Читаем без скачивания На странных берегах - Тим Пауэрс

Нос судна врезался в новую волну, и на несколько секунд их еще сильнее вдавило в борт. Шэнди буквально ощущал как вода проникает сквозь щели обшивки, как будто само море плюется на него сквозь деревянные клыки. Раскаленный котелок прокатился по шее, обжигая кожу, а затем шлюп задрал нос и начал свое восхождение на новую волну.

Шэнди, Веннера и добрую порцию морской воды швырнуло в сторону кормы. В кромешной тьме Шэнди перекатился на бок, пытаясь попасть рапирой в Веннера. Дважды он ясно ощущал, что конец рапиры утыкается во что-то мягкое, а не в деревянную обшивку корабля, но, скользя и перекатываясь, ему было слишком трудно сделать выпад. Серый свет, льющийся из открытого люка, на мгновение ярко высветил силуэт Веннера, но секундой позже Веннер вскарабкался по трапу и исчез.

Шэнди вскочил на ноги и последовал за ним, держа рапиру – теперь он узнал в ней одну из запасных рапир Дэвиса – перед собой, чтобы блокировать нападение. Но когда выбрался на палубу, то увидел Веннера на носу; выхватив у кого-то пистолет, он целился в Шэнди.

Шэнди подавил желание нырнуть обратно в трюм, ибо он был капитаном и даже в самый разгул стихии половина команды с изумлением смотрела на это противостояние. К тому же выстрел на мокрой, скользящей под ногами палубе не мог быть слишком точным, да и наверняка брызги подмочили порох. И все же он повернулся к Веннеру боком, глядя на того через правое плечо. Он поднял рапиру в дуэльном салюте, одновременно стремясь продемонстрировать невозмутимость уверенного в себе капитана и в тайной надежде, что если пуля и полетит точно в него, то угодит либо в клинок, либо в эфес рапиры.

Брызги не подмочили порох, и в то же самое мгновение, когда он увидел вспышку, огненный шар обжег кожу под ребром. Он невольно отшатнулся, но тут же преодолел растерянность и, насколько было возможно в этой круговерти стихий, вежливо поклонился, хотя для этого ему пришлось ухватиться за леер и пошире расставить ноги, и неумолимо двинулся к Веннеру.

Рулевой, отвлекшись на разыгрывающуюся драму, не успел поставить нос судна к волне, и очередной удар пришелся в левый борт. «Дженни» грузно завалилась на правый борт, зеленая масса воды с грохотом обрушилась на палубу, закружилась вокруг мачты и по меньшей мере одного матроса смыла за борт.

«Дженни» боком вынырнула в провале меж волнами, им грозила неминуемая гибель, и перепуганный этим больше, чем нападением Веннера, Шэнди заторопился на корму. По пути ему пришлось бросить рапиру и ухватиться двумя руками за канат, чтобы не быть смытым волной. Скэнк с другими успели высвободить еще несколько квадратных футов паруса, один смельчак даже карабкался по раскачивающейся мачте с концом каната в зубах, надеясь перебросить канат через уцелевшую верхнюю рею и таким образом подтянуть полотнище кверху. Ничего больше они сделать не могли, но Шэнди прекрасно понимал, что этого слишком мало.

И позади, двигаясь медленно, поскольку ему не хотелось терять подобранную где-то саблю, на корму пробирался Веннер.

Шэнди глянул на рулевого, который всем телом навалился на румпель, до упора поворачивая его. Шэнди понимал, что надо бы помочь ему, ибо стоит только «Дженни» взобраться на гребень волны, и по ним снова ударит шквал ветра; в этот момент взгляд его упал на Печального Толстяка.

Бокор оторвался от транцев и теперь стоял на палубе, широко расставив ноги и взбугрившимися мышцами руками стискивая воткнувшийся в его грудь обломок реи. Треска лопающегося дерева Шэнди не слышал – свист ветра заглушал звуки, – но он собственными глазами видел, как в разные стороны полетели щепки. Пригибаясь, неловко переступая с ноги на ногу и кружа на месте. Печальный Толстяк гнул и ломал длинный обломок. Наконец бокор отшвырнул от себя обломок реи.

Шэнди даже озноб прошиб, когда он увидел, как из спины бокора показался дымящийся кусок металла. И Шэнди вдруг понял, что магия тут ни при чем, что бокор добился этого лишь силой собственных рук.

Железный наконечник так и остался торчать из спины, когда бокор в изнеможении опустился на колени. Шэнди кинулся было на помощь, но Печальный Толстяк, превозмогая боль, с усилием отодвинул одной рукой обломок реи, и само по себе это было впечатляюще: шесть футов крепкого дерева, обмотанного обрывками мокрой парусины и канатами.

– Плавучий якорь, – прохрипел бокор. – Брось по правому борту.

Шэнди тотчас все понял. Перехватив обломок – ему пришлось ухватиться за него двумя руками, напрягая все силы, – он с трудом перевалил гафель через леер, в бушующее море.

