class="p1">― Вы что, знакомы? ― удивился Илай, складывая руки на груди. Сейчас он походил на шкодного подростка, которому не рассказали секрет.
― Знакомы: я сопровождаю госпожу Риту до Ламора. Времена, знаешь ли, сейчас неспокойные: говорят, здесь стали нападать на путников.
― Странно, впервые о таком слышу, ― задумчиво произнёс Илай, глядя в пол, но потом вдруг вновь заулыбался и посмотрел на меня, ― Но можете быть спокойны, Рита: этот малый в обиду Вас не даст.
― А я и не сомневаюсь в способностях м… ― чуть не ляпнула мирэ, но вовремя исправилась, ― как оказалось, вашего друга.
Орм же протянул мне руку, приглашая идти с ним.
― Был рад повидаться с тобой, Илай. Жаль, что спешим, ― бросил феникс быстрое прощание, как только я сделала шаг вперёд.
― И я был рад, пусть мимолётно, но увидеться с тобой, дружище. ― Илай похлопал по плечу мирэ, прощаясь. ― Госпожа Рита, надеюсь, эта не последняя встреча? В Ламоре прекрасная библиотека, забегайте, я буду рад провести по ней экскурсию, ― улыбнувшись во все тридцать два зуба и не забыв многозначительно подмигнуть, попрощались и со мной.
― Благодарю за приглашение и за интригующую капельку истории, ― улыбнулась в ответ молодому мужчине.
На этом мы и распростились. Принц резко шагнул вперёд, увлекая меня за собой и оставляя нового знакомого позади. Хотя я была бы не против задержаться и узнать подробности о проклятии и, как оказалось, двух ведьмах.
― Ты знал, что ведьмы в проклятье фигурируют две? ― задала первый вопрос, как только мы вышли на улицу, пытаясь разрядить напряжение между мной и фениксом. ― И почему Дорн? Илай, что, не знает, кто ты?
Феникс молчал, шёл резко, отчеканивая каждый шаг. Но недовольства своего не высказывал, хотя зачем ему это делать? Всё и так видно по его напряжённым плечам и каменной маске на лице. Теперь — то я отлично знаю, каким живым может быть его лицо.
― Послушай, если ты злишься из — за того, что я говорила с Илаем… ― договорить не успела: мирэ резко остановился и, уставившись на меня рубиновым взглядом, пару раз втянул воздух носом.
― Зачем ты это сделала? ― наконец выдохнул он.
― Что именно? Заговорила с твоим другом или вышла погулять? ― уточнила.
― Зачем ты вновь подвергла себя опасности? ― Орм ткнул указательным пальцем по потемневшим от соприкосновения с «лучами смерти» пятнам на одежде, а затем и на пару небольших ожогов на кисти.
― Надо же, а я и не заметила, что остались следы, ― наивно захлопала ресничками, делая вид, что ничего страшного не произошло.
― Издеваешься? ― уже прорычал феникс.
― И не думала: мне показалось это даже забавным — пройти то препятствие, тем более, что основной удар приняла на себя Марго.
― Забавным? Да ты хоть понимаешь, куда ты попала? ― продолжал засыпать меня неудобными вопросами муж.
― Конечно, нет: я же никогда здесь не была, и пока ты не начал на меня так грозно ворчать, думала, что это просто оранжерея со сбившимся зеркальным освещением, ― продолжала делать из себя наивную дурочку, хотя ещё там поняла, что мне невероятно повезло, что со мной моя ящерка. Иначе вышла бы я из этого помещения с прожаркой медиум, как минимум. ― Да и чего сейчас злиться: всё же хорошо, тем более, ты сам сказал, что я теперь бессмертная.
― Ты не бессмертная, Рита, ты всё так же можешь умереть, испытывая боль, ужасную боль, ― схватив меня за плечи и немного встряхнув, словно пытаясь выбить из меня дурь, феникс заглянул мне в глаза. ― И боль эту ты будешь помнить, даже когда вернёшься — это может свести с ума.
― Я знаю, что такое боль, Орм: я с ней жила долгие годы, она рвала меня на части, выедала изнутри. Порой мне казалось, что хуже уже не может быть, но она показывала всё новые и новые стороны своей извращённой фантазии, ― прошептала тихо — тихо и попыталась высвободиться из его захвата: такого проявления заботы мне, простите, не надо. ― Меня не напугать этим.
Орм не отпустил меня, а лишь ещё крепче сжал и продолжал неотрывно смотреть в мои глаза.
― Сейчас мне гораздо больнее, чем от тех лучей, ― недовольно прошипела, вновь подёргавшись в его руках.
Хорошо, что мы уже отошли на приличное расстояние от храма и сейчас были, можно сказать, спрятаны за парой деревянных построек, похожих на сараи.
― Я не хочу, чтобы ты страдала, ― наконец ослабив хватку, почти простонал феникс и, прижав меня к груди, уткнулся носом в мою макушку. ― Прошу, не делай глупостей больше.
― А я и не страдала: я просто пошла прогуляться и думала, что успею вернуться до твоего прихода, и уж точно не собиралась делать глупостей, ― постаралась улыбнуться, чувствуя, как камень начал плавиться. ― Так почему, Дорн?
― Потому что моего истинного лика, кроме Мора, здесь не знает никто, ― неожиданно мягко начал отвечать Орм.
― Хочешь сказать, что никто здесь не знает, как выглядит их принц? ― удивилась такому ответу, ведь тот же архивариус уж точно должен знать феникса в лицо.
― Знают, конечно, вот только здесь, в обличии другого человека, не умеющего ничего общего с моей настоящей внешностью. ― Орм вытащил из — за ворота внушительного размера кулон, усыпанный драгоценными камнями.
― Хочешь сказать, это такой же артефакт смены лика, что и та заколка, которую я носила? Но я не вижу изменений, почему? ― продолжила удивляться, отодвинувшись от мужа, чтобы вновь взглянуть на него. Но, как и раньше, я видела своего феникса.
― А это, моя дорогая, безрассудная, ещё одно подтверждение того, что мы истинные, ― уже улыбнулся муж, проведя костяшками по моей щеке.
— Значит, когда ты смотрел на меня в облике Кэролайн, ты видел меня?
― Всегда, ― ещё шире улыбнулся мирэ.
Вот это поворот, но, надо сказать, приятный поворот: у меня поубавилось причин ревновать мужа к липовой невесте.
― А что насчёт ведьм? ― повторила вопрос, пользуясь тем, что настроение Орма явно стало лучше.
― Об этом поговорим по дороге в Ламор, а сейчас нас ждёт Мор: он хотел разделить с нами завтрак перед отъездом, ― осадил моё любопытство жестокий птиц, но то, что он не отказался продолжать эту тему, — уже хорошо. Значит, я
