мучить старика и тут он что-то зашептал разбитыми губами и попытался сопротивляться.
— Стой! — подняла руку Байян, что сидела рядом и наблюдала за его мучениями — Он начал себя вести по-другому, — она встала и подошла к ним. Аккуратно убирая одежды с его груди, она обнаружила небольшой амулет. Скреплённые между собой символы, накрытые друг другом и обычная веревка. Она коснулась пальцами и почувствовала слабый магический отклик. — Все оказалось так просто, — сказала она и сдернула амулет с его шеи. — Как я не догадалась сразу. Видимо, твои речи сбили меня с толку, старик, — Байян сломала его в своей руке и отбросила куски амулета в стороны, потом прошептала Гомати на ухо: — А теперь ты расскажешь мне все. И можешь начать с того, где находится мальчик?
Старый жрец застонал от боли, широко открыв глаза, но ничего нельзя было сделать, амулет был сломан, защита от магии Байян исчезла и он начал говорить. Спустя некоторое время Устин зашел в комнату и увидел, как стражник перерезает горло старому жрецу, и тот обмякнув, остался связанным висеть на стуле.
— Если бы я не обнаружила, что за защита у него, боюсь, что мы бы ничего не смогли сделать, — сказала подошедшая Байян, — Я узнала много чего интересного от него.
— Известно где Кальд? — спросил Устин.
Байян усмехнулась.
— О да! И не только, где он, но и с кем он, и что вообще здесь происходит. Надо уходить отсюда, все, что надо, мы выяснили, а по дороге к кораблям я все тебе расскажу.
Вместе со стражником они покинули комнату, оставив внутри труп Гомати. С полученными знаниями Байян знала, куда идти и что им делать дальше.
***
Стояла глубокая ночь, звезд практически не было видно из-за темных туч, закрывших все небо. Хава и Хилини, вместе с Кальдом и небольшим отрядом, стояли на улице напротив ворот, что закрывали путь на территорию академии Капитула, там, где Хилини обнаружила вход в подземную пещеру, в которой находился Лестник. Сегодня была решающая ночь, и сестры это понимали, или они возьмут все, или проиграют, другого не дано.
Хилини повернулась к, стоящему возле нее, мужчине:
— Талбо, — обратилась к нему.
— Слушаю, Госпожа, — поклонился он.
— Когда мы войдем туда, ты должен будешь ждать здесь. Сюда должен будет прийти наемник со своими людьми. Их будет немного, буквально несколько человек. Когда мы будем возвращаться, то они и ты должны будете прикрыть нас на всякий случай.
— Хорошо, Госпожа, — Талбо нервно моргнул глазами, — Можно я задам вопрос? Сколько вас необходимо будет ждать?
Хава, стоявшая рядом, тихо рассмеялась:
— Не беспокойся, Талбо, если утром не вернемся, то можешь уходить вместе с людьми
Она повернулась, обратившись к мальчику, стоящему и молча рассматривавшему громады зданий, что виднелись перед ними. — Ты в порядке Кальд?
— Да, — ответил он серьёзно. — Просто, до сих пор не могу привыкнуть, что существуют такие большие города и такие дома. В моей деревне все было по-простому и так мало людей. Когда мы все сделаем, я хотел бы вернуться и посмотреть как там все сейчас.
Хава молча положила ему руку на плечо, глянув на сестру. Хилини, хоть и слышала то, что сказал Кальд, никак не среагировала.
— Ну, что там медлит Тафари? — произнесла она. — У нас мало времени, — и, будто ее услышав, небо к западу от них озарилось огнем, а потом до них донесся грохот взрыва.
Порошок, что они дали Тафари, прекрасно сработал на складах Велиграда. Постояв еще немного, они услышали отдаленные крики и шум битвы. Их план был приведен в действие. Зазвенели колокола и улицы начали заполняться людьми. Испуганные, они смотрели в сторону зарева от пожара и пытались понять, что происходит. Открылись ворота академии, откуда в сторону нападения направились отряды магов, и обычные люди смотрели в их сторону с радостью и восхищением в глазах.
— Нам пора, — Хава тихо сказала всем стоящим за ее спиной и, накинув капюшон на голову, быстро пошла в сторону открытых ворот.
Через некоторое время остальные, поглядывая по сторонам, последовали за ней. В общей суматохе никто и не обратил на них внимания. Стража, что обычно охраняла территорию, была переведена поближе к той стороне, где начались беспорядки, и поэтому сестры беспрепятственно прошли по все территории до того самого каменного дома, что был скрытым входом в обитель Лестника. Там, где они были, остался стоять только Талбо.
Все такой же незаметный, дом стоял перед ними, с покрытой небольшой травой, крышей. Широкая дверь была закрыта и Хава уже потянулась за отмычками, как сестра остановила ее.
— Стой! — сказала она. — Когда я была здесь, то оставила лазейку, так сказать, — она подошла, громко постучав в дверь.
— Ты что делаешь? — Хава оглянулась по сторонам. — Сейчас подымут тревогу, увидев нас, сюда сбегутся все оставшиеся в академии маги.
— Не переживай, — усмехнулась Хилини и, услышав, как открывается засов, повернулась к стоящим людям. — Когда мы зайдем внутрь, вы останетесь охранять здесь. Один снаружи, один изнутри. Если что пойдет не так, то вы стразу же должны подать знак. Сразу же, понятно? — она вопросительно посмотрела на стоящих наёмников и те, увидев ее взгляд на закрытом маской лице, кивнули головой.
Дверь открылась, наружу вышел высокого роста человек. Он молча оглядел всех, его рука потянулась к большому мечу, что торчал у него из-за плеча.
— Стой! — крикнула Хилини и рука остановилась. Он посмотрел на нее своими безразличными глазами и сказал. — Что желает госпожа?
— Они мои друзья, — она мягко подошла к нему и положила ему ладонь на грудь. — Они пришли по приказу Лестника, я их сопровождаю. А ты должен будешь отвести нас всех с нему.
Фигура застыла, не двигаясь, и потом он кивнул головой, и так же молча, развернулся и пошел обратно.
— Я должен отвести вас к хозяину, — идя вовнутрь, сказал он: — Пойдемте.
Хава встала возле сестры и, с усмешкой в голосе, сказала:
— Связала его разум, когда успела это ты сделать?
— Я знала, что он понадобится, когда мы вернемся сюда. Иначе пришлось поднять здесь шум, а нам это не нужно, — она двинулась следом за охранником.
— Идем, Кальд, — Хава позвала мальчика и они зашли в дом.
Дверь за ними закрылась, оставив на улице одного из наемников, вставшего чуть в стороне от двери, чтобы его не было заметно.
Идя по коридору, освещенному факелами, Хава давала наставления, оставшимся наёмникам.
— Когда начнётся бой, ваша главная задача оберегать мальчика, — говорила она. — Ни в коем случае он не должен пострадать. Он — наша
