однако. — Как он и предполагал, поход на Толедо не обошелся без неприятностей для 3-ей танковой роты. Причем тут даже нельзя было сказать что-нибудь типа — «А как всё хорошо начиналось!». Нет. Тут и начиналось всё далеко не лучшим образом.
Так из разгромленной ими колонны не менее полутысячи солдат и офицеров противника смогли-таки отступить к знаменитому городу древних оружейников и, перегруппировавшись, закрепиться внутри него, пока одержавшая в сражении верх сторона занималась сортировкой пленных, обиходом раненых и сбором трофеев, а также подвозом топлива и боеприпасов для танков. Причем последнее оказалось выполнено куда как быстрее первого, ибо испанцы не были бы испанцами, если бы уделяли больше времени именно делу, нежели болтовне и похвальбе друг перед другом очередной обновкой, снятой с очередного покойника.
В общем, пять часов спустя, с грехом пополам, Геркану удалось едва ли не пинками согнать «анархистов и троцкистов» в некое подобие двух сводных батальонов, должных стать главной ударной силой при непосредственном занятии города. И это его пугало, поскольку кем угодно, но бойцами данные «наглые бандитские рожи» не выглядели совершенно. Нет, конечно, имелись среди них и те, кто прекрасно понимал необходимость соблюдения дисциплины и следования приказам. Но таковых набиралось хорошо если полсотни на семь сотен откровенных махновцев. И вот с таким совершенно ненадежным контингентом ему, по авторитетному мнению высокопоставленного военного и политического испанского руководства, предстояло продолжить «триумфальное шествие». Надо ли говорить, что от подобной перспективы у Александра очень сильно чесались руки пострелять по тем, кто отдаёт таковые приказы? У него вообще складывалось ощущение, будто в самом республиканском правительстве и генеральном штабе мало кто был заинтересован в организации должного отпора идущим на столицу войскам мятежников. Всем словно было наплевать на итоговый результат разворачивающегося на подступах к Мадриду сражения. Точно так же, как кое-как выстроенным в походные колонны «бойцам народной милиции» было наплевать на приказы какого-то там советского краскома. Они и своих-то командиров ни в грош не ставили зачастую, что уж было говорить о чужих, да еще и пришлых. Чудом в складывающейся ситуации уже было то, что они вообще согласились направить свои стопы в ту сторону, откуда еще несколько часов назад бежали, теряя тапки. Видимо, какие-то шестеренки в их мозгах всё же крутились в нужную сторону. Ну, или же у них имелось желание полазить по карманам и подсумкам очередных мертвых марокканцев, которые в свою очередь совершенно не стеснялись грабить мирное население по всему пути своего следования, отчего у тех порой попадалось даже золото, не говоря уже о серебре и шуршащих песетах.
Еще целый день им потребовался на то, чтобы добраться до Баргаса, находящегося в семи километрах от Толедо. Тут уже были виноваты, и те, и эти. Испанцы вставали на привал чуть ли не каждые полчаса и наотрез отказывались продолжать путь, пока не отдохнут. Да и не самые новые танки начинали подкидывать сюрпризы. За 25 километров марша два Т-24 были вынуждены остановиться из-за развалившихся траков — до начала их массового поточного производства в СССР из легированной марганцем стали Гадфильда, особо прочной и износостойкой, оставалось еще два года, отчего советским танкистам уже который год кряду приходилось мучиться с гусеницами своих машин, выполненных из куда худших материалов. Еще у одного заглох двигатель вследствие некорректной работы карбюратора. У двух наблюдался перегрев КПП. И, естественно, все 17 машин страдали от слишком высокой температуры моторов. Потому Геркан и не возражал против организуемых пехотой привалов, так как в это же самое время отдыхали и далеко не совершенные танки, собранные и эксплуатируемые отнюдь не самыми умелыми в мире руками. Ну и враг, естественно, не дремал. В отличие от выставленных республиканцами на ночь часовых.
Видимо, не смотря на понесенное тяжелое поражение, сумевший скрыться подполковник Баррона не собирался опускать руки и параллельно с устройством оборонительных позиций в Толедо, изыскивал возможность