И в этот момент «Дженни» взмыла на гребень, метнулась в сторону под напором ветра и начала скользить по пологому склону в провал между волнами. Рулевой яростно, точно лев, сражался с румпелем, дюйм за дюймом уступая стихии. Шэнди поспешно отвязал фал и принялся травить веревку, чтобы дать плавучему якорю больше свободы.

«Дженни» врезалась в следующую волну, так и не успев развернуться носом, и снова волна накрыла корабль, перекатившись через палубу. Задыхаясь в воде, Шэнди отчаянно цеплялся за леер, гадая: не перевернулись ли они, не проломлен ли борт, может, «Дженни» уже идет ко дну? Это мгновение длилось целую вечность.

Но вот вода стала спадать, сначала вынырнула голова, потом руки, и когда море еще захлестывало колени, Шэнди принялся вторично привязывать фал, поскольку теперь канат был отпущен на полную длину.

Самой реи видно не было, она болталась где-то за гребнем волны, но как только «Дженни» начала взбираться на следующий водяной холм, Шэнди ощутил, как натянулся фал, корпус под ногами вздрогнул, и старый шлюп слегка развернулся. В дело вступили остатки паруса и румпель, нос развернулся к ветру, судно стало более послушным.

Шэнди изо всех сил стискивал пальцами леер, он был сосредоточен только на своих ощущениях, внимательно прислушиваясь к малейшей вибрации корабля, и потому, когда позади раздался незнакомый подозрительный скрип, он лишь оглянулся. И тут же бросился на палубу ничком. Сабля Веннера рассекла леер вместо головы Шэнди.

Шэнди перекатился в сторону, пока Веннер выдергивал саблю из твердого дерева, и успел лишь подняться на корточки, когда Скэнк улучил минутку и, оторвав руки от паруса, перекинул Шэнди свою саблю.

Палубу кидало из стороны в сторону, дождь и брызги заливали глаза, Шэнди не поймал саблю, он слышал, как она со звоном упала на палубу и заскользила по ней, слышал, как, глухо заскрипев, лезвие противника вышло из дерева и тут же раздались шаги Веннера.

Шэнди кинулся туда, куда отлетела сабля. В этот же момент нос шлюпа врезался в очередную волну: нахлынувшая вода перекатилась через него, едва не смыв за борт, но Шэнди успел ухватиться за планшир. Волна не успела схлынуть, а он уже, моргая и стряхивая воду с лица, оглядывался по сторонам. Освещение было плохое, но он успел заметить блеск сабли, перекатывающейся в воде, и нырнул, поднимая брызги. Ладонь его натолкнулась на эфес.

Веннер нанес удар, когда Шэнди пытался встать, но в этот момент палубу резко накренило. Веннер потерял равновесие, и хотя конец сабли задел плечо Шэнди, удар был нанесен плоской стороной.

Тем не менее толчок бросил Шэнди на колени, но и Веннер тоже упал, и Шэнди улучил мгновение и ткнул острием сабли в колено Веннера, куда смог дотянуться, и стал устало подниматься на ноги.

Веннер тоже успел подняться.

Шэнди понимал, что эта стычка может закончиться для него поражением, либо расколотой головой, либо распоротым животом. Но он был настолько измотан, что не испытывал никаких чувств, кроме усталости. Он привалился к транцам, покрепче перехватывая скользкий эфес пальцами.

Веннер замахнулся саблей, метя в голову Шэнди. Тот заставил себя поднять руку, чтобы отразить смертельный удар, но единственное, что он сумел сделать, так это изменить направление удара: Веннер снова ударил его плоской стороной сабли, но на этот раз по уху. Резкая боль обожгла голову, в ушах зазвенело, колени подогнулись.

Он попытался выпрямиться, но в этот момент Веннер сделал выпад вперед, и вместо этого Шэнди присел и едва успел отклониться: сабля скользнула по ребру, зацепила полу камзола и пригвоздила ее к дереву. Шэнди успел поднять свою саблю и хоть и с запозданием, но оказался способен нанести удар. На дрожащих от нервного напряжения ногах Шэнди выпрямился, подавшись вперед, камзол с треском разорвался, лезвие вошло в тело Веннера сначала на два дюйма, потом на четыре. Чуть не упав, Шэнди вовремя спохватился и успел отступить.

Внезапно побледнев, Веннер отшатнулся назад, рука выпустила эфес сабли. «Дженни» взмыла на гребень волны, на мгновение резко накренилась, все, за исключением двух дуэлянтов, схватились за что-нибудь, чтобы удержаться на палубе. Шэнди же использовал этот момент и бросился вперед. Палуба резко ушла из-под ног, и на лету Шэнди ударил в широкую грудь Веннера с такой силой, что лезвие с треском обломилось, и оба сквозь дождь и брызги полетели за борт. Шэнди выпустил обломок сабли и инстинктивно успел ухватиться за один из канатов, но Веннер, кувыркаясь на лету, скрылся за бортом. Потом нос шлюпа пошел вниз, корма поднялась, канат выскользнул из онемевших рук Шэнди, и он рухнул на палубу.